Большая кража - Джеффри Линдсей

– Райли Вулф, – ответил Делгадо, внимательно наблюдая, нет ли признаков узнавания, но их не было.

– Почему вас интересует мистер Вулф? – спросила миз Уолкотт.

– Он опасный преступник.

Не зная Фрэнка Делгадо, миз Уолкотт ждала подробностей. Но их не было. Наконец она подняла брови со словами:

– Что ж, почему бы и нет. – Она взяла со стола телефон и секунду спустя сказала в трубку: – Триш, посылаю к тебе человека. Нет, агент ФБР. Делгадо. Что? Он сам тебе все расскажет. – Закончив разговор, она пояснила: – Триш Волчински, отдел документов. – Он поднялся, чтобы уйти, и она добавила: – Предупреждаю, спецагент Делгадо, Триш любит поболтать.

Делгадо лишь кивнул:

– Спасибо вам за помощь.

Предупреждение миз Уолкотт не было преувеличением. Не успел Делгадо войти в комнату, а Триш уже говорила:

– Должно быть, вы из ФБР, верно? Ага, конечно, кто еще это может быть? Не так уж много народа сюда приходит… Еще бы! Архив, да? Кому захочется иметь дело с запыленным хламом? Но должна сказать, вы совсем, ну совсем не похожи на агента ФБР. То есть я не хотела вас обидеть, но знаете… Вы больше похожи на копа, занимающегося наркотой. А что это вообще такое – Управление по борьбе с наркотиками? Я хочу сказать, эти парни более… знаете, не такие, как я, они просто… понимаете, я родом из Детройта, приехала сюда, потому что мой муженек служил в Форт-Драме. Десятый дивизион. Его перевели сюда, и я подумала: какого черта, не такое уж это плохое место! То есть зимой здесь адски холодно, поэтому, знаете ли, они и поставили здесь Форт-Драм. Потому что зима…

– Мне нужно посмотреть папку, – произнес Делгадо гораздо громче, чем собирался.

Но Триш это, похоже, не смутило.

– Конечно, обязательно. Зачем бы вы тогда пришли сюда? Но должна сказать, все документы у нас теперь в компьютере. Что абсолютно НЕ проще и НЕ удобнее, чем нам обещали…

– Этот документ двадцатилетней давности, – заметил Делгадо.

– О’кей, конечно, нет проблем. И это местный подросток, в то время попавший в нашу систему, да? То есть Мэвис не сказала, но я просто догадалась, что…

– Он пользовался именем Райли Вулф, – пояснил Делгадо. – Не думаю, что это имя, данное ему при рождении.

– Ну да, иногда они так делают. Пожалуй, неплохая идея и все такое, когда человек нарушает закон и скрывается…

– Нужная дата здесь, – сказал Делгадо, передавая ей копию протокола задержания из Сиракьюса.

– Ладно, это здесь. О’кей. Ага, этого не будет в компьютере, а будет в старомодной бумажной папке, то есть вон там. Знаете, несколько лет назад собирались перевести все старые бумажные документы в электронную форму. Но потом они вдруг – я имею в виду правительство, наверное, не знаю какое, местное или в Вашингтоне… Так или иначе, вероятно, какой-то придурок из Конгресса решил сэкономить, и на нас не стало хватать бюджета, так что…

Не переставая тараторить, Триш помчалась в заднюю часть комнаты и принялась водить пальцем по ящикам картотеки, монотонно проговаривая даты и вкрапляя случайные комментарии о компьютерах, картотеке, зиме, своем муже. Этого хаотичного шума было так много, что Делгадо отключился и не прислушивался к ее словам, пока поток ее речи внезапно не прекратился.

– Ха! – произнесла она и, взглянув на него, нахмурилась. – Папка должна быть прямо здесь, но…

Делгадо прошел через комнату к открытому ящику картотеки, пока Триш придерживала пальцем желтовато-зеленую карточку.

– Прямо здесь, – уверенно сказала она. – Точно, папка должна быть здесь, судя по дате и…

– Вы уверены? – спросил Делгадо.

– О-о, абсолютно уверена, у меня нет ни малейшего сомнения. Она должна быть здесь, и видите, вот пустой файл, из которого она исчезла. Следовательно, она здесь была, а теперь ее нет, и это должно означать…

Но Делгадо не стал слушать, что это должно означать. Он вышел из помещения, не дожидаясь, пока Триш закончит фразу. Он уже понял, что это значит.

Райли Вулф побывал здесь первым.

Разумеется, подумал Делгадо. Естественно, он заметал следы. Невозможно было узнать, когда это было – двадцать лет назад или вчера. Для человека со способностями Райли пробраться в эту комнату и выйти из нее – просто детская игра. Он мог прийти днем в одном из своих маскарадных костюмов. С той же легкостью, как мог ночью проходить мимо охраны. Не имеет значения, как он это сделал. И Делгадо не сомневался в том, кто это сделал.

И хотя Делгадо был несколько разочарован, но, подходя к машине, он уже знал свой следующий шаг. Уотертаун по-прежнему небольшой город, а двадцать лет назад был и того меньше. Это намного упрощало поиски. Несколько мгновений с телефоном и «Гуглом», и он получил адрес.

Проехав на юг около мили, Делгадо остановился у старшей школы Уотертауна. Это была единственная старшая школа в городе, не считая католической. Делгадо решил рискнуть и начать с государственной школы.

Его нагрудный знак помог ему очень быстро попасть в кабинет директора, где за столом с табличкой «ДЖЕЙН КРОНК, директор» сидела встревоженная женщина в брючном костюме. При его появлении она встала и протянула ему руку.

– Если вы по поводу одного из наших учеников, мне придется иметь дело с кучей бумаг от судьи, – вместо приветствия сказала она.

Пожав ей руку, Делгадо сел.

– Это бывший ученик, – уточнил он. – Прошло двадцать лет. – Не имея привычки проявлять инициативу, он замялся, но добавил: – Я собираю биографические сведения.

Миз Кронк постояла еще немного, наблюдая за ним, потом хмыкнула и села на свое место.

– Полагаю, это что-то другое. – Она откинулась на спинку кресла. – Хорошо… Что вы можете рассказать мне, мистер… Я должна называть вас «агент»? У нас тут нечасто бывают федеральные агенты, и я не знаю протокола.

– Спецагент Фрэнк Делгадо. Можете называть меня Фрэнком.

Она вскользь улыбнулась ему деловитой улыбкой:

– Хорошо, Фрэнк. Что вы можете рассказать мне об этом бывшем ученике?

– Мало что, – ответил он. – Я надеялся, у вас в штате есть преподаватель, работавший в то время.

– Двадцать лет назад? Полагаю, у нас три таких преподавателя, – сказала она, загибая пальцы левой руки. – Мистер Дойч, учитель по прикладному искусству, работает здесь двадцать семь лет. Миз Каприно, примерно тот же стаж, наверное, двадцать восемь. Она преподает английский. И мистер Бердичевски работает у нас тридцать четыре года. – Она подняла бровь.

– Сначала учитель труда, пожалуйста, – сказал Делгадо, потом на миг задумался, решив, что Райли прогуливал английский при любой возможности. – Какой предмет у Бердичевски?

– Алгебра, – ответила миз Кронк. – И он ведет шахматный клуб.

Делгадо кивнул: