Запах денег - Джеймс Хедли Чейз

Джулия подбежала к Гирланду, который стоял рядом со своим «мерседесом».

– Ты только посмотри на это! – воскликнула она восторженно. – Какое величественное и впечатляющее сооружение. Никогда не видела ничего похожего!

К ним подошел Раснольд. Глядя на замок, он удивленно покачал головой.

Открылась тяжелая дверь, сделанная из мореного дуба, и на террасе появился фон Гольтц.

– Добро пожаловать, – проговорил он, улыбаясь и делая приглашающий жест рукой.

Пока двое слуг занимались багажом приезжих, они поднялись по мраморной лестнице на главную террасу.

– Какое замечательное место! – вновь воскликнула Джулия. – И вы живете здесь совершенно один? Но ведь здесь, по крайней мере, пятьдесят комнат!…

Фон Гольтц улыбнулся, но все же, видимо, польщенный ее восторгом, ответил:

– Здесь сто пятьдесят пять комнат. Это абсурдно, конечно… Такие апартаменты. Но мне нравится замок. Я живу здесь уже двадцать пять лет и не хотел бы его покинуть.

Гирланд окинул взглядом обстановку террасы. Все кресла были украшены маленькими гербами, на которых повторялся все тот же узор из двух стилизованных букв "Г" и "Р". Скрывая вопрос, он посмотрел на фон Гольтца, затем перевел взгляд на Раснольда и Джулию, любующихся ухоженной лужайкой перед замком.

– Фриц покажет вам ваши комнаты, – проговорил фон Гольтц, указывая на низенького человечка. – Вы, разумеется, хотите немного освежиться. Минут через тридцать будет подан завтрак. – Он сделал паузу. – Я разместил всех вас на первом этаже, в соседних комнатах, – он хохотнул: – В лабиринтах замка так легко заблудиться…

Минут через двадцать в огромную спальню Гирланда, главным украшением которой была необъятная постель, а из окон открывался вид на парк и темнеющий вдали лес, ворвалась Джулия. На ней было простое белое платье и колье из голубых камней.

– Замечательно! – восторг источался из нее. Она подбежала к Марку, потянула его от открытого окна. – Ты только посмотри на эту кровать… Она создана для любви!

Гирланд улыбнулся.

– Ну, это очевидный факт… Все постели созданы для любви, моя радость. Все зависит от того, кто на них.

– Моя комната за следующей дверью, – она понизила голос до шепота. – Я приду к тебе этой ночью.

Гирланд удивленно поднял брови.

– Что-то я не помню, чтобы приглашал тебя.

Она рассмеялась.

– Не надо дурачить меня, Казакова. Я же ведь прекрасно вижу, что ты меня хочешь… Все время. Я приду сегодня ночью.

– Там видно будет, – он посмотрел на нее. Она действительно была очень соблазнительной. – Где Раснольд?

– У себя. Давай спустимся вниз, я буквально умираю от голода.

Рука об руку они прошли через комнату. Прежде чем выйти, Джулия помедлила, привлекла к себе Гирланда и прошептала:

– Поцелуй меня!…

Едва он обнял ее, как в дверь постучали. Они отпрянули друг от друга. Гирланд открыл. На пороге возник Раснольд. Он внимательно посмотрел на Гирланда, затем его взгляд задержался на Джулии.

– А я уже гадал, где ты пропала!

– Ну вот ты меня и нашел. Я пришла посмотреть, как он здесь устроился… Посмотри, какой чудесный вид, не так ли? – восторженно повторила Джулия.

Раснольд подозрительно оглядел комнату, задержав взгляд на прибранной кровати, и покачал головой:

– Замок выглядит просто фантастично. Интересно, сколько это может стоить?

В коридоре послышался негромкий кашель, и в проеме двери возник Фриц.

– Завтрак готов, – сообщил он. – Прошу вас.

Стол был сервирован в огромном зале, способном вместить, по крайней мере, человек двести. Для начала подали икру с охлажденной водкой, затем дикую утку с вином урожая 1949 года. На десерт была земляника с шампанским.

Во время еды фон Гольтц умело поддерживал беседу, обращаясь главным образом к Джулии.

Гирланд снова отметил, что на всей серебряной посуде значились все те же загадочные инициалы "Г" и "Р". Это его вконец заинтриговало.

Когда они перешли в гостиную, где был приготовлен кофе с ликером, он не удержался и спросил об этом. Фон Гольтц пристально посмотрел на него, потом улыбнулся.

– Это делает честь вашей наблюдательности. По правде говоря, замок принадлежит моему дяде.

– Прекрасный обед, граф, – сказал Раснольд, усаживаясь в удобное кресло. Буквы и вензели его не интересовали. – Поздравляю вас. Ваш повар был бы нарасхват в лучших парижских ресторанах, и, имейте в виду, это не комплимент, а правда.

– Он француз, – уточнил хозяин замка, усаживаясь рядом с Джулией. Слуга сразу же подал напитки. Едва он отошел, как фон Гольтц повернулся к Гирланду.

– Мы разговаривали о моем дяде. Как я вижу, вы хотите знать, кто он.

Гирланд зажег сигарету. Сохраняя равнодушное выражение лица, он весь подобрался в ожидании ответа.

– Кто он?

– Это Герман Радниц.

Гирланд продолжал простодушно улыбаться, но сердце его екнуло: «Ловушка!» Так как молчать было невозможно, он сказал:

– Как я сразу не догадался! Мы как-то работали вместе. Как он поживает?

– Прекрасно.

– Мы его увидим здесь?

– Нет, – фон Гольтц закинул ногу на ногу и отпил кофе, изучающе глядя на Гирланда. – Думаю, нам нечего утаивать друг от друга. Вы думаете, что попали в ловушку, не так ли?

Гирланд отставил чашку с кофе и взял рюмку с бренди.

– Если Радниц действительно стоит за этим приглашением, то действительно не исключена такая возможность, – ответил он небрежно.

Джулия с изумлением слушала их разговор.

– Можно смеяться сейчас или?… – спросила она. – Я что-то не понимаю ваш разговор.

– О, конечно, – ответил Гирланд, вытягивая свои длинные ноги. – Дядя графа один из влиятельнейших и богатейших людей мира. Если бы он не был так богат, то наверняка давно бы попал в тюрьму. Ведь его настоящее имя Генрих Кунцли. И богатство свое он сделал, снабжая нацистов и японцев мылом, маслом и порохом. При этом необходимо уточнить, что нацисты и японцы обильно снабжали его соответствующим сырьем: костями, волосами, жиром и зубами миллионов людей, убитых в концлагерях. А милый дядюшка нашего хозяина трупы евреев и других жертв последней войны перерабатывал в деньги. Не так ли, дорогой друг? – спросил он графа с легкой улыбкой. Фон Гольтц улыбнулся в ответ.

– Да… Я вижу, вы хорошо информированы, но это давняя история, – его глаза блеснули. – Какой вы въедливый человек, Гирланд. Все время суете нос в чужие дела. Пора это оставить.

Гирланд отпил немного бренди и кивнул головой.

– О, мне это говорят уже не в первый раз. Но, признаюсь, это не мешает мне спать.