Ларец с опасным сюрпризом - Евгений Сухов

– Да.

Никольский вспомнил щекастого человека из телевизора, прочно обосновавшегося в первой пятерке богачей по версии журнала «Форбс». Странное совпадение, убитый Лаврентьев тоже был из «УралСибНефти»…

– Кажется, он объявлен в международный розыск за мошенничество в особо крупных размерах? – уточнил Никита. – Как же он собирается появляться в России?

– Ситуация изменилась. Часть обвинений с него снимают. В скором времени он собирается вернуться.

– А для чего он ему нужен?

– Хочет сделать в нем свой офис.

– Хм… Где-то я его понимаю. Место не бойкое и в то же самое время расположено в центре Москвы, в окружении посольств, весьма престижно. Всякому, кто перешагнет порог этого здания, будет понятно, что у человека имеются большие амбиции и немалые деньги, а самое главное, он умеет ими хорошо воспользоваться, – хмыкнув, Чумаков добавил: – Если бы я имел такое же состояние, то, наверное, поступил бы так же.

Никольский прошел под ленточкой и направился к пустому дому.

– Илья Тимофеевич, – услышал он звонкий голос.

Обернувшись, следователь увидел двух молодых оперативников из МУРа, с которыми работал прежде. Один был высокого роста, с рыжими волосами и конопатым носом, другой – с широкими плечами, бычьей шеей и отвислыми щеками. Оба походили на братков. Окажись они не на осмотре места преступления, а где-нибудь в кабаке, их легко можно было бы принять за уголовников.

– Нам сказали поступить в ваше распоряжение.

Не было ничего удивительного в том, что следователь привлекает к своей работе экспертов, дознавателей, всех тех, кто может помочь ему в раскрытии преступления. Странным было то, что Илья не успел еще обратиться с подобной просьбой. Кто-то весьма влиятельный заинтересован в скорейшем раскрытии этого дела и теперь давит на все тайные педали.

– Вот и отлично, – весело отозвался Никольский. – Задача на данный час такая. Этот дом – место преступления. Вам нужно будет осмотреть чердак со всей тщательностью, – обратился он к толстяку. – Там всегда немало сюрпризов… Обращать внимание на все, что покажется вам подозрительным. На любую мелочь! Важно понять мотив преступления. А вы, – обратился он к конопатому, – постарайтесь отыскать свидетелей. Может быть, из соседних домов кто-то что-то слышал. Так что приступайте немедленно!

На лице конопатого промелькнула легкая досада. На последующие два часа у него были совершенно иные планы. Но возражать следователю не принято, даже если его слова звучат как просьба.

– Пойдем, – весело обратился он к приятелю, как если бы это было его единственное желание.

– Постой… – сказал Никольский.

Оперативники остановились.

– И еще вот что… Мне нужно знать об этом стороже все. Как давно он сторожит на этой фирме, где работал прежде, его пристрастия и увлечения. Может, его грохнули из-за каких-то старых обид.

– Сделаем, – столь же охотно отозвался конопатый. Похоже, что в этом тандеме он был за главного.

– Все записали в протокол? – повернулся Никольский к Чумакову.

Эксперт явно был не в духе. Еще один неприятный вопрос, на который следовало отвечать. Попробовал бы он не занести все детали осмотра в протокол! Прокуратура в этом случае вывернула бы наизнанку всю душу…

– Разумеется, все в точности до последней детали. Последовательно, методично и полностью, – сдержанно ответил Никита.

Илья прошел за ограждение. Здание умело спрятано за высоким забором и за свою долгую историю, видно, сохранило не одну криминальную тайну. Оставалось покопаться в последней из них: возможно, улики просто валяются в груде битых кирпичей.

Разошлись по подъездам. Предстоял общий обзор, потому что никто не знал, что конкретно предстоит искать. Это мог быть еще один труп, спрятанный где-нибудь в обвалившемся камине, или кусок арматуры со следами засохшей крови, или пистолет со следами отпечатков пальцев. А мог быть и обыкновенный носовой платок, выброшенный преступником, по которому можно было бы определить группу крови. Так что вариаций на заданную тему множество; важно не пропустить то единственное, что может привести к предполагаемым преступникам.

Илья вошел в подъезд, внимательно осмотрел помещение, двинулся дальше по лестнице на второй этаж, всмотрелся в стены, уже разрисованные любителями граффити (авось в заковыристых письменах, больше смахивающих на опусы пещерных людей, отыщется ключ к криминальной разгадке), и, убедившись, что неизвестные саврасовы всего-то тешили свое болезненное эго, зашагал дальше. Прошел в первую квартиру, плохонькая дверь которой была гостеприимно распахнута, и, увидев на стенах затертую штукатурку, догадался, что вместе с мебелью прежние хозяева прихватили с собой и старенькие обои. Так что отыскать здесь что-либо, кроме разве что перепуганных хаосом тараканов, будет трудновато.

Соседняя квартира, расположенная по центру, выглядела более представительно. Во всяком случае, по углам оставались висеть клочьями цветастые обои, а на полу среди битой штукатурки одноглазо блеснул оброненный кем-то рубль. Подобная картина способна изничтожить самый эстетический вкус. Весьма перспективное начало поисков.

Никольский подошел к окну и посмотрел с высоты второго этажа. Что-то здесь было не так. В досаде он пнул подвернувшуюся плашку паркета, отскочившую в коридор. И тут примерно на высоте полуметра он увидел, что стена в прихожей разобрана и чернела провалом. Никольский невольно сглотнул: так мог выглядеть только тайник. Здесь же лежали два кирпича, прежде закрывавшие проем.

Чиркнув зажигалкой, Илья осветил дыру. Вне всякого сомнения – тайник! Его прежний хозяин любил порядок: внутренняя стенка секрета оклеена звукоизоляционным кирпичом, противоположная стена в изразцовой плитке, а на полу аккуратно пригнаны дощечки. Подняв один из кирпичей, следователь увидел на нем небольшой свежий скол. Возможно, тайник вскрыли накануне, и не исключено, что сделали это те самые преступники, что убили сторожа.

– Что-нибудь нашли? – услышал Никольский из-за спины голос.

Повернувшись, он увидел Никиту Чумакова и Петю Гиппиуса, с интересом взиравших на разобранную стену. Пожалуй, что такое откровенное восхищение можно наблюдать только у ценителя живописи, стоящего перед «Черным квадратом» Малевича. Разница была лишь в малом: вместо гениального изображения они взирали на проем, выложенный изразцовой плиткой.

– Кое-что обнаружилось… Соберите все эти крошки, – показал Никольский на россыпь под ногами. – Нужно будет просеять; может быть, что-нибудь отыщется. Проем сфотографируйте, – обратился он к технику-криминалисту и уже негромко, как бы озвучивая только что пришедшую мысль: – Хотелось бы знать, что именно пряталось в этом тайнике. Рановато делать сейчас какие-то выводы, но напрашивается следующее…

– Сторожа могли убить только потому, что он стал свидетелем находки, – высказался Чумаков.

– Верно. Раз так, то здесь действительно лежало нечто такое, что стоило ему жизни.