Отпетые любовники - Владимир Колычев

– А что нашли при нем? Документы, деньги, оружие, вещи?

– Справка об освобождении. Оружие в руке у него было. В сумке одежда, всякие причиндалы. Карту автомобильную нашли. Москва и Подмосковье.

– Это интересно.

– Не знаю.

Максим еще раз осмотрел квартиру, покинул ее и отправился в отдел внутренних дел. Уж очень ему захотелось посмотреть на карту, найденную в сумке покойника.

Одна точка – два трупа, такая вот арифметика.

Следователь не обратил внимания на эту точку на карте. Он не знал, где убивали Варенецкого, поэтому и не заметил. А Максим нашел Кольчугу на карте, потому и чернильную точку разглядел. Правда, отмечено было соседнее озеро. Туда майор и направил водолазов. Как чувствовал, что будет сюрприз, ожидание которого затянулось.

Чутье не обмануло его. Сначала водолазы вытащили труп Хавронова, а затем и Янкова.

Кто-то хоронил покойников со знанием дела. Тела плотно обмотали полиэтиленом, обвязали веревками, к которым крепились по две гири. Плоть могла сгнить или пойти на корм рыбам, но саван из пленки удержал бы скелет, не позволил бы ему рассыпаться.

Глубина приличная – метров семь, без водолазов трупы не найти. Дайверы эти места не жалуют. Вода мутная, дно илистое, морские звезды не плавают.

Тела уже распухли, трупные пятна бросались в глаза, но Максим все равно смог опознать убиенных. Да и Бабакин пальчики уже снял, а за материалом для идентификации далеко идти не надо, все под рукой.

К Максиму подошел тяжеловесный кряжистый Растрыгин.

– С уловом тебя! – Он усмехнулся.

Цинизм начальника нисколько не покоробил Одинцова. Это профессиональное, а Растрыгин собаку съел на розыске.

– Я же знал, что Бобин не только в Джема стрелял.

Янков и Хавронов были убиты выстрелами в грудь. Каждому по пуле.

– Контрольных выстрелов не было. Видно, Бобин верил себе, – проговорил Одинцов. – И стрелял хорошо.

– Да уж, неплохо.

– А Джему в живот. Метил так или промазал. Может, в него Троха стрелял?

– Ты его следы нашел?

– Нет. Но кто-то пятый точно был. Может, он и помог Бобину застрелиться? Не верю я, что тот сам…

– Сам или не сам, а из Москвы только что звонили. Баллистики заключение экспертизы прислали, Варенецкий был убит из того же пистолета, из которого застрелился Бобин.

– Если застрелился.

– Может, и этих из того же пистолета. – Растрыгин кивнул на труп Хавронова. Если так, то нет никакого Трохи. И не было.

– Джем про него сказал.

– Бредил он.

– А где внедорожник? Куда делся? Почему его не нашли? Кто на нем уехал?

– Ты же видишь, как Бобин следы заметал. Веревки, гири!.. Обо всем позаботился. Умный он мужик, поэтому и от машины избавился.

Максим пожал плечами. В принципе, версия логичная, но все-таки его терзало смутное сомнение.

– Все, раскрыл ты дело, Макс. И кражу, и убийство, – подытожил Растрыгин. – Преступников установили, тела их обнаружили. Деньги нашли. Закрываем лавочку! Переключаемся на другие заморочки.

– Или нас переключают. Карта меня смущает. Откуда она взялась? Зачем Бобину отмечать место захоронения?

– Как-никак, друзей похоронил. Может, навестить собирался.

– Такие места на память берутся, а тут карта. Может, кто-то подбросил ее, чтобы мы поскорее закрыли дело? Картина ясна, фигуранты обнаружены. Деньги тоже у нас.

– А почему они у нас? Потому что все фигуранты мертвы. А твой Троха прибрал бы бабки к рукам.

– А Бобин почему не прибрал?

– Не знал. Не забывай, он уже потом появился, после кражи. А твой Троха… – Растрыгин взял паузу, но держал ее недолго. – Думаешь, я ничего не понимаю? Понимаю. Кто-то навел преступников на дом Сиднева. Это точно не Хавронов. Кого ты подозреваешь? Рогушина, Сангина?

– Да, работали мы с ними.

– Как их зовут?

– Одного Юра, другого Игорь.

– Может, у кого-то из них отчество – Трофимович, Митрофанович или хотя бы Дмитриевич?

– Ни у кого.

– Вот и где здесь Троха?..

– Так, может, и не Сангин с Рогушиным? Вдруг Минич как-то связана с этим Трохой? Или сама Сиднева? – в раздумье проговорил Максим.

– Может – не может, любит – не любит! – передразнил его Растрыгин. – Стоим тут, на ромашке гадаем. А чего гадать? Вот, лежат жмурики. Пули через экспертизу пропустим, если Бобин их убил, все, закрываем дело и выстраиваемся в очередь за благодарностью. Ты, разумеется, первый.

– Дело не в благодарностях, – начал было Максим, но Растрыгин запанибратски хлопнул его по плечу.

– Макс, не раскисай! Работай! – Он направился к своей машине.

Одинцов проводил его рассеянным взглядом и стал успокаиваться. Действительно, зачем искать черную кошку в темной комнате, когда и без этого масса дел? Преступники установлены, обнаружены. Осталось только дождаться результатов экспертизы, получить подтверждение вины Бобина, и можно закрывать дело.

В идеале, кражу нужно не только раскрыть, но и вернуть потерпевшему пропажу. Увы, так бывает далеко не всегда, хотя приятные исключения все-таки случаются.

– Товарищ майор, даже не знаю, как вас благодарить! – Сиднев елейно смотрел на Максима, приложив руки к груди.

– Пересчитайте и распишитесь! – Максим кивком показал на стопку купюр.

Шестьсот тысяч – деньги для него нереальные. Хотелось бы, конечно, обладать такой суммой, но, как говорится, каждому свое. Одним золото, другим железо, причем табельное.

– Зачем считать, я вам верю! – сказал Сиднев.

– Тогда с вас расписка. На пятьсот сорок тысяч.

– Как на пятьсот сорок? – опешил Сиднев.

– Свои десять процентов мы уже сняли. Или не было такого договора?

– Э‑э… Но… – От волнения и возмущения Сиднев хватал ртом воздух как рыба, выброшенная на берег.

– Шутка. Все деньги на месте, – проговорил Одинцов.

– Нет, я, конечно, могу отблагодарить, – пробормотал бизнесмен.

– Не надо ничего. Деньги, говорю, пересчитайте.

– Да, конечно!

Злая шутка подействовала на Сиднева должным образом, и он бросился пересчитывать деньги. Каждую пачку распаковал, некоторые купюры даже просмотрел на свет – мало ли, вдруг фальшивку подсунули.

Сиднев сложил деньги в пакет, взял лист бумаги, ручку. Было бы глупо отпустить этого жука без расписки.

– Значит, поймали грабителей? – спросил он.

– Выловили. Из озера. Убили их.