Медовый месяц с врагом - Наталья Перфилова

– Я понимаю, что знакомиться после столь бурно проведенной ночи поздновато, но когда-то же надо! – продолжил «брат».

– Я тебя не понимаю… – К чему он клонит? А может, это защитная реакция организма?

– Не думаешь же ты, дорогая, что я стал бы заниматься любовью со своей сестрой? Давай уж, представься наконец, и покончим с формальностями.

– Но я не… – залепетала я, окончательно сбитая с толку. Если это не потеря памяти, то явно тихое помешательство.

– Да знаю я, что ты не Лили. Сразу понял, как только ты разделась. Я ведь сестренку с десяти лет воспитывал, купал ее, к врачам водил. У Лилианы шрам от аппендицита был, под левой грудью – цепочка родинок в виде полумесяца. Достаточно? Еще она носила пирсинг в соске. Сережку, безусловно, можно убрать, но дырочку не зашьешь. У тебя есть эта дырочка?

Я стояла как громом пораженная, он понял, что я самозванка, и ничего не сказал, заставил меня мучиться неизвестностью. Хорошо смеется тот, кто смеется последним, дорогой! Я уютно уселась в кресле и ответила:

– Ты прав, Максим. Конечно, я не Лилиана.

Он победно ухмыльнулся.

– Но я ее родная сестра-близнец.

На лицо Максима набежало слабое темное облачко. Он резко сел и язвительно напомнил:

– Дорогая, ты не забыла, что я сам – родной брат Лилианы? Я присутствовал при ее рождении, мне было уже десять лет, и я прекрасно помню, что никаких других девочек в это время не рождалось.

– Ну, присутствовать при рождении ты не мог, поскольку это знаменательное событие произошло в заштатном роддоме города Семенова. В тот день родились сестры-двойняшки. Светлана Владимировна Зиновьева забрала только одну из девочек, а я восемнадцать лет воспитывалась в доме малютки и в детском доме номер два.

– Но зачем она это сделала? – обескураженно прошептал Макс.

– Ну, у Светланы были на то важные причины.

– Сдается мне, ты все придумала, – решительно произнес Максим, сбрасывая оцепенение, охватившее его при моих заявлениях.

– Пусть придумала, но ты-то вроде на умного претендуешь. Может, ты заметил у меня следы пластических операций? Или ты думаешь, на свете у каждого есть точная копия? Уже два месяца все без исключения принимают меня за сестру. Ни один из знакомых не усомнился!

– Я говорил, что почувствовал неладное…

– Ты говорил о характере, но не о внешности.

Максим подавленно молчал. Он, несомненно, понимал справедливость моих слов, но сердце принимать их не желало.

– Ты специально выдала себя за Лилиану? Как тебе удалось все это подстроить? Наверное, не обошлось без помощи близких? – Он засыпал меня вопросами, стараясь не думать о главном, что, по-видимому, мучило его. Родная сестра Лили является и его сестрой тоже!

– Я ничего не подстраивала! Просто поехала отдыхать в Египет по своим собственным документам, на собственные деньги…

– Глебова Мария Семеновна…

– Вот именно! Глебова Мария Семеновна! Если бы хоть кто-то из вас поинтересовался этой женщиной, сразу бы все понял. Но мое сходство с Лили настолько поразительное, что никому и в голову не пришло что-то проверять.

– Но почему же ты сама не призналась?

– Я призналась. Но меня окружала кучка идиотов, которая начала твердить о приюте для умалишенных, я испугалась и решила подождать более удачного случая для признаний. Чем дольше затягивался фарс, тем сложнее было сказать правду. Мне просто не давали такой возможности, а когда я узнала, что Лили убита…

– Что?! – закричал Максим. – Что ты несешь, дура?!

– Она убита, – мягко повторила я. Достав из пачки две сигареты, я одну из них протянула «брату». Несколько минут мы молча курили. – Так вот, когда я услышала, что Костик убил свою жену, я решила, что просто обязана что-то сделать и вывести на чистую воду этого монстра. Но я не успела… – печально закончила я.

Максим еще помолчал. Когда он заговорил, голос его звучал глухо:

– Так это не ты убила Костика?

– Он жив. Его смерть – выдумка Крутова. Этот парень активно помогает нашему «муженьку». То, что мы сейчас находимся здесь, тоже заслуга начальника охраны.

– Сегодня я узнал столько, что все просто не укладывается в голове. Зачем ты делала мне эти уколы? Если ты в сговоре с Крутовым, почему сейчас здесь, со мной? Или он тоже где-то в доме? – Максим тревожно огляделся по сторонам.

– Тебе делала уколы не я.

– Но я же прекрасно помню… Если Лили давно мертва… Вас что, трое?!

– Я точно так же изумилась, увидев эту женщину. На минуту даже поверила, что Лили удалось избежать смерти… Но здесь все проще: Костик убил жену и приготовил для тебя пластическую копию. Если бы я, сама того не ведая, не помешала, «нашлась» бы Даша вместо Лили.

– Я что, без глаз? Думаю, сумел бы отличить подделку от оригинала.

– Но ведь не отличил же, когда она уколы делала. Я думаю, тебе не дали бы возможности внимательно рассмотреть это произведение пластического искусства. Показали бы – и отправили подальше, за границу, например. Чего проще!

– Послушай, Лили… То есть Маша. Давай ты расскажешь мне все по порядку. С того самого дня, когда ты приехала в Египет. Может, у меня еще от уколов голова не отошла, но все Даши и Маши перепутались у меня в мозгах. Прежде чем предпринимать какие-то шаги, я должен досконально разобраться в этой истории. – Он встал, обернул вокруг талии простыню и приготовился слушать.

Мой рассказ занял довольно много времени. Максим сидел неподвижно, курил одну сигарету за другой. Когда я закончила, он встал и нервно заходил по комнате.

– Просто какое-то паршивое индийское кино получается! Кто еще знает об этой дикой истории?

– Моя подруга, Нина…

– Это та, которая сейчас сидит в моей квартире? Она хоть сможет не проболтаться?

– О чем? – не сразу поняла я. – Раз ты все знаешь, у меня больше нет поводов притворяться. Ты поправился, сам займешься своими делами, Костиком, Крутовым. А я вернусь в свою квартиру, надеюсь, с работы меня еще не уволили…

– Никто, ты слышишь, никто не должен знать, что Лили нет в живых!

– Почему?! – изумилась я.

– Деньги! – коротко ответил «брат».

– Объясни.

– По контракту все деньги в случае кончины одного из супругов достаются второму. Сразу же, с момента смерти.

– Ясно. Но я не сумею даже подпись поставить за Лили.

– Не смеши, подпись – это всего лишь росчерк пера. Потренируешься и запросто сможешь. Все документы, доверенности и расписки у меня. Я знаю номера счетов и шифры. Я заставлю Костика подписать бумаги и вернуть все деньги на мои счета.

– А что с ним будет?