Скала эдельвейсов - Марина Серова

– Вот увидите, свидетель ошибается, – пытался втолковать Олег, – все скоро выяснится!

Катерина молча переводила взгляд с Лики на Олега. На лице ее застыла мертвая улыбка. Кажется, она слышала только то, что творилось у нее в голове. Слепая жажда мести – вот, что было сейчас для нее главным. Понятно, почему Ольга чувствовала себя такой одинокой.

– И вообще, хватит ссориться! – воскликнула Лика. – У меня для всех прекрасная новость.

Ее услышали. В сложившейся ситуации фраза «прекрасная новость» подействовала магически и заставила замолчать не слышащих друг друга людей.

– Все помнят, конечно, – с сияющим глазами продолжила Лика, – что послезавтра у меня день рождения? В этот день мы с папой дарим городу подарок, большой концерт. Папе удалось устроить приезд настоящей звезды первого эшелона, она выступит во втором отделении. Отгадайте, кому отдано первое отделение? Мне! Билеты не такие уж и дорогие, если учесть, сколько придется отдать за второе отделение. А еще нам удалось заманить на него саму Ольгу Ильиничну, вы представляете, что это значит? Она увидит мой триумф, увидит, как любит меня город, и Гран-при конкурса у нас в кармане! Я посвящу свое выступление памяти... нет, просто Ольге. И даже могу направить часть денег в больницу в качестве благотворительной помощи. Это же прекрасное начало! Ну как?

Все молчали.

* * *

Все разворачивалось слишком быстро. Уже спустя несколько часов Олег был задержан по подозрению в покушении на убийство и давал показания. К сожалению, на момент предполагаемого покушения у него не было алиби, как он утверждает, в это время он обедал в кафе. Хорошо, если его вспомнит официант и сможет с уверенностью указать время пребывания клиента в обеденном зале, а если нет? Впрочем, эту проблему я пока оставила на совести следователя. А вот встречу с самим Олегом откладывать было нельзя, даже если именно в этот момент осуществить ее было сложнее всего. Я попросила Аришу, чтобы он узнал имя следователя, который вел дело, ориентиры свидетельницы, которая утверждала, что Ольгу толкнул под колеса Олег, и позвонила Курбатову: неважно, что он служил не в уголовке, а в ФСБ, в нашем городке все властные структуры были тесно связаны между собой и, естественно, не отказывали коллегам в небольших услугах. Я могла бы добиться свидания с Олегом и без помощи Курбатова, но на это ушло бы время, а его и так оставалось совсем мало.

В этот вечер устроить встречу с Олегом не получилось, зато уже утром я сидела за столом мрачной комнатушки, предназначенной для свиданий.

– Я просил другого адвоката, – сухо уронил Олег.

– Меня зовут Полина Казакова, и я не адвокат, – ответила я.

– Журналист? У меня нет ни времени, ни желания на общение с вашим братом.

– По поводу времени согласна, а вот с желанием придется кое-что подкорректировать. Вы не замечали, что в последнее время вокруг вас происходят события, не поддающиеся логическому объяснению?

– Снимаете порчу, сглаз, привороты? – невесело усмехнулся он. – Новая услуга доблестной милиции? Не тратьте время, милая девушка, я не верю в проклятия и своими силами решу эту проблему.

– Решите. Только у меня на поиски причины вашего повального невезения ушла уйма времени, это с учетом того, что я была на свободе, имела некоторый опыт в расследовании подобных дел и обладала связями. И, заметьте, это только на поиски причины.

– Рассказывайте, – наконец, заинтересовался он.

Я не стала ломаться, хотя и хотелось в отместку немножко его помучить. Времени было немного, поэтому я сообщала ему лишь добытые факты, выкидывая из своего рассказа описание средств, с помощью которых мне удалось узнать так много. В какой-то момент Олег усомнился в правдивости изложенных фактов, тогда мне пришлось признаться в краже дневника Ольги и раскрыть несколько секретов моей информированности.

– В чем ваша заинтересованность? – спросил он, когда я закончила свой рассказ. – Почему вы мне помогаете?

– Если я скажу, что хочу добиться торжества справедливости, вы мне не поверите, – пожала я плечами. – Считайте, что я просто хочу содрать с вас гонорар. Катерина отказалась от моих услуг, когда самая сложная и неприятная часть дела была уже выполнена. К тому же мне нужна помощь заинтересованного в этом деле и материально обеспеченного человека. Вы в курсе, что мать Ольги отказалась от услуг высококлассного хирурга из-за того, что не может оплатить операцию? Я, не ставя ее в известность, записала девушку в очередь, так что дело только за финансовым обеспечением. Вы готовы оплатить операцию и мои услуги? В таком случае, не берите адвоката и во всем слушайтесь меня. Я в состоянии помочь вам как можно быстрее выйти отсюда. Вы когда-нибудь играли в любительских спектаклях?

– Играл, – улыбнулся Олег, – в детском саду медведя.

– Опыт, конечно, жалкий, но сойдет. Запомните: мы с вами незнакомы. Вы не в курсе того, что травлю на Ольгу организовали Лика и ее папаша. Сможете общаться с ними по-прежнему?

– Будет сложно, но я постараюсь, – пообещал он.

– Не предпринимайте без моего ведома никаких шагов, ничему не удивляйтесь. Если возникнет ситуация, при которой придется принимать какое-то решение, звоните мне. С будущей тещей старайтесь не общаться и не говорите, что оплатите операцию. Женщина в данный момент не совсем адекватна и может все испортить. Верьте мне, Олег, и дальнейшие события потекут так, как нужно нам.

– А Ольга? Ольга выкарабкается? – совсем по-детски спросил он меня.

– Мы с вами сделаем все, что в наших силах, а она пусть старается сама. Думаю, теперь у нее появились стимулы. Ведь предала ее, как оказалось, всего лишь завистливая двуличная дрянь.

– Только она пока этого не знает.

– Думаешь? Кстати, может, перейдем на «ты»?

– Согласен. И постарайся как можно быстрее вытащить меня отсюда. Не могу бездействовать.

Я и сама не была заинтересована в проволочке, поэтому дома безжалостно растолкала спящего Аришу.

– Между прочим, я вернулся домой уже на рассвете, – обиженно пробурчал он, – так что могла бы дать старику поспать.

– А кто тебя заставляет гулять до рассвета?

– А кто отправил меня на разведку? – вопросом на вопрос ответил он. – Думаешь, так просто раздобыть данные свидетеля? О программе защиты свидетеля у нас слыхом не слыхивали, поэтому никто не будет отвечать тебе прямо на поставленный вопрос.

Думаю, дед лукавил. Связи его позволяли решить столь простые вопросы с помощью обычного телефонного звонка, но это было бы слишком легко и неинтересно, душа его требовала приключений, а совесть – оправданий старой страсти к ночным загулам в казино. Загулам, против которых я никогда не возражала. Дед не злоупотреблял спиртным, поэтому за его здоровье я не волновалась, не ввязывался в скандалы, общался с людьми, которые обладали врожденной интеллигентностью или пытались имитировать оную, так что его слабость можно было считать вполне позволительной.