Идеальный маньяк - Алексей Макеев

– Слушай, защитник, – сказал Крячко, с каким-то детским восторгом крутя в руках самодельную палку. – Ты бы хоть оружие посерьезнее достал! Ей-богу, ну с этим дрыном просто смешно охотиться на маньяка-убийцу, честное слово! Его даже барышни из фитнес-центра не испугаются!

Потом, отсмеявшись, сказал уже другим тоном:

– Я вас, Виктор, уже предупреждал, чтобы вы в это дело не совались?

– А кто мою жену защитит? – упрямо спросил Гордин дрожащим голосом.

– Ну уж явно не ты! – с пренебрежением махнул рукой Крячко. – И вообще топай давай домой отсюда, пока я тебя на пятнадцать суток не оформил! Герой-защитник!

– За что? – возмутился Гордин.

– За то, что мешаешь следствию и путаешь следы, – строго сказал Крячко. – Второй раз уже я тебя предупреждаю. На третий посажу. Понял?

Гордин помолчал, в душе явно не согласный с политикой Крячко. Однако посмотрев в строгие глаза полковника, покорно опустил голову и сказал:

– Понял…

Он с сожалением посмотрел на свою палку, оставшуюся в руках у Крячко, повернулся и хотел уже уходить прочь, как его окликнул Гуров:

– Виктор, подождите!

Гордин обернулся.

– У меня к вам есть несколько вопросов. Вы на машине?

Гордин подтвердил.

– Если не возражаете, давайте побеседуем в ней.

Гордин пожал плечами и провел их к припаркованному у входа в сквер серебристому «Хэндаю». Гуров сел рядом с ним, на соседнее с водительским сиденье, Станислав Крячко устроился сзади.

– Скажите, как давно вы тут промышляете? – спросил Гуров.

– В каком смысле? – не понял Виктор.

– В смысле, в Робин Гуда давно играешь? – мрачно пояснил ему сидевший сзади Крячко.

Гордин обиженно засопел.

– Не обижайтесь, это у полковника Крячко от досады на самого себя, – чуть улыбнувшись, сказал Гуров. – Он-то рассчитывал, что сейчас на него прямо из кустов маньяк выскочит и доблестному полковнику останется лишь эффектно защелкнуть на его руках наручники. Признаюсь, мне и самому этого хотелось. Но… Это было бы слишком просто и хорошо, чтобы быть правдой. Поэтому придется продолжать поиски с помощью расспросов, анализа и прочей дребедени, далеко не столь интересной, как засада, погоня и захват преступника.

Гуров говорил серьезно, только глаза его улыбались. Гордин посопел и ответил:

– Второй день я тут выслеживаю. С тех пор как узнал, что девушку с занятий убили.

– А до этого? Не следили? – Гуров старался скрыть свое разочарование.

– Нет. Я только иногда встречал Катю. Но теперь буду делать это постоянно, – твердо заявил тот.

– Это мы уже слыхали, – подал голос Крячко. – И ты слышал, что я говорил. Встречать встречай, а вот выслеживания свои идиотские прекрати. Потому что в итоге и тебя кокнут, и супругу твою. Вам-то все равно, а мы со Львом Ивановичем получим лишнюю головную боль.

Гордин покосился на Крячко, словно желая понять, всерьез говорит полковник или шутит, а тот смотрел на него грозным взглядом.

– А когда вы раньше встречали свою жену, – вмешался Гуров, – не замечали здесь кого-нибудь постороннего? Ну, может, не совсем постороннего, – поспешно поправился полковник, поняв, что выразился не слишком удачно: это же не личные владения, чтобы делить прохожих на своих и посторонних. – Ну, может быть, крутился здесь кто-то подозрительный? Или слишком часто появлялся?

– Да вроде бы нет, – подумав, сказал Гордин. – Был, правда, какой-то старичок. Прогуливался здесь. Но что в этом удивительного? Старички любят гулять перед сном, это естественно.

– Почему естественно? – не понял Крячко.

– А что им еще делать-то? – искренне удивился Гордин.

– Узнать его сможете? – уточнил Гуров.

– Не знаю, – неуверенно ответил Виктор. – Попробую.

– Ну ладно, спасибо, – сказал Гуров, выбираясь из «Хэндая». Потом повернулся и протянул Гордину свою визитку. – Вот, если вдруг что-то вспомните или обнаружите, позвоните, пожалуйста, по этому номеру.

Когда они с Крячко шли по дорожке сквера, Лев вдруг сбавил ход.

– Ты чего? – удивился Станислав.

– Смотри, наблюдает за нами кто-то, – произнес Лев.

Крячко вдруг и сам ощутил на себе чей-то пронизывающий взгляд, который будто сверлил его насквозь. Он посмотрел вперед. У решетки сквера маячило лицо кляузника-пенсионера Жигалкина. Он рассматривал Гурова и Крячко жадным взглядом своих глаз-буравчиков. Он так старался хорошенько их рассмотреть, что прилип к решетке и лицо его буквально расплющилось о нее. Поняв, что Гуров и Крячко заметили его и направляются в его сторону, Жигалкин быстро отошел от решетки и зашагал прочь.

– Кто это? Ты его знаешь? – спросил Гуров.

– Редкая сволочь, – бросил Крячко. – Старый доносчик.

– Хм… – задумчиво произнес Лев.

– Да брось ты, нам он ничем не грозит, – успокоил друга Крячко.

– Я не об этом, – проговорил Гуров. – Доносчики – люди ведь своеобразные. И полезные.

– Да? – удивился Станислав. – Ты же всегда с предубеждением относился к сплетням, не считал нужным слушать доносчиков!

– Как знать… – пробормотал Гуров. – Мне вот сейчас как раз с таким человеком нужно беседовать. Правда, в другом обличье – новом, современном. Только суть от этого не меняется.

– Да? – недоверчиво спросил Крячко.

– И отсутствие в этой связи на работе Эммы Эдуардовны Гришаевой меня еще больше настораживает… – думая о своем, сказал Гуров.

– Слушай! – воскликнул Крячко, осененный идеей. – А что, если это сама Гришаева?

– Что – сама? – не понял Гуров.

Крячко, возбужденный собственной догадкой, принялся бурно излагать мысль:

– Мы ищем мужика, а вдруг это баба? Баба, понимаешь?! Ведь он не насилует, заметь! Он просто убивает! Ну или калечит! А это очень по-женски. К тому же она женщина крепкая, как ты говоришь, физически развитая, так что ей справиться с этими соплюшками раз плюнуть! И ведет себя подозрительно! Про машину наврала, с работы умчалась…

– Ну а зачем ей это надо? – с сомнением спросил Гуров.

– Лева… – назидательно проговорил Крячко, положив другу на плечо свою тяжелую руку. – Баба есть баба!

– Да перестань ты, что ты заладил – баба, баба! – поморщился Гуров. – Слушать противно!

– Ой, какие мы нежные! – не смутился Крячко. – А я твердо убежден, что эти воздушные создания в критической ситуации хуже мужиков! Все негативные чувства у них – зависть, жадность, лживость – проявляются многократно сильнее! Ты никогда не замечал, как ведет себя водитель автобуса, когда его догоняет опаздывающий пассажир?