Школа безумия - Эйвери Бишоп

«Гриль-бар Хьюи» перешел границу между забегаловкой и уже не забегаловкой. Это определенно не был элитный ресторан, но и не дешевое заведение, куда учителя заглядывают после школы, чтобы сэкономить в «счастливый час», или родители, желающие отдохнуть от шумных отпрысков, приходят пропустить бокал-другой.

Автостоянка была заставлена всевозможными седанами, пикапами и мотоциклами. На окнах тихонько гудели неоновые пивные вывески. Внутри зал был разделен тонкой стеклянной перегородкой: обеденная зона с одной стороны, бар, где разрешалось курить — с другой.

Мы с Кортни миновали кассу у двери и направились прямо к бару. В воздухе висел густой табачный дым, и я знала: к тому времени, когда мы уйдем, волосы и одежда провоняют им. Вокруг вразброс стояли высокие столы, половина из них уже была занята. В самом баре было всего несколько посетителей, в основном пожилые мужчины, склонившиеся над бокалами пива.

Мы забрались на два табурета в конце стойки, в самом углу. Бармен, высокий, подтянутый, с татуировками на руках, встретил нас быстрой улыбкой и сказал, что сейчас нас обслужит.

Кортни наклонилась ко мне и прошептала:

— У меня нет денег.

— Не бери в голову. Я заплачу.

Мы заказали напитки: Кортни — диетическую газировку, я — «Миллер лайт»; и как только бармен отошел, Кортни пообещала вернуть мне деньги. Я снова велела ей не брать в голову и посмотрела на стакан содовой на картонном кружке перед ней.

— Можешь заказать что-нибудь покрепче.

Кортни отпила газировку и покачала головой.

— Не пью алкоголь уже много лет. — Она обвела взглядом зал и вновь наклонилась ближе. — Я его не вижу.

— Я тоже.

— Может, мне наврали по телефону?

В этот момент дверь за стойкой распахнулась, и появился Филип. Как и бармен, подавший нам напитки, он был в джинсах и черной футболке с логотипом бара на спине. Он и наш бармен стукнулись кулаками, после чего Филип принялся открывать холодильники, проверяя, запасы какого пива нужно пополнить.

Мы молча наблюдали за ним. Должно быть, он заметил, что мы на него смотрим, потому что в какой-то момент поднял глаза и одарил нас улыбкой, после чего продолжил загружать холодильники.

Кортни отпила еще глоток.

— Что будем делать?

Я медленно повернула голову и в упор посмотрела на нее.

— Думала, у тебя есть план.

— С чего ты взяла? Это была твоя идея.

Я сжала бутылку и снова оглядела бар.

— Мы не можем разговаривать с ним, сидя здесь.

— Почему нет?

— Потому что он на работе.

— Но в том-то и вся фишка. Он здесь работает. И поэтому мы тоже здесь.

Я не знала, что сказать. Сделала глоток пива и поставила бутылку на стойку. Внезапно пожалела об этой дурацкой затее. Боже, какая наивность! На что мы надеялись?

— Ну и? — спросила Кортни.

Я на миг задумалась, наблюдая, как Филип общается с какими-то стариками на другом конце стойки.

— Давай подождем.

Долго ждать не пришлось. Примерно через полчаса Филип вытащил из пачки на задней стенке бара сигарету. Я подумала, что он собрался дать сигарету одному из стариков, но вместо этого он направился к двери, сказав нашему бармену, что вернется через минуту. Кортни уже слезала с табурета.

— Расплатись и встречай меня за углом.

* * *

Выйдя на улицу, я увидела, что Кортни стоит спиной к стене и выглядывает из-за угла. Я пугливо оглянулась через плечо на автостоянку, но вокруг никого не было. Я подошла к Кортни и, понизив голос до шепота, спросила:

— Что ты делаешь?

— Жду тебя, — прошептала она в ответ. — Смотри, он почти закончил.

Согнув колено и упираясь ногой в стену, Филип стоял рядом с мусорным баком и смотрел в телефон. Кортни была права: он почти докурил.

Я посмотрела на Кортни. Она — на меня. В ее глазах читалась неуверенность, сомнение. Какого черта мы здесь забыли? Мне хотелось сказать ей, что нам пора отсюда сваливать. Юркнем обратно в машину и вернемся в Лэнтон. Я высажу ее возле дома, а потом поеду к себе.