Преступление без наказания - Светлана Алешина

Маринка мягкой тенью встала и подошла ко мне со спины.

— Ax! — выдохнула она, прикрывая рот рукой.

Ее неверное отражение я увидела через темное оконное стекло и сразу поняла, что сейчас произойдет.

— Убили! — крикнула она, но я, резко повернувшись, замахнулась и едва не ударила ее.

— Замолчи немедленно! — сказала я. — Ты не понимаешь, что ли, ничего?! Иди и спрячься в дальней комнате и не высовывайся оттуда! Я еще с тобой поговорю!

Я снова посмотрела в окно и увидела, что капитан Зеленцов идет к моему подъезду.

— Вот и снова гости повалили, — радушно пробормотала я.

— Милиция? — шепотом спросила Маринка, застрявшая в дверях и забывшая, что я ей только что сказала.

Я повернулась и осмотрела всю компанию.

— Ну, полагаю, что никто ничего не слышит и никто ничего не понимает, — проговорила я, многозначительно глядя на Романа. — К нам поднимается милиция. У кого есть желание становиться свидетелем со всяким полагающимся в комплекте почечуем в виде допросов, расспросов и посещения заседаний?

— А-а-а, — протянул Роман и закончил:

— Понял! Желаний таких не имею.

— Марина! — напомнила я. — Иди подальше и сиди там потише. Всем от этого будет только лучше.

Маринка чихнула и послушалась, что было приятно. В дверь позвонили. Я направилась к ней, Виктор тихо шел за мною.

— Ты почему не уехал домой и вернулся? — спросила я его.

— Я его узнал, этого парня, — ответил Виктор. — Это он убегал от дома Константина в тот день.

Я отперла дверь. За нею, улыбаясь, стоял капитан Зеленцов.

— Ну что, уважаемая Ольга Юрьевна? — спросил он. — Разрешите мне зайти или ордер сначала попросите?

— Какой может быть ордер на ночь глядя? Прошу, — сказала я и отошла. — Вы не подскажете, что происходит на улице? Мне показалось, что вроде стреляли?

— Вам не показалось, — капитан зашел в квартиру, быстро окинул взглядом нас с Виктором и прошел в кухню.

— Вечер добрый всей компании, — сказал он и сел за стол.

— Ну что, Ольга Юрьевна, не скажете ли мне, в каких вы отношениях состояли с Игнатовым Юрием Федоровичем, он же Павел Косульский, он же Венцель Яслович?

— С Косульским я познакомилась только сегодня вечером, — сказала я, взглянула на часы и поправилась:

— точнее говоря, вечером минувшим. Мы встретились и разговорились на презентации в Доме художников. Выпили, погуляли, пришли сюда… Ну вот, собственно, и все… Хотите чаю или кофе?

— Спасибо, нет. Все, говорите? — повторил капитан и сел поудобнее. — Вы подумайте, прежде чем отвечать на мои вопросы. Не хотите ли позвонить своему лихому адвокату?

— А зачем? — спросила я. — Что произошло?

Если меня в чем-то подозревают, так скажите об этом. Прекратите говорить загадками!

— А загадок никаких нет, — ухмыльнулся капитан Зеленцов, снова взглянул на Виктора с Романом и пояснил:

— Юрий Игнатов давно нами подозревался в причастности к ограблениям, происходящим в городе последнее время. Мы проследили за ним, и, надо случиться такой досадной неожиданности, он привел нас прямо к вам! Вот ведь чудеса!

— Чудеса! — согласилась я. — Только за одним исключением, как я вам уже, кажется, говорила: не он привел вас ко мне, а я привела его к себе. Да и то, надо сказать, его общество меня немного напрягало.

— Неужели? — заулыбался капитан. — А пояснить можете?

— Без проблем, — чуть ли не перекрестилась я. — Ваш Игнатов или как его там… Вы называли так много фамилий и имен, что я все и не запомнила, одним словом, он увязался просто за нами, а мы, то есть я и мой приятель Роман, просто собрались приятно провести время. Но Павел подошел ко мне на выставке, познакомился, и, в общем, так получилось, что пришлось даже дотерпеть его до своей квартиры. Я так радовалась, что он уже ушел, а оказалось, что не насовсем.

— Как это не насовсем? — не понял Зеленцов. — Он уходил, а потом вернулся?

— Нет, ушел он один раз, — пожала я плечами. — Только я думала, что больше его не увижу.

Так и получилось — не увидела, а услышала: вы пришли и только о нем и говорите. Преступник, ограбления… Да не касается это меня, я даже, если хотите, обещаю вам не писать про него, потому что он мне самой надоел. Можно сказать, украл у меня вечер. Действительно, преступник!

— А вы, — обратился капитан к молчащему Роману. — Что можете сказать про своего друга Косульского? Зачем он пришел сюда?

— Странный вопрос, — Роман рассмеялся и покачал головой. — Даже не знаю, что вам ответить…

Представьте ситуацию: молодой человек немного выпил на тусовке, увидел двух девушек, одна из них занята, простите, моею персоной, вторая свободна…

А зачем он присоединился к нашей компании? Я даже теряюсь в догадках! Ведь еще он с нами ходил на танцы, выпивал, потом проводил девушек до квартиры… Надо думать, что некая цель у него была, только вот какая?! — Роман почесал в затылке и весело взглянул на капитана Зеленцова. — А у вас предположений нет?

— Мне нужны реальные объяснения, а не упражнения в остротах, — буркнул капитан. — Ну хорошо, а почему же он тогда ушел? Я бы даже сказал, не ушел, а выскочил, словно ему тут показали что-то страшное?

— Страшного ничего ему не показывали, а то я бы тоже испугался, — откровенно признался Роман, — но можно предположить, что его тайная цель накрылась.

— Чем? — хмуро спросил капитан.

— Медным тазиком, — ответил Роман.

— А ваша цель?

— Еще один вопрос в этом направлении, — пришла я на помощь Роману, — и его цель тоже накроется.

Капитан обвел нас взглядом и улыбнулся.

— Не буду вас больше беспокоить, — вздохнул Зеленцов вставая. — У меня еще работы много, и думаю, мы с вами еще встретимся, Ольга Юрьевна.

Так что, до свидания!

Виктор проводил капитана, хотелось надеяться, последнего нашего гостя, и, поблагодарив Романа за поддержку, я все-таки нашла нужным прояснить ситуацию.

— Не знаю и не понимаю, что вы там говорили о тайных мужских целях, Роман, — сказала я, — но мне кажется, вам уже пора. Извините уж меня, но сами видите, что происходит.

— Все нормально, Ольга, — Роман встал и попросил разрешения позвонить мне на работу в ближайшие дни, скажем, завтра.

Разрешение было получено, я проводила гостя до двери и, заперев ее, сразу же отправилась к Маринке. Та, зарывшись головой в подушку, валялась на диване, плечи ее сотрясались от рыданий. Я села рядом и погладила ее по голове.

— Ты огорчаешься от того, что придется лет пять в тюрьме провести? — спросила я ее самым равнодушным голосом. — Да, что и говорить, неприятно. Но случается…