Восстание Феникса - Татьяна Бочарова

Легко сказать «спать». Через минуту Маша сладко посапывала на моем плече, а мой мозг атаковали тысячи мыслей. О том, чтобы уснуть, не было и речи. Я пытался подвести резюме прошедшим двум дням. Я почти не сомневался, что Маша не имеет к смерти отца ни малейшего отношения. Несмотря на свою яркую внешность, она обычная влюбленная баба, растворившаяся в объекте своей страсти. Корит себя за то, что пожелала любимому смерти. Думает, что из-за нее он погиб. Знала бы она, сколько людей желают смерти своим врагам, а те – ничего себе, живут и не кашляют. Но Маша не знала об этом, она жила в своем придуманном, розово-клубничном мирке, упивалась своими страданиями, время от времени играя с огнем, как сегодняшний ее пируэт на подоконнике. Стало быть, это не Маша. Отца убил кто-то другой. Но кто? Конкуренты, как считает Регина? Возможно, только где я узнаю о его конкурентах? И как смогу собрать на них доказательства? Это не сентиментальная Маша, с которой можно лечь в койку, а серьезные мужики, возможно, и на зоне побывавшие. К ним на кривой козе не подъедешь…

Я промучился до утра. Мне было жарко из-за того, что Маша лежала ко мне слишком близко. У меня сильно болела рука, видимо, все-таки я нарушил ее покой. Я не знал, что делать дальше, не знал, что скажу Регине, когда вернусь. Не могу же я вечно жить у нее на нелегальном положении, подвергая ее жизнь и честное имя огромному риску…

На рассвете я все же задремал. Мне снились какие-то лихорадочные обрывки снов, скорее, это были видения, бессмысленные и никак не связанные друг с другом. Затем я так же внезапно проснулся. Маша лежала рядом с открытыми глазами. Очевидно, она пробудилась немногим раньше меня – во взгляде у нее была полная безмятежность.

– Привет, – сказала мне Маша и улыбнулась.

– Привет.

Я встал и начал одеваться. Маша смотрела на меня, натянув одеяло до самого подбородка.

– Ты уходишь? – спросила она тихо.

– Ухожу.

– Но ты… ты же вернешься? Правда?

Голос ее дрожал. В нем отчетливо слышались жалкие нотки. В этот момент я совсем не хотел ее, наоборот, она была мне неприятна. Даже противна. Я отвернулся от нее к окну.

– Нет, не вернусь.

– Но почему? Разве тебе было плохо со мной? – Она скинула одеяло и села на кровати, прекрасная в своей ослепительной наготе. Роскошные груди ее призывно смотрели прямо на меня. – Что ты молчишь? Скажи что-нибудь. Тебе не понравилось?

– Понравилось, даже очень. Но… – Я замялся, но лишь на секунду. – Но повторять не стоит.

– Почему? – Казалось, она ожидала этих слов. Во всяком случае, не видно было, чтобы она сильно расстроилась.

– Ты сама знаешь почему. Я… я тебе не нужен.

Маша опустила голову.

– Да, это так, ты прав, – проговорила она после долгой паузы. – Я хочу разлюбить Костю. Очень хочу. Хочу жить, не думая о нем каждый день. Но… не могу. Наверное, должно пройти какое-то время, как ты и говорил…

Рука болела все сильнее. Наверное, сломанные кости снова разошлись? Это было бы скверно. Мне хотелось побыстрей уйти отсюда, из этого милого, но насквозь гнилого гнездышка. Вернуться к Регине, проглотить обезболивающую таблетку.

– Прощай, – сказала Маша. – Спасибо, что спас. Я этого не забуду. И за остальное тоже спасибо.

Я почувствовал острое искушение открыть ей карты. Пусть знает, с кем провела сегодняшнюю ночь. Но я подавил в себе глупое желание откровенности. Все останется как есть. У меня у самого полно проблем, и они гораздо серьезней, чем Машина несчастная любовь. Много серьезней. Я кивнул ей на прощание и быстро вышел из комнаты. Так же быстро оделся и был таков.