Тьма - Вадим Агапов

– Что делает? – резко развернулся к нему Арсений, тут же забыв про девушку. Мне это напомнило «Лису и виноград». – И кто?

– Как кто? Дмитрий наш, светило наше местное… – пояснил фермер, которого звали Геннадий… э-э…

– Геннадий Николаевич, – прищурившись, уставился на него детектив Строганов. – Меня, конечно, интересует, как этот ваш Учитель летает, но мы здесь по другому поводу. Это раз…

– Это многих интересует! – усмехнулся дядька. – Я и думал, что вы именно по этому поводу, – пояснил он. – Многие готовы деньги немалые отдать, чтобы узнать…

– Берусь раскусить фокусы вашего суперстара! – загорелся Арсений. – Сколько ставите?

– Ха! Я-то много могу поставить, – подначивал Арсения фермер. – А вот вы…

– Да, – кивнул любитель поспорить Строганов. – Я вижу. Вы богатый. Но, несмотря на маникюр, у вас мозоли, характерные для людей, работающих лопатой. Значит, ферма для вас не бизнес, а удовольствие. И вы не просто бизнесмен, а занимаете пост там… – Строганов направил указательный палец на потолок. – Поскольку часы, довольно-таки дорогие, вы на правой руке носите, хотя вы – правша. Любите дорогие вещи и не паритесь идеями Гринписа. Кожа аллигатора? – Указательный палец переместился в сторону ботинок.

Я удивленно посмотрел на ботинки, как мне показалось, из разряда «прощай, молодость». Пряжка у них, что ли, из золота? Или они и правда из крокодиловой кожи?

– Склонны к риску, – продолжал Арсений. – Хотя бы потому, что ходите без охраны. Или я ее не заметил? – Строганов повертел головой.

Геннадий Николаевич засмеялся. Судя по всему, он искренне наслаждался полетом его мысли.

– От молодца! – весело обратился он ко мне. – Все в десятку! Ну, или почти все.

– Ну а ездите вы (по крайней мере, сюда приехали) на внедорожнике, – продолжил Строганов. – Судя по свежей полосе на вашей брючине. Так. «Ламборджини» и «Бентли» отметаем… Неужели «Мерс Майбах»? – Строганов развел руки в стороны.

– А вот и ошибся! – так же искренне обрадовался объект исследования. – Родину надо любить, сынок! «УАЗ Патриот»! – гордо сообщил фермер.

– Точно! – хлопнул в ладони Арсений. – Я так и думал! Но вот чего я не могу понять: здесь-то вы что забыли?

– А я сюда заезжаю, чтобы подзарядиться энергией, – пояснил свой интерес к Учителю Геннадий Николаевич. – На недельку хватает. А вот вы зачем тут? Если и правда не интересуетесь Блиновым…

– А мы убийцу ищем, – понизив голос, сказал Арсений.

Я покачал головой. Понять, что творится с серыми клеточками этого сыщика, не смог бы и сам Эркюль Пуаро.

– Убийцу? – наш новый знакомый неподдельно изумился. – Неужто «темного душителя»? Вот так та-ак… Ну да ладно, сейчас уже начинается, а после сеанса давайте пообщаемся? Мне это жуть как интересно!

Меня, честно говоря, несколько насторожило повышенное внимание фермера Геннадия. А Строганов, уже забыв и про фермера, и про бизнесмена, и даже про девушку, хлопал ладонями по подлокотникам в предвкушении представления.

Наконец всех жаждущих напоили водой, и девушки с подносами исчезли. Перед сценой появились несколько охранников в костюмах, и в разных концах зала стали раздаваться аплодисменты. И вот, когда уже весь зал был охвачен рукоплесканиями, на сцену выскочил сам маэстро Блинов. Одет он был еще более экстравагантно, чем Арсений: на нем был блестящий костюм, словно из цветной фольги. Зал взревел, как на рок-концерте, а Строганов громко засвистел.

– Приветствую вас, мои дорогие, в центре Тьмы! – с пафосом прокричал Учитель. – Мы с вами – как лучи света в этом царстве! Ха-ха, – засмеялся он.

Любопытна была реакция зала: зрители искренне смеялись над незамысловатой шуткой, радовались бегающему по сцене коучу, хлопали в ладоши – словом, наслаждались своим кумиром.

– Музыка! – взмахивал он руками. – Свет!

Со всех сторон неслась веселая мелодия, вспыхивали разными цветами юпитеры, словно в калейдоскопе, а главный герой этого шоу продолжал заводить публику. Я бросил взгляд на Арсения – может, это просто была игра света, но, похоже, в нем бушевали эмоции: злость, зависть, недоумение и досада. Последнее относилось, наверное, к истраченным за билеты финансам.

Вдруг все стихло, в зале зажглось обычное освещение, а сам Блин уселся в кресло. Ну прямо Воланд у Булгакова.

– Я думаю, – заговорил он, слегка запыхавшись, – что всем нам нужно подзарядиться энергией! И поскольку я овладел методом добывать ее из космоса… ну, или из воздуха, как вам больше нравится… то я с удовольствием поделюсь ею с вами! А потом, когда все отдохнут, – выход моей астральной проекции за телесную оболочку! Согласны?

Зал загудел, как мне показалось, весьма радостно.

– Вот такие планы на сегодняшний вечер! Ну что, поехали?

Зал возликовал. Наш сосед фермер выглядел счастливым. Мы с Арсением недоуменно переглянулись.

Блинов не спеша встал, медленно приподнял руки, словно дирижер, и негромко произнес:

– Музыку…

Зазвучала тихая мелодия, свет стал гаснуть, а сам Учитель, как будто читая мантру, заговорил стихами. Увы, на английском языке. Я подумал, что это вызовет недовольство, но ошибся – народ внимал стихам молча. Неужто все зрители понимали английский? Ну, кроме меня… Мне вдруг стало скучновато. Я вслушивался в монотонный монолог знаменитого коуча, слушал сонную инструментальную композицию, похожую на Radiohaed, только без голоса. И пытался подавить зевоту. Стихи продолжались, словно лента Мёбиуса, бесконечно. Глаза мои стали слипаться. Все-таки свежий воздух Тьмы оказывал снотворное действие…

Видимо, я уснул, поскольку проснулся оттого, что Строганов тряс меня за плечо.

– Доктор! Смотри! Блин летает! – возбужденно орал он мне в ухо.

Пока я протирал глаза, недоумевая, какой блин и где он летает, Строганов, несмотря на запрет, снимал происходящее на телефон.

Ах вот про кого он! Тут у меня глаза расширились сами собой. Учитель Блинов, собственной персоной, парил в воздухе!

– Вон, – толкнул меня в бок Арсений, – там еще один!

На сцене в кресле сидел еще один Блинов, в своем блестящем костюме, голова его была откинута на изголовье, и он, похоже, спал. Или был без сознания. А второй Блинов, одетый в обтягивающее темное трико, летал неподалеку.

Я протер глаза. Блинов продолжал летать, кувыркаясь в воздухе, взмывая под потолок и стремительно падая вниз, размахивая при этом руками, как крыльями, – то резко, то плавно. Как ему это удавалось – я не понимал! Да и Строганов, похоже, тоже.

– Может, в кресле манекен? – предположил я. – Но это не объясняет, как летает двойник… Наверно, он у Копперфильда стащил секрет полета. А что произошло здесь, пока я спал? – поинтересовался я у Арсения, продолжавшего молча снимать видео.