Метод - Даниил Лектор

Есеня, после паузы, решила все же ответить.

– Мне этого говорить нельзя, по идее, – сказала она. – Убил он, но… «Праздничный» был марионеткой. Орудием. За ним стоял другой.

– То есть был еще один? – изумился Саша. – Кто?

– Никто не знает.

– Даже твой Меглин замечательный? – усмехнулся Женя.

– Я и так много сказала, – сухо ответила девушка. – До свидания.

Она направилась к машине. Саша бросился вдогонку.

– Слушай, может, сейчас не время и не место, – горячо заговорил он, – но я давно поговорить хочу, а ты все время исчезаешь.

– Говори, – разрешила Есеня, садясь в машину.

– Я вижу, тебе плохо. Ты другая стала. Может, я могу помочь?

– Ты меня спасти хочешь? – усмехнулась Есеня. – Увезти на белом коне?

– Не говори со мной так, – попросил Саша.

– Как?

– Свысока. Относись ко мне серьезней, ладно?

– Серьезней? О’кей. Саша, ты – хороший, правильный, умный и скучный мальчик. Поэтому у нас с тобой никогда ничего не будет. Пока!

Есеня хотела захлопнуть дверцу, но Саша с неожиданной горячностью схватился за нее.

– Я его сам найду! – выпалил он.

– Кого? – удивилась Есеня.

– Того, кто Аню убил.

– Флаг тебе в руки, – сказала Есеня. – Можно, я поеду?

Она не отнеслась к Сашиным словам всерьез – как вообще не принимала его всерьез, тут Саша был прав. А зря…

В тот вечер прокурор Стеклов напрасно накрывал стол и ждал дочь к ужину – она направилась совершенно в другую сторону. Постучалась в неказистый дом, стоящий у железной дороги. Когда Меглин открыл дверь, спросила:

– Могу я у тебя переночевать?

– А говоришь, не нравлюсь, – ответил сыщик, пропуская ее. – Что случилось?

– Не хочу домой, – объяснила Есеня. – Он опять соврет.

Она прошла в комнату, села в продавленное кресло, спросила:

– Тебя не смущает, что я стала часто у тебя бывать?

– Да, соседи бог знает что подумают, – кивнул Меглин.

Налил себе водки, открыл большую банку с помидорами. Задумался, как достать.

– Вилку надо… – пробормотал задумчиво.

Есеня молча взяла банку, засунула в нее тонкую ладонь и достала помидор.

– Должна же я хоть что-то уметь, чего ты не умеешь, – заметила.

Меглин выпил и вернулся к тому, чем, видимо, занимался до прихода Есени – стал просматривать лежащие на столе материалы дела. Девушка взглянула на них, сказала:

– Он хромает и при этом лазает, как обезьяна. Может, бывший спортсмен, получивший травму?

– Очень проницательно, – заметил Меглин.

Тут же потерял интерес к документам, завалился на диван, накрылся каким-то коротеньким пледом, закрыл глаза.

– Но зачем ему убивать этих людей? – продолжала рассуждать Есеня. – Он их знал? Как-то был с ними связан?

– Я, между прочим, имею право не только на труд, но и на отдых. Хотя бы дома, – заявил сыщик, все так же не открывая глаз.

– Ты это место называешь домом?

– Ну, он, может, и неказист, но это не я к тебе напросился.

Последовала пауза. Потом Есеня тихо заговорила:

– Я после смерти мамы наш дом не люблю. Без нее он стал просто… здание. Я так и думаю: «Мне пора в здание». Нет, вслух я, конечно, говорю «пора домой». Соблюдаю приличия. Ты здесь давно живешь?

Сыщик не ответил. Она поглядела на него: спит. Или делает вид, что спит. Есеня улыбнулась и осторожно легла рядом, не касаясь мужчины…

…Меглин проснулся поздно. Разбудил его телефонный разговор, который вела Есеня. Кажется, она отвечала собеседнику: «Да, поняла, выезжаем». Но не это привлекло внимание сыщика, а то, что он увидел в комнате. Она изменилась до неузнаваемости: одежда была аккуратно развешана на плечиках, книги расставлены на полках, пустые бутылки выставлены у входа.

– Что это? – с ужасом спросил Меглин, оглядывая свое жилище.

– Знакомься, это порядок, – отвечала Есеня. – Нравится?

– Ты что сделала? – воскликнул сыщик.

Вскочив, он нервно прошелся по комнате.

– Между прочим, с шести утра убиралась, пока ты спал, – с упреком сказала девушка.

Она уже поняла, что, кажется, напрасно ждала слов благодарности.

– Кто тебя просил?! – в ярости вскричал Меглин. – Ты думаешь, у меня просто так все?

– Валялось? Нет, конечно! Наверняка по какому-то принципу! – сердито ответила Есеня. – Ну ничего, думаю, дня за два ты все исправишь!

Она в сердцах бросила тряпку. Помолчала немного, потом совсем другим, деловым тоном сообщила:

– Он убил опять, этой ночью. Следователь звонил. Поехали!

– Никуда я не поеду, – сердито ответил сыщик. – Кофе сделай.

– Что?! – изумилась Есеня.

– Кофе! Сделала что не просили, так сделай теперь что просят!

– Нас ждут на месте преступления!

– А чего я там не видел? Нравится смотреть на трупы – езжай. Только кофе сделай сначала.

Потрясенная Есеня направилась, тем не менее, в угол комнаты, где было устроено что-то вроде кухни. Разыскивая кофе, сказала, не оборачиваясь:

– Он положил на грудь убитого…

– Знаю, медаль, – кивнул Меглин, направляясь в душ.

Однако он не угадал. Когда они прибыли в квартиру, где Высотник совершил очередное убийство, то увидели на груди мертвого отца кубок сына; рука трупа лежала сверху, словно он прижимал трофей к себе.

– Время смерти около двух часов ночи, – рассказывал следователь. – Сын – ему двенадцать лет – проснулся от выстрелов, спрятался под кровать…

Тут у Есени зазвонил телефон. Она прослушала чей-то взволнованный голос, потом сообщила Меглину:

– Это Валерий – ну, тот охранник из дома, где было совершено последнее убийство. Ты его прямо приручил…

– Я обаятельный… – усмехнулся сыщик.

Спустя несколько минут они стояли в холле дома, где им уже пришлось побывать.

– Здесь для вас кое-что есть, – сообщил охранник.

На экране появилось изображение с внешнего монитора. Вначале улица была пуста, затем появился человек в толстовке с капюшоном. Он шел быстро, но чуть прихрамывая.

– Час сорок восемь, сразу после убийства, – заметила Есеня, прочитав цифры на экране.

Вдруг человек в толстовке замедлил шаг и остановился возле соседнего дома. Сделал шаг к стене, взглянул наверх…