Аттестатор - Кирилл Казанцев

Постулат, что есть предложения, от которых нельзя отказаться, сработал и на этот раз. «Покупатель» предложил хорошие деньги сутенерам за то, что они поставят ему местных девиц для переправки их в подпольные бордели Турции. Жадность победила благоразумие. Девиц-проституток для психологической обработки сутенеры заперли в подвале, а сами приехали в условленное место для получения денег за живой товар.

Ларину и Статкевичу оставалось лишь осуществить задержание, свалившись как снег на голову торговцам женским телом.

Операция была произведена молниеносно и успешно – никто из сутенеров не улизнул. Всех взяли без стрельбы, мордобоя и с поличным, отпираться было бессмысленно. Теперь их в перспективе ждали суды и большие сроки, ведь к торговле людьми добавилось еще и похищение и насильственное удерживание в неволе проституток.

Некоторые из освобожденных жриц любви всерьез задумались о своем будущем и решили уйти из рискованной профессии. Так что и это можно было поставить в заслугу Ларину. «Стометровка» расчистилась в один день. Хотя на нее по привычке все еще и заезжали жаждущие плотских утех мужчины. Но вместо «ночных бабочек» они заставали там лишь неторопливо прохаживавшийся полицейский наряд. Стоило правоохранителям сделать вид, что они присматриваются к номерам машин, как желающие поразвлечься тут же считали за лучшее убраться восвояси.

* * *

Ларину требовалась официальная зацепка, чтобы нанести удар по основному оплоту Магомеда – легально зарегистрированной охранной фирме с многозначительным названием «Бастион». Сам он, несмотря на свое высокое положение, не мог инициировать подобного рода действие. Ведь Уралов был фактически хозяином города. И Андрей эту зацепку нашел.

Визит налоговой полиции показался ему благовидным предлогом. Если бы не покровительство Дугина, черта с два налоговики решились бы потревожить это «осиное гнездо». Но для провинции есть волшебное слово «столица». С Москвой спорить не принято.

Вот уже пошли вторые сутки, как налоговая полиция пыталась проникнуть в офис «Бастиона». А их туда просто не пускали. Сперва еще что-то невразумительное объясняли через переговорное устройство. А потом и вовсе замолчали. На телефонные звонки не отвечали. Хотя понятно было, что люди в здании есть. Вот тогда и последовало обращение в полицию, чтобы правоохранители обеспечили доступ в здание. Ларину этого только и нужно было.

«Бастион» располагался в отдельном старом трехэтажном здании – одном из самых красивых в городе. До революции этот особняк принадлежал какому-то купцу-меценату, потом его облюбовала ЧК. Когда же после войны наследникам Дзержинского построили новое здание, в него перебрался райком коммунистической партии. С развалом Советского Союза на его площадях обитал Дворец творчества детей и молодежи. Лет пять тому назад под видом того, что дом находится в аварийном состоянии, детей и молодежь из него выселили. И здание, требовавшее лишь косметического ремонта, за бесценок досталось Магомеду. В нем он и обосновался.

Обычно работа частного охранного агентства требует тесного сотрудничества с полицией. До прихода Ларина на должность начальника ОВД такое, несомненно, существовало. Но стоило Андрею занять кресло в бывшем кабинете подполковника Чижа, это сотрудничество как ножом обрезало.

Поздним вечером два микроавтобуса с тонированными стеклами остановились за квартал до офиса. Ларин распорядился выставить оцепление, чтобы не пропустить к зданию случайных прохожих. Он не исключал и вооруженного сопротивления. Могли пострадать невиновные люди. К Андрею бросилась одна из сотрудниц налоговой полиции. Женщина была в слезах.

– Товарищ полковник, мне только что звонил неизвестный. Угрожал.

– Что именно?

– Сказали, что знают, какой дорогой мой сын-пятиклассник ходит в школу. Номер не определился.

– Юридически это еще не угроза, – мягко произнес Ларин, взял женщину за руку и заглянул в ее заплаканные глаза. – Но я распоряжусь об охране вашего сына. А звонившего мы обязательно найдем…

Внешне здание не подавало признаков жизни. Плотно закрытые жалюзи. Закрыты и двери. На звонки в переговорное устройство никто не реагировал.

– Может, им канализацию отключить? – с улыбкой предложил старлей Статкевич. – Один раз уже подействовало.

– Не стоит повторяться. Да и чудится мне, что от этого офиса и без отключенной канализации дерьмом попахивает, – ответил Андрей. – Лучше будем действовать по плану. Только осторожно, старлей, людьми зря не рискуй.

Ларин поставил троих человек к бронированной входной двери офиса с четким приказом – «отвлекать внимание находящихся в здании».

– Откройте, полиция!

– В случае неповиновения законным требованиям мы вскроем дверь.

Вяло застучала кувалда. То и дело коротко взвизгивала «болгарка». Но это, конечно же, был отвлекающий маневр. Жалюзи на верхних этажах время от времени раздвигались. Находившиеся внутри следили за происходящим снаружи. Но видели именно то, что считал нужным показывать им Андрей. Жидкое оцепление из полицейских и группу, якобы пытающуюся при помощи кувалды и «болгарки» вскрыть мощную входную дверь. А настоящее действо происходило в другом месте.

Ларин стоял, запустив руки в карманы плаща, и смотрел на крышу дома, расположенного через улицу от офиса «Бастиона». Когда он увидел показавшиеся на ней черные фигуры собровцев, тут же отдал приказ:

– Погасить уличное освещение.

Вскоре фонари погасли. Смолкла и «болгарка». Полицейские у двери не очень умело, но все же разыгрывали спектакль, будто исчезновение электричества для них досадная неожиданность. Да и Андрей им подыгрывал.

– Кто выключил свет? – громко крикнул он. – Если через пять минут не восстановите освещение – погоны полетят!

Тем временем собровцы сосредоточенно и мастерски делали свое дело. Не зря же до этого целый день тренировались на полигоне. Да и по просьбе Ларина Дугин расстарался снабдить их соответствующими инструментами.

Статкевич рукой в перчатке тронул натянутый над улицей между домом, на крыше которого он стоял, и офисом стальной трос.

– Выдержит, – решил он и бросил через плечо подчиненным: – Идем по одному.

Каретка с роликами защелкнулась на тросе. Первый боец уцепился за ручки, старлей прицепил ему страховку. С легким жужжанием, набирая скорость, каретка понеслась по натянутому тросу. Спецназовец слегка прижимал рукоятку, притормаживал. Он практически бесшумно опустился на крышу офиса. Статкевич глянул на часы, следя взглядом за секундной стрелкой. По договоренности с Лариным, освещение должно было отсутствовать ровно пять минут.

– Уложимся, – решил старлей.

Один за другим собровцы почти бесшумно перебрались на крышу офиса «Бастиона». Последним сквозь темноту проскользнул сам Статкевич.

Снизу слышались мерные удары кувалдой в замок стальной двери. Били лишь для того, чтобы заглушить звуки, исходящие от переправляющихся собровцев. Секунд через десять вновь ровно загорелись фонари, взвизгнула «болгарка» – это отдал приказ Андрей «восстановить освещение».