Все в шоколаде - Татьяна Полякова

– А если Черник действительно звонил Алле и ему ответилмужской голос?

– Убийца?

– Убийца. Он не открыл дверь Нефедову, но его визитиспугал убийцу, и он поспешил смыться, оставив входную дверь открытой.

– Но если верить Чернику, до появления Деда никто изподъезда не выходил.

– Можно воспользоваться чердаком и покинуть дом черездругой подъезд. Есть еще вариант: убийца все еще был в квартире, когда приехалДед. У нашего босса хватило ума не заглядывать в квартиру, так он, по крайнеймере, утверждает.

– Допустим. И что это нам дает?

– Иногда, дорогой, ты страшно занудлив. Попробуйузнать, что в ночь убийства делал Губарев.

– Думаешь, это он руку приложил?

– Это моя последняя надежда. Иначе вовсе чепухаполучается.

– Почему чепуха, все как раз ясно: у девки быллюбовник, о котором мы еще не знаем, и он ее убил. Хотя я считаю, что этовсе-таки Черник, но, если тебе его кандидатура не нравится, пусть будетнеизвестный.

– А с какой стати надо было убивать Инессу?

– И это просто: она знала убийцу, и он не хотел, чтобыего имя всплыло на следствии.

– Но о Чернике она уже сказала.

– Допустим, он не хотел, чтобы девушка поведала о том,что он страшный ревнивец, о мордобое и оскорблении покойной в ее присутствии.

– Тогда ему стоило поторопиться с убийством.

– Ну, не всегда все складывается, как хотелось бы.

– А убийство Нефедова-младшего?

– Это вообще из другой оперы, просто ограбление. Помянимое слово, все так и будет. Я найду таксистов, надавлю на Черника, и этот психрасколется. А где-нибудь через недельку погибнет в автокатастрофе, мывсплакнем, намекнув на то, что это происки проклятых конкурентов, и встретимвыборы с лозунгом “Делаем политику чистыми руками”. Ну как, на душе полегчало?

– Еще бы. Ищи таксистов. И займись Губаревым.

– До чего ты упряма, – вздохнул он, хотел что-тодобавить, но нас отвлек телефонный звонок.

– Детка… – Голос моего любимого старшего друга звучалнедовольно. – Я ждал твоего звонка. Что с убийством?

– С каким? – уточнила я и нарвалась.

– Черт возьми, как ты можешь? Убит сын моего лучшегодруга, а ты остришь, как в дешевом детективе.

– Слушай, ты не сказал, что я должна этим заниматься.Ты хотел убийцу Аллы и…

– Это подождет, сегодня прибудет человек, он займется…А ты немедленно свяжись с Волковым. Я хочу быть в курсе дела.

– Хорошо, – не стала я возражать, и мы наконецпростились.

– Что я говорил? – хмыкнул Марк ипродемонстрировал мне свои мелкие острые зубы, разом став похожим на мудруюкрысу. – Кто сегодня прибудет и чем займется?

Я притормозила и сказала устало:

– Ты займешься Губаревым и таксистами.

– А Черником?

– Пусть ребята продолжают его пасти. Выметайся.

Он вышел, глумливо приложил ладонь к виску, а потом клоунскипоклонился.

– Придурок, – пробормотала я и поехала дальше,левой рукой набирая номер Волкова.

Встретиться нам удалось только вечером. Он явился ко мнеусталый и сердитый, развалился в кресле и принялся хлестать мой коньяк. Ятерпела сколько могла, потом спросила:

– Чем порадуешь?

– У тебя хватает совести спрашивать?

– Есть хорошая новость: Дед обещал колоссальную премиюза убийцу сына своего лучшего друга, названного к тому же в его честь.

– Хрен мы чего найдем, – разозлился Волков. –В дом проникли через открытую веранду, парень терпеть не мог запертых дверей, ивот итог. Свистнули видак, двести баксов и часы “Ролекс”, которые папашаподарил ему на шестнадцать лет. Часы были у парня на руке, он их практически неснимал. Ну, как тебе? Ах да, доллары лежали на телевизоре, отец оставил ихпарню, чтоб заплатить членские взносы в теннисном клубе.

– И это все? – на всякий случай спросила я. –Представь себе. А теперь подумай, кем может быть грабитель. Кому вообще придетв голову грабить Нефедова? А если придет, неужто он будет рисковать шкуройиз-за видака и часов, пусть даже “Ролекса”. В городе их не продать, а видакуйдет по дешевке. Остается двести баксов. Лично меня тошнит от этого дела.

– Меня тоже, но выбирать не приходится. Значит, ИгоряНефедова убил обкурившийся придурок, который даже не соображал, куда лезет.

– Ага. И поймать мы его сможем только по чистойслучайности.

– Если он придурок, мы его поймаем. Придурок понесетчасы на рынок и видак туда же. Предупреди кого следует и жди премии.

– Тебе легко говорить. Все зависит от удачи. Гарантии,что мы его поймаем, никакой. Эти чертовы отморозки.., по городу только запоследнюю неделю четыре подобных убийства.

– И везде жертву зачем-то перекладывали? –поинтересовалась я. Выражение лица моего собеседника мгновенно изменилось.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он.

– В котором часу погиб Игорь?

– Между половиной двенадцатого и часом ночи.

– Отец обнаружил труп утром, так?

– Так…

– Допустим, он не хотел верить в то, что любимый сынмертв, и перенес труп на диван…

– Я не пойму, куда ты клонишь.

– А я не пойму, чего ты мне вкручиваешь. Только неговори, что твои люди не заметили кровь на диване.

– Но отец сам сказал, что Игоря переложили на этотдиван.

– Утром? Когда мальчишка был мертв уже несколько часови кровь на голове напоминала корку? Волков, ты меня за дуру держишь или самприкидываешься? Не мог ты не заметить такой малости.., с твоим-то опытом.

– Черт, – выругался он и даже вскочил. – Ктоиз нас валяет дурака? Может, мне еще стоило отразить этот факт в протоколе? Какмне хочется послать вас всех подальше, и тебя в первую очередь.

– Ладно, я веду себя скверно, а ты пьешь мой коньяк ипудришь мне мозги. Я считаю это неприемлемым. Ведь мы клялись друг другу ввечной дружбе, или ты не клялся?