Старуха Кристи - отдыхает! - Дарья Донцова

– Нет, – заинтересовалась я.

– Померла, – подытожила баба, – хряпнула угощенье и лапы откинула.

– Какой ужас! – испугалась я.

– А то, – подтвердила баба, вытирая ладони о фартук, – всем давно известно, кто в том ларьке сосиску купил, почти покойник. Русская рулетка: девять отравятся до инвалидности, а один окочурится совсем.

– Неужели кто-нибудь рискует в подобном месте брать еду? – покачала я головой.

– Еще как хватают, – усмехнулась торгашка, – домой несут десятками, кто для жены вкусненькое прет, кто для тещи, м-да! Ну чего, у меня хорошую еду купишь, или как?

– Кошелек куда-то подевался, – растерянно сказала я.

– Ну и нечего людям голову морочить, – разом потеряла ко мне всякий интерес «сосисочница», – отойди, не загораживай прилавок.

Я покорно отступила в сторону, увидела скамейку, перевернула сумку и вывалила ее содержимое на сиденье.

Я начала перебирать то, что обычно таскаю с собой: пудреница, пачка сигарет, расческа, зажигалка.

Потом на глаза попался аккуратно сложенный листок. Удивившись, я развернула его и увидела текст, написанный крупным, аккуратным почерком:

«В городе жара, есть вредно, пить сладкую воду опасно. Кошелек арестован, в кармане сумки есть бутылка с водой. Удачи тебе, тетеха. Гри».

У меня потемнело в глазах. Мерзавец! Негодяй! Сволочь! Пакостник! ..!

Произнося мысленно последнее ругательство, я вздрогнула и невольно оглянулась по сторонам, не дай бог еще озвучила отвратительный эпитет вслух! Однако общение с Гри повлияло на меня в худшую сторону. Сейчас немедленно прибегу домой и покажу наглому мужику, где раки зимуют. Виданное ли дело, я не ем почти вторые сутки!

Злость прогнала духоту, я вскочила и быстро понеслась к троллейбусу, впрыгнула в машину, устроилась на сиденье и перевела дух. Ну, Гри, погоди. Конечно, я являюсь интеллигентным человеком, но ведь не до такой же степени, чтобы разрешить делать с собой что угодно!

Вдруг от задней двери послышался голос:

– Граждане пассажиры, минуточку внимания.

Люди словно по команде подняли головы, я поддалась стадному чувству и увидела стройного черноволосого парня с пластиковой сумкой. Все понятно, сейчас коробейник станет продавать всякую ерунду, типа суперстанков для бритья. Кстати, каждый раз, натыкаясь по телевизору на примелькавшуюся рекламу, где говорят:

«Первое лезвие бреет чисто, а второе еще чище», я невольно задаю себе вопрос: «Ну зачем тогда это первое нужно, коли второе великолепно справляется с работой, а?»

Парень выудил из пакета некий странный предмет и загундел:

– Эксклюзивная вещь, разработка военно-промышленного комплекса, ранее была доступна лишь членам Политбюро, а теперь все приобрести могут.

– Кремлевская таблетка? – спросила женщина, сидящая у окна. – Глотали уж ее, никакого эффекта!

– Девушка, – с укоризной воскликнул коробейник, – на размерчик гляньте, как вы это схомякать сумеете? Дайте договорить.

– Ты по делу высказывайся, – зевнул парень, пристроившийся на крайнем сиденье, – без пурги.

– Вы видите сейчас исполнитель желаний, – ляпнул торговец, – аналог лампы Аладдина, потрешь ему триста раз бока и получишь все, что ни пожелаешь! Всего за сто рублей.

Женщина у окна махнула рукой и отвернулась, парень с краю захихикал, я тоже усмехнулась. Интересно, найдется ли в Москве хоть одна личность, готовая приобрести сей предмет?

Поняв, что пассажиры не слишком заинтересовались предложением, коробейник пошел вперед к водителю, и тут ожила девушка, сидевшая около парня.

– Простите, – милым голоском завела она, – я не расслышала, сколько раз лампу тереть надо, чтобы желания исполнились, тридцать?

Юноша окинул соседку оценивающим взглядом, потом уточнил:

– Триста! Да это фигня, ты меня столько раз потри.

– И что? – обалдело поинтересовалась девушка.

– Исполню любое твое желание, – заржал парень.

Я не стала больше вслушиваться в их диалог, троллейбус наконец-то приехал на мою остановку.

* * *

Гри был в кабинете.

– Ну, – нетерпеливо воскликнул он, – давай диктофон.

Я положила на стол звукозаписывающее устройство.

– Иди попей чаю, – быстро сказал хозяин.

– Послушайте, какое вы имели право…

– Ступай на кухню.

– Отдайте кошелек!

– Потом, я занят, – рявкнул дедулька, – кстати, у нас нет ни одной чашки, лично я пил кофе из стаканчика для зубных щеток.

– Вам Аристарх ничего не рассказывал? – мстительно спросила я.

– Нет, – буркнул Гри.

– Вчера сюда явилась его Лапа и переколотила всю посуду, – я начала радостно сдавать противного Рисю.

– Похоже, тебе мой внучок не по вкусу, – констатировал Гри, – а почему?

– Противный очень, – честно призналась я.

Хозяин откинулся на спинку кресла.

– Да его бабы обожают! Гроздьями на него вешаются! Красавец! Может, ты плохо видишь?

– Ну, со зрением у меня существует некая проблема, – нехотя сообщила я, – я слегка близорука, однако не до такой степени, чтобы не понять: Аристарх смахивает на ванильный пудинг.

Гри засмеялся.

– Значит, красавцы тебе не по вкусу.

– Нет.

– А такие, как я?

У меня начался кашель – что ответить дедушке? Надеюсь, он задал риторический вопрос.

– Если бы мы остались на необитаемом острове втроем, – не успокаивался Гри, – кого бы в мужья взяла?

– Других кандидатур нет? – на всякий случай уточнила я. – Слишком маленький выбор, с таким же успехом можно колебаться между обезжиренным кефиром и сельдереем, не люблю ни то, ни другое.

– Надеюсь, я прохожу у тебя по категории «сельдерей», – хмыкнул Гри, – отвечай на вопрос прямо: я или он?

– Остров необитаемый?

– Угу.

– Сбежать с него не сумей)?

– Никак.

– И вокруг ни одной души, лишь Григорий Семенович и Аристарх?

– Верно.

– Ну.., наверное.., вы.

В глазах Гри вспыхнул радостный огонек.

– Вот, – потер он руки, – я всегда знал, что бабы на меня мигом западают, валятся к ногам штабелями, и ты туда же! Ведь договаривались с самого начала: никаких поползновений с твоей стороны в мой адрес! Запомни, мне категорически не нравятся бабенки, чей вес зашкалил за тонну!

Я сначала раскрыла рот, потом закрыла, снова разинула…