Вас снимает скрытая камера! - Наталья Александрова

Она вышла на Галерную почти в нужном месте, как уже говорилось, с ориентацией на местности у Надежды Николаевны было все в порядке, это признавал даже ее муж.

На доме сорок восемь не имелось номера, то есть рядом находился дом сорок шесть, а с другой стороны – пятьдесят, из чего Надежда сделала вывод, что этот, из старого почерневшего кирпича, и есть сорок восьмой. Спросить все равно было не у кого, поскольку из живых существ наблюдалась поблизости только трехцветная облезлая кошка. Киса вышла как раз из нужной подворотни, и Надежда посчитала это хорошим знаком.

Надежда мигом проскочила один двор, и во втором, как и велено, свернула налево под арку. Там в небольшом тупичке она увидела дверь с облупленной краской. На двери был от руки нарисован синий круг и написано поверх белой краской: «Солнце под землей».

Надежда удовлетворенно вздохнула и открыла дверь, которая оказалась не заперта. Вошедший сразу же, без всякой прихожей, попадал собственно в помещение клуба, которое представляло собой довольно большую полутемную комнату с полуподвальными окнами, замазанными грязно-серой краской. Комната была завалена всяческими деталями от велосипедов.

В углу стоял обшарпанный письменный стол, над которым висел все тот же сине-белый плакат, за последнее время изрядно поднадоевший Надежде. Рядом с этим плакатом повесили еще один, на котором большими красными буквами было написано: «Андербайкер – ум, честь и совесть нашей гребаной эпохи». Тут же к стене пришпилили подробную карту Центрального района, на которой жирными красными стрелками, какими на военных картах отмечают передвижения войск, были отмечены какие-то маршруты – видимо, любимые пути передвижения доблестных андербайкеров. Там же прикрепили картонную табличку «Директор клуба».

Под этой табличкой сидел длинноволосый парень в такой же синей, как плакат, футболке. Впрочем, у остальных обитателей клуба тоже были такие же синие футболки разной степени чистоты и свежести.

Председатель, или директор, клуба сидел за столом и что-то торопливо писал, двое коротко стриженных парней сидели по бокам от него на столе и о чем-то горячо спорили. Еще один – маленького роста и щуплый – с сосредоточенным видом ковырялся в куче металлолома, сваленной в углу, – там находилось кладбище велосипедов.

Надежда постояла немного, привыкая. В комнате было душно и полутемно, никто не обратил на нее внимания.

– Здравствуйте! – наконец решилась она.

Троица за столом повернулась и с изумлением уставилась на нее, причем при ближайшем рассмотрении один из стриженых парней, сидящих на столе, оказался девушкой.

– Вы по какому вопросу? – опомнился председатель.

– По личному, – строго сказала Надежда Николаевна, – по очень важному личному вопросу.

Не дожидаясь разрешения, она придвинула к себе шаткую табуретку, которую высмотрела еще с порога, и уселась с другой стороны стола.

– Кто тут официальное лицо? – еще строже спросила она.

– Ну я, – буркнул председатель, – а что?

Надежда выжидающе уставилась на парня и девушку, сидящих на столе, и смотрела, пока они не соскочили. Тогда она жестом циркового фокусника выложила на стол фотографию парня в синей футболке, которую отпечатала утром на собственном принтере. Надежда по возможности увеличила снимок и убрала оттуда посторонних лиц. Качество получилось так себе, но парня узнать можно.

– Ваш? – спросила Надежда.

– Ну наш, – буркнул председатель, сообразив, что отпирательство бесполезно, на парне была их фирменная футболка.

– Кто такой? – наступала Надежда. – Фамилия, имя, место жительства?

– А вы сами-то кто такая? – вякнула девчонка из угла.

Надежда смерила ее уничтожающим взглядом и проскрипела:

– Вы бы, милочка, пока помолчали, до вас тоже очередь дойдет, – после чего повернулась к председателю.

– Да что случилось? – опомнился он. – Что с Витькой?

– Понятия не имею, что с вашим Витькой, оттого и пришла, – зачастила Надежда. – Он мою племянницу с пути истинного сбил, сманил этими велосипедами. Совсем девка от рук отбилась, дома не ночует, школу бросила. То есть с лета еще учиться и не начинала…

– Как зовут вашу племянницу? – снова встряла девица.

– Таня Собакеева, – брякнула Надежда.

– Нет у нас таких! – злорадно высказала наглая девица. – Адресом ошиблись, тетя…

– Но этот Витька-то у вас есть? – сурово возопила Надежда, тыча в фотографию.

– Ну есть… – Председатель явно отступал перед ее натиском.

– Да при чем тут Витька-то? – снова вклинилась девица. – Он с вашей племянницей незнаком!

– А ты откуда знаешь? – заорала Надежда, полностью войдя в роль. – Сама с ним спишь?

Девица была страшная и какая-то замурзанная, у Витьки же, Надежда точно знала, имелась другая, та, что с фотографии, та-то попригляднее выглядит. Разумеется, никакой племянницы у Надежды Николаевны не было, то есть были, конечно, но они давно уже закончили школу и даже институты. Но ведь самый удобный способ выяснить местонахождение неизвестного Витьки – прикинуться обеспокоенной теткой пропавшей племянницы.

– Да при чем здесь это? – стушевалась девица. – Я его девушку знаю, она не из наших.

– То-то что не из ваших, – злорадно сказала Надежда и тут же сменила тон на более серьезный: – Вот что, ребята, дело-то нехорошее. Девчонке, Таньке-то, шестнадцать лет всего. А она пропала, три дня ни слуху ни духу. Если вы мне адрес этого Витьки не скажете, я в милицию отсюда прямиком пойду. Так что ждите гостей через часок. Вам оно надо?

– Не надо, – согласился председатель и так зыркнул на девицу, что та мигом притихла.

– Небось у вас с подвалами этими и так с милицией проблем хватает? – догадалась Надежда.

– Хватает. – Председатель был краток. – Пишите адрес. Пускай Витька сам со своими проблемами разбирается.

Надежда поглядела на нахальную девицу торжествующим взглядом и достала блокнот.

Всю дорогу Надежда с гордостью вспоминала, как удачно она провела разговор в клубе андербайкеров и выяснила адрес нужного парня. Звали его Виктор, фамилия Грачев, жил он на Трамвайном проспекте.

Надежда Николаевна подошла к типовому девятиэтажному дому.

На нужном ей подъезде была установлена железная дверь с кодовым замком, но открыть этот замок не представляло никакого труда: три кнопки из десяти оказались отполированы пальцами жильцов до нестерпимого блеска.

Поднявшись на седьмой этаж, Надежда подошла к двери сто четвертой квартиры и нажала на кнопку звонка. За дверью раздался довольно громкий звук, как будто что-то упало, и все стихло.

Зато из соседней квартиры неслись недвусмысленные звуки семейного скандала.

Визгливый женский голос очень темпераментно перечислял всевозможных домашних животных: