Контрудар - Петр Красильников

— А где теперь этот Грачев?

— Три года тому назад он умер при весьма загадочных обстоятельствах.

— Что еще? — рассеянно глядя мимо Иванюка, спросил Гринев, для которого новости, полученные его сотрудником, приобрели эффект разорвавшейся бомбы.

— А ничего, просто с января 1995 года по август этого же года Татьяна Викторовна Гусева не появлялась на кафедре квантовой физики, как мне объяснили, находясь в творческой командировке в Англии.

— Она что, действительно была в Англии?

— Чисто формально. Гусева прибыла в конце декабря в Лондон, но в Кембриджском университете пробыла до начала января, а затем исчезла в неизвестном направлении.

— Что значит в неизвестном направлении? Она что, на Луну летала?

— На этот счет я могу сказать только то, что в январе 1995 года она тайно выехала в Россию, а вот куда — установить пока не удалось. В декабре 1995 года она снова появляется на кафедре квантовой физики в МГУ.

— Так не бывает. Надо выяснить, где она была все эти месяцы, — буркнул полковник Гринев.

— В этом нам может помочь только она сама, — развел руками Иванюк.

— Эту проблему мы решим, — сказал Гринев, и, немного помедлив, спросил: А родители, они кто?

— Ее отец, академик Виктор Александрович Гусев был женат вторым браком на Евгении Алексеевне Барулиной — известной в столице, как музыковед, профессор московской консерватории. Несколько лет тому назад Гусевы умерли…

— А Гусева здесь причем?

— А притом, что Виктор Александрович Гусев, академик и создатель радиоуправляемых космических аппаратов не является отцом Татьяны…

— Во как! — Гринев вскочил с места так, словно, его ошпарили кипятком. — А кто же ее отец?

— Некто Евгений Александрович Верхотуров. В прошлом бывший инструктор отдела агитации и пропаганды ЦК КПСС, а ныне — предприниматель, проживающий в том самом городе на Волге, где сегодня, по нашим данным, проводит свой отпуск Татьяна Гусева, — Иванюк замолчал, глядя своими проницательными глазами на Гринева.

— Ну и что, сукин ты сын, что ты молчишь, говори! Не томи душу.

— Да, Виктор Иванович, сказать то больше нечего за исключением одного маленького нюанса… Но, как мне представляется, он имеет весьма важное значение.

— Так что?

— А то, что в 1990 году этот самый Верхотуров находился в длительной командировке в Женеве вместе с Владленом Николаевичем Плетневым… То есть они были близкими друзьями. В то время Плетнев трудился в Минфине СССР главным консультантом отдела внешнеэкономических связей.

— Эх, еб твою мать! — Гринев вышел из-за стола и стал чуть ли не приплясывать. — Еб твою мать! Вот это номер! — он бросился к Иванюку, поднял его со стула и стал целовать то и дело приговаривая: — Молодец, сынок, молодец, мать твою так! Ты не представляешь, что значит твое расследование! Подожди секунду, — Гринев быстро открыл свой сейф и вынул оттуда початую бутылку водки. — Давай выпьем, Игорек, давай-давай!

— Неудобно, как-то, товарищ полковник…

Не дрейфь, я разрешаю! Ну ты даешь! — Гринев наполнил до краев два граненных стаканах и протянул один из них Иванюку. — Чтоб я без тебя делал!

Они неслышно чокнулись и выпили.

* * *

Срочно. Секретно

Начальнику Управления Федеральной Службы Безопасности по N-й области, полковнику Конюхову В. Н.

Приказываю вам создать оперативную группу и организовать задержание и доставку в город Москва гражданки РФ Гусевой Татьяны Викторовны, 1974 года рождения, проживающей в городе Москве, которая в настоящее время находящейся на территории города N.

Гусева Т. В. подозревается в совершении особо тяжкого преступления.

Сообщаю вам приметы подозреваемой. На вид 20–25 лет, рост 160 см, волосы темные, коротко стриженные, лицо правильной формы, глаза карие, над верхней правой бровью небольшой шрам, на левой руке золотой перстень с алмазом.

Подозреваемая может быть вооружена.

Старшим оперативной группы назначить, командированного к вам ранее, капитана ФСБ РФ Рассадина С. Г.

Заместитель директора ФСБ РФ,

начальник Управления «А»

генерал-лейтенант Панферов В. Ф.

В понедельник утром капитан ФСБ Рассадин был срочно вызван в приемную начальника УФСБ области генерал-майору Владимиру Конюхову. Последний ознакомил Рассадина с шифрограммой приказа, поступившего из Москвы.

В тот же день была сформирована оперативная группа, подключены органы МВД, фотографии подозреваемой розданы сотрудникам. На выездах из города было приказано ужесточить проверку транспортных средств и документов. Такой же приказ поступил на все городские вокзалы и в аэропорт.

Старший оперативной группы капитан Рассадин разработал план операции захвата Гусевой. Операция получила название «Молния». План был согласован с Москвой, местным управлением ФСБ, органами милиции.

Согласно этому плану, оперативникам предстояло провести тотальную проверку всех, кто прибыл в город N на поезде № 17 14 августа 1999 года. Проверялись все лица женского пола, преимущественно до тридцати пяти лет. При обнаружении Гусевой предполагалось в течение некоторого времени организовать за ней слежку. При благоприятных обстоятельствах осуществить захват. В задачу оперативной группы также входило выяснение на предмет наличия оружия у подозреваемой.

Выяснилось также и то, что Гусева, прибыв в город, регистрацию в органах милиции не проходила. Где она проживала в настоящее время — не знал никто. Вместе с тем, чтобы не спугнуть ее, Рассадин приказал готовить операцию в полной тайне.

Сыщики из ФСБ и милиции рыскали по городу в поисках таинственной Тани Гусевой. Большая охота началась.

* * *

Таня скорее почувствовала что-то неладное вокруг. Нет, внешне все было спокойно-ничего подозрительного, и все же, атмосфера словно накалилась и в воздухе парила тень тревоги.

Таня стала еще более осторожной, чем была. Внутреннее чувство опасности редко подводило ее. Если интуиция подсказывала о приближении угрозы, то в девяносто девяти из ста случаев угроза реализовывалась в какой нибудь крупной или мелкой неприятности.

Центр торопил. Для исполнения задуманного у нее оставалось только два дня. В то же время приговоренный ушел в глубокое подполье, перестал появляться на людях, окружил себя плотной охраной и чего-то выжидал. Выжидал ли он, что приговор будет отменен, или надеялся на то, что его спасут, нанятые им охранники? Напрасно. Даже если этого не сможет сделать Таня, найдутся другие, которые исполнят предначертанное любой ценой. А приговор никто отменять не собирался. Если Центр принимал решение, то он никогда его не изменял. По крайней мере, Тане не были известны такие факты.