Дело о воющей собаке - Эрл Стенли Гарднер

– Поездку, которую вы совершили, чтобы повидать вашего мужа.

Женщина вздрогнула, огляделась вокруг и указала Мейсону надиван, потом села рядом с ним, стиснув пальцами носовой платок. От нее пахлодешевыми духами.

– Как вы узнали, что я туда ездила? – спросила она.

– Догадался – вычислил, что вы должны были там появиться. Яне мог представить себе другую женщину, которая бы так походила на вас инанесла Клинтону Фоули подобный визит. К тому же вы полностью соответствовалиописанию, данному водителем такси.

– Да, – медленно произнесла Бесси Форбс. – Я ездила туда.

– Знаю, – нетерпеливо сказал Мейсон. – Расскажите, чтопроизошло.

– Когда я приехала, дверь была заперта. У меня была отмычка.Я открыла дверь и вошла. Хотела повидать Клинта, не давая ему времени подготовитьсяк моему приходу.

– Ну? Что было потом?

– Я вошла и обнаружила его мертвым.

– А собака? – спросил Мейсон.

– Она тоже была мертва.

– Полагаю, у вас нет никаких доказательств, что их убили невы?

– Когда я вошла, они оба были мертвы.

– И давно?

– Не знаю. Я к ним не прикасалась.

– Что вы сделали?

– Я почувствовала слабость и присела на стул. Сначала яхотела только убежать оттуда, но потом сообразила, что нужно соблюдатьосторожность. Я знала, что меня могут заподозрить в убийстве.

– Пистолет лежал на полу?

– Да, лежал.

– Это был не ваш пистолет?

– Нет.

– У вас когда-нибудь видели такое оружие?

– Нет.

– И вы никогда не видели этот пистолет раньше?

– Нет. Говорю вам, я тут ни при чем. Господи, неужели вы мнене верите? Я говорю правду!

– Хорошо, допустим. Что вы сделали потом?

– Я вспомнила, что послала таксиста позвонить АртуруКартрайту, и подумала, что Артур приедет. Он бы сообразил, как поступить.

– А вам никогда не приходило в голову, что убийцей мог бытьАртур Картрайт?

– Конечно, приходило, но я понимала, что в таком случае онне приедет.

– Он мог приехать и обвинить в преступлении вас.

– Нет, Артур не из таких.

– Хорошо, – кивнул Перри Мейсон. – Вы сидели и ждалиКартрайта. Что произошло потом?

– Потом я услышала, что такси возвращается. Не знаю, когдаэто было, я от испуга потеряла счет времени.

– Ладно, продолжайте.

– Я вышла из дома, села в такси и вернулась к своему отелю.Мне казалось, что никто не сможет выследить меня. Не знаю, как вам это удалось.

– Вам известно, – осведомился адвокат, – что вы забыли втакси платок?

Она посмотрела на него расширенными от испуга глазами:

– Боже мой, неужели?

– Можете не сомневаться.

– И где же он?

– В полиции.

– Как они его получили?

– От меня.

– Что?!

– Я передал им платок, – подтвердил Мейсон. – Он оказался вмоем распоряжении, и у меня не было иного выбора, кроме как вручить егополиции.

– Я думала, вы действуете как мой адвокат.

– Так оно и есть.

– Не похоже. Господи, да это самая лучшая улика, какуюполиция могла заполучить! С помощью этого платка они сумеют меня выследить.

– Они в любом случае выследят вас и допросят. А вы не можетесебе позволить ни лгать им, ни говорить правду. Вы в серьезной передряге идолжны помалкивать, понимаете?

– Но это восстановит против меня всех – полицию,общественное мнение, кого угодно!

– Именно к этому я и веду. Я был обязан передать платокполиции, так как он является вещественным доказательством. Полиция в этом делебуквально висит у меня на хвосте – они будут рады уличить меня в сообщничестве.Это им не удастся. Но вы должны использовать ваши мозги, чтобы выбраться изэтой переделки. Полицейские явятся сюда, засыплют вас вопросами. Вы скажете им,что будете отвечать только в присутствии своего адвоката и что он вам этопосоветовал. Не отвечайте ни на один вопрос, понятно?

– Да, вы уже говорили мне это.

– Вы сможете это сделать?

– Думаю, что да.

– Вы должны постараться. В этом деле еще много неясного. Яне хочу, чтобы вы рассказывали что-нибудь, пока я не разберусь во всех фактах.

– Но газеты напишут, что я отказываюсь говорить!

– Вот теперь вы начинаете подбираться к сути дела, –усмехнулся Перри Мейсон. – Для этого я и пришел к вам. Ничего не рассказывайтени полиции, ни репортерам, но скажите, что вы хотите все объяснить, а я вам непозволяю. Скажите, что хотите позвонить мне и убедить меня разрешить вамговорить. Когда свяжетесь со мной по телефону, скажите, что хотели бы сообщитьпо крайней мере о том, что вы делаете в этом городе, что произошло вСанта-Барбаре и каковы были ваши планы. Умоляйте меня со слезами в голосе. Но ябуду тверд и отвечу, что с той минуты, когда вы заговорите, вам придется искатьдругого адвоката.

– Думаете, это сработает?

– Уверен. Газетам нужен материал для статьи. Они попытаютсяраздобыть его еще где-нибудь, а если не смогут, то напечатают на первыхполосах, что вы хотите все рассказать, но я вам не разрешаю.

– А как же полиция? Они меня отпустят?

– Не знаю.

– Вы имеете в виду, что меня арестуют? Боже мой, я этого невынесу! Возможно, я смогу выдержать, если меня станут расспрашивать здесь, вмоей комнате. Но если они отправят меня в тюрьму, в участок и начнутдопрашивать, я сойду с ума! Я не могу допустить, чтобы меня отдали под суд! Какпо-вашему, такое может случиться?

Мейсон поднялся и посмотрел на нее в упор:

– Не валяйте дурака – со мной этот номер не пройдет. Вы впеределке и отлично это знаете. Вы приехали в дом вашего мужа, открыли дверьотмычкой и нашли его мертвым на полу. Вы увидели пистолет и поняли, что этоубийство, но не уведомили полицию, а отправились в отель и зарегистрировалисьпод вымышленным именем. Если вы думаете, что в таких обстоятельствах вас незаберут в полицейское управление, то вы просто спятили.

Женщина заплакала.