Последнее прибежище негодяя - Галина Владимировна Романова

Этот вопрос вогнал их в ступор. Девушка тут же спряталась за широкой спиной своего парня, успев отрицательно помотать головой. Парень…

Кажется, он даже обиделся.

– Вы что такое спрашиваете? – Его ладонь нащупала бедро девушки за спиной, крепко сжала. – Если бы мы знали, разве не заявили бы?!

– Но это не мы, это точно! – фыркнула девушка с обидой.

– Хорошо, хорошо! – Данилов вымученно улыбнулся: – Я ничего такого… Просто, может, вы видели кого-то постороннего в вашем подъезде. Кого-то подозрительного?

– Нет! – снова в один голос воскликнули они. И парень закончил за двоих: – Мы уже говорили.

Данилов, попрощавшись, вышел из квартиры. Спустился на этаж и остановился возле опечатанных дверей, расположенных друг против друга. Расстояние между дверями было два с небольшим метра. Старика нашли застрелившимся в кресле в гостиной, а это от двери Лопушиных метров четыре-пять. Не мог он, конечно, не мог выстрелить почти дуплетом себе в голову после того, как прикончил с интервалом в четыре минуты Лопушиных.

Кто-то убил сначала его, потом их. Кто?!

Кто-то убил его и Лопушиных из его же наградного пистолета, пропажу которого он обнаружил незадолго до смерти. Кто?!

Тот, кто знал о существовании этого пистолета, – раз!

Тот, кто преследовал какую-то цель, избавляясь от этих людей, – два!. Кого же хотели убить? Старика или Лопушиных? Сценарий было придуман неплохо, спору нет. Но детали, детали были не продуманы. Непрофессионально.

Стрелок облажался, выстрелив собственноручно старику в голову. И выстрелил ему первому. Потом убил Лопушиных. Вернулся назад в квартиру к старику, вложил ему в руку пистолет и… и благополучно ушел.

Вопрос – куда?!

Никого постороннего входящим или выходящим из подъезда в момент убийства никто не видел. А за скандалом наблюдали многие, высунувшись из своих квартир. Выстрелы тоже слышали многие и наверняка в окна смотрели. Не видели никого. Значит…

Значит, убийца либо живет в этом подъезде, либо пришел из другого через чердак и также благополучно скрылся. Чердачные двери не заперты, его ребята проверяли. Ходи туда-сюда, не хочу. Либо – еще вариант – из подъезда выходил кто-то, на кого попросту не обратили внимания. Свой! Свой выходил!

Надо будет еще раз поговорить с населением. Они часто не обращают внимания на очевидные вещи, считая их несущественными.

Данилов вышел из подъезда и сразу разозлился. Этот наглец – хозяин магазина – снова перегородил проезд своей машиной. Так мало этого, подсунул ему записи с камеры видеонаблюдения, которые ни один компьютер в отделе не захотел прочитать. Данилову пришлось отдавать диски компьютерщикам. А там ведь как? Там вечно все заняты! А как не зайдешь, они в «танки» режутся. Им-то что? Им-то неведомо, что ему три дня отпущено на поиски подозреваемого. Игорек ему, конечно, помогает, но остальных-то разбросали по другим делам.

Вбивая ботинками подсохшую грязь в асфальт, Данилов пошел к зданию ЖЭКа. Машина Филонова была на стоянке. В самом козырном месте – под навесом, где располагался противопожарный щит. Значит, на месте. Вот на ком он сейчас отыграется.

Не получилось. Евгений Леонидович выглядел так, будто доживал свои последние часы. Лицо бледно-желтого оттенка постоянно морщилось от боли, губы корчились, лоб покрывался потом.

– Что с вами? – вежливо поинтересовался Сергей, присаживаясь на удобный стул с пружинящей сетчатой спинкой. – Вам нехорошо?

– Да, мне плохо. Очень плохо. – Филонов припал к горлышку бутылки с минералкой. Высадил половину, отдышался. – Мне так плохо, что вы себе и представить не можете. Внутренности просто выворачивает.

– Пили вчера?

Данилов выразительно покосился на пустые бутылки в углу. Странно, что уборщица не выбросила.

– Она убирает в моем присутствии, – объяснил Филонов, проследив за его взглядом. – Не хочу, чтобы кто-то тут лапал что-нибудь без меня.

– Тоже верно.

– Что у вас за вопрос, Сергей Игнатьевич? – прочитав визитку, спросил Филонов. – Я чем-то могу быть вам полезен?

– На вашем подведомственном участке произошло тройное убийство, – дернул плечами Данилов. Глянул на отпотевшую бутылочку в руках Филонова: – Нет лишней-то?

– Ой, да не вопрос!

Кажется, он даже обрадовался. Согнулся пополам, открыл маленький холодильник, упирающийся ему в коленки, достал бутылку минералки, передал Данилову.

– Всегда держу холодненькую. На всякий случай. – Он хихикнул, но тут же поморщился – Вот отраву продают, а!

Пить надо меньше, хотел посоветовать ему Данилов, насчитав три литровых пустых бутылки. Но сдержался.

– Так вот об убийствах… Они произошли на вашем подведомственном участке.

– А я-то тут при чем? – сразу осатанел Филонов, позабыв про желудочные колики и тошноту. – Я отвечаю за ремонт, состояние кровли, отопление. При чем тут я и убийства какие-то?

– Да не пугайтесь вы так, – хмыкнул Данилов, откручивая пробку минералки. – Вопросы формальные.

– Да?

Филонов недоверчиво покосился на следака. Не нравился тот ему своим спокойствием, очень настораживала его ленивая расслабленность. Насмотрелся Женя на таких, о-го-го! Говорят за жизнь с тобой, покурить предлагают, улыбаются, шутят о бабах, а потом раз – мерзкий вопросец в лоб. Сидишь, только что в штаны не делаешь. А такой вот улыбчивый смотрит на тебя и мысли твои считывает, считывает. И в протоколе строчит.

Не нравился ему этот Данилов. Не лучше прочих многих. Минералку попросил, бдительность притупляет. Скоты они все! Все скоты!

Ох, Мазила! Ох, урод! Вот подставил так подставил. За каким чертом надо было следить за этой парочкой? Вот зачем? Напугать решил? Этот вот приятельски улыбающийся следак сейчас так напугает, что мама не горюй…

– Вы знакомы со Степаном Мазиловым? – как бы невзначай спросил Данилов.

Вот оно! Начинается! Кишки у Филонова свело судорогой. Что говорить-то?! Отрицать глупо, он, Мазилов, не раз свидетелем по всякого рода шкурным делам проходил. Да и сюда Степа не стеснялся приходить. Знакомства своего с ним не скрывал никогда. Урод!

– Знаком, – кивнул Филонов, загораживаясь от следака очередной бутылкой минералки.

– Откуда знакомы? – Данилов хищно улыбался.

– В детский сад ходили вместе, – огрызнулся Филонов. Пожевал посиневшими от боли губами и решил не выпендриваться: – А то вы не знаете! Без конца нас с ним таскаете. Чуть что в городе стряслось, нас с Мазилой тащите. Ладно он, человек все-таки отсидел. Меня-то за что?! Меня-то что в покое не оставить! Я честный, законопослушный гражданин, н-да.