Пуаро должен умереть - Ксения Любимова

Очень хотелось в Европу, но ее пугали расстояние и чужой язык. Авдотья очень восприимчива к вопросам общения. Ей казалось, что, не зная языка, она быстро потеряет интерес к стране, и деньги будут потрачены зря. Хотелось побывать там, где говорят на родном языке, но при этом быт должен быть лучше того, к какому она привыкла.

От кого-то из своих знакомых она услышала об этом острове и решила посмотреть, так ли там хорошо, как о нем говорят. К тому же подоспела очередь льготных путевок от фонда социальной защиты пенсионеров. Правда, путевки давали в санатории еще советской постройки, и надеяться на комфорт особенно не приходилось. Но Авдотья пошла другим путем. Она очень попросила милейшую женщину, заведующую отделом распределения путевок, приобрести для нее тур на этот остров. Все, что окажется сверх положенной стоимости, она компенсирует сама. И ведь получилось! Через некоторое время путевка была у нее в руках.

Авдотья прошла в санузел и с удовольствием осмотрела сияющую белизной треугольную ванну. Джакузи, кажется, вспомнила она и потрогала рукой блестящий чугунный бок. Потом открыла кран, и вода веселым напором ринулась из крана. Она удовлетворенно кивнула. Да, это именно то, что она хотела. И номер только для нее одной, без крикливых и вечно сплетничающих соседок. И все условия для комфортного проживания.

Конечно, обошлось это недешево, но оно того стоит. У нее в жизни осталось так мало удовольствий! Когда-то многочисленная семья заметно поредела, а единственный сын, как это ни прискорбно, сидит в тюрьме. На какое-то мгновение настроение испортилось. Ее мальчик, которого она любила больше жизни, находился сейчас в ужасном месте. А самое страшное заключалось в том, что он невиновен. Авдотья была в этом совершенно уверена.

Она прогнала от себя мрачные мысли, погрузилась в горячую воду и, нажав на кнопку, тут же ощутила прикосновение к своей коже множества колких пузырьков и с наслаждением закрыла глаза.

Эрик толкнул дверь и вошел в темноту. Он нащупал выключатель, и под потолком вспыхнул свет. В кабинете директора было пусто.

– Куда он делся? – удивился Андрей. – Между прочим, Чапук уверял нас, что никуда не уходит со своего рабочего места.

– Тем более на улице уже темно, – добавила Мариша.

– Рабочий день закончился, – произнес Эрик и зашагал вперед по коридору. – Он имеет полное право заняться своими личными делами.

– Наверное, он пошел проверить место преступления, – хихикнула Мариша. – Ведь в его обязанности входит следить за всеми событиями, происходящими на острове.

– Не издевайся над мужиком, – строго сказал Эрик. – Не все такие смелые, как ты.

– Я не смелая, – замотала головой Мариша. – Если бы меня попросили остаться наедине с мертвым телом, я бы ни за что не согласилась.

– Между прочим, Тимур тоже струсил, – заметил Андрей. – А ему в связи с его профессией не положено бояться. Он наверняка много раз сталкивался с умирающими!

– Мне тоже показалось это странным, – сказала Мариша.

– Вполне вероятно, ситуация была нестандартная. Для Тимура, я имею в виду, – пожал плечами Эрик. – Хотя, если говорить начистоту, здесь что-то не так. Тимур реаниматолог, а они часто оказываются в подобной обстановке.

– И у Тимура были полчаса, чтобы успеть разобраться с Аркадием, – снова вмешалась Мариша.

– В пользу Сабекова говорит одно обстоятельство, – покачал головой Эрик, – он ушел от нас около половины шестого. У него было всего полчаса, чтобы подготовить преступление. А местный доктор считает, что минимальный срок, прошедший с момента преступления, – это два часа. Скорее всего, Аркадий был убит раньше.

– Ладно, пусть пока живет спокойно, – решил Андрей. – Но я Тимура из вида не упущу.

Эрик остановился перед кабинетом Константина Сергеевича. Из-под двери выбивалась полоска света. Сыщик постучал и вошел. Врач сидел за столом, а на диване около окна возлежал Чапук. Он принял позу великомученика и, видимо, рассказывал доктору о своих переживаниях. На лице доктора застыло профессиональное выражение заинтересованности, за которым скрывалось усталое равнодушие. Сам же Чапук вошел в роль и, не выходя из нее, взглянул на вошедших с выражением обреченности и изнеможения.

– Вы не представляете, Константин Сергеевич, насколько это происшествие выбило меня из колеи, – продолжал он свой рассказ, который, похоже, начал задолго до появления компании. – Я, как человек чрезвычайно чувствительный, до сих пор не могу прийти в себя.

– Не волнуйтесь, голубчик, – абсолютно равнодушно ответил доктор. – Я дал вам успокоительное и сделал укол. Скоро вы почувствуете себя гораздо лучше.

– Скажете тоже! – возмутился Чапук. – Я до конца жизни буду помнить эту страшную картину!

– Не преувеличивайте. Неужели вы раньше никогда не видели покойников?

– Да вы что? – взвился директор. – Я – порядочный человек!

Мариша прыснула.

– Значит, вы – счастливый человек, – констатировал Константин Сергеевич. – Все ваши родственники в полном здравии. Как поживает ваша мать?

– Вообще-то мама давно умерла.

– А папенька?

– И он тоже. Я ведь не мальчик, как вы успели заметить.

– Да? – принял удивленный вид доктор. – Простите, я подумал, что у порядочных людей родственники не умирают, а живут долго и счастливо.

– Что вы делаете из меня дурака! – возмутился Чапук. – Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду!

– Вовсе нет! Я ориентируюсь на ваши слова. Вы только что сказали, что порядочные люди не имеют дела с покойниками.

– Я вовсе не то хотел сказать, – разозлился Василий Иванович. – Порядочные люди не имеют дела с насильственной смертью.

– Значит, меня вы считаете непорядочным? – поднял брови доктор.

– Да что же вы все переворачиваете с ног на голову! – разгневался Чапук и резко сел на диване. – Здесь все люди абсолютно порядочные. Я в этом уверен. А вы вместо того, чтобы помогать человеку, только нервируете его!

– Я? По-моему, вы меня недооцениваете. Вам, например, стало гораздо лучше. Голова, как я вижу, уже не кружится и сердце не стучит!

– Да вы что! – спохватился Чапук. – Мне все еще очень плохо! – и снова рухнул на диван.

– Извините, что прерываем ваш психологический сеанс, – вмешался в разговор Эрик, – но мы хотели бы взглянуть на анкеты, которые заполняли отдыхающие.

– Анкеты в сейфе. Вот ключ, – умирающим тоном произнес директор. – Только прошу вас, аккуратнее! И в случае моей смерти не доверяйте никому содержимое сейфа, кроме владельца острова.

– Хорошо, – усмехнулся сыщик. – Тогда уж оставьте указания по поводу ваших похорон. Кто должен этим заниматься?

– Не понял! – Чапук покраснел и приподнялся на диване. – Вы надо мной издеваетесь?

– Почему вы так решили? – удивился Эрик.