Финли Донован избавляется от проблем - Эль Косимано

Печальные и влажные, как у лани, глаза Делии тут же сменили выражение. Теперь она смотрела на рулон скотча с доверием девушки, которую еще не подвел самый важный человек в ее жизни.

– Ты уверена? – спросила я, держа в горсти тонкие пряди ее волос.

Она кивнула. Я схватила с вешалки в коридоре вязаную шапку и вернулась на кухню. Зак наблюдал за нами, кусочек вафли застрял у него в волосах. Он то сжимал, то разжимал липкие пальцы, при этом выражение его широко распахнутых глаз было весьма загадочным. В этот момент он наверняка ходил по-большому.

Замечательно. Стивен сменит ему подгузник.

Ножницы были похоронены под кучей грязной посуды, так что вместо них я вытянула нож из подставки. Я прижала отрезанные пряди к голове Делии и обматывала голову скотчем (лента отрывалась от рулона с громким треском), пока они не закрепились (в основном). На голове образовалось подобие кошмарной серебряной короны. Нож был тупым, но все же кое-как остаток рулона был отрезан.

Господи.

Натянув на Делию шапку достаточно низко, чтобы скрыть улики, я заставила себя улыбнуться. Делия улыбнулась в ответ, тонкими пальчиками убрав франкенштейно-подобные пряди из глаз.

– Довольна? – спросила я, стараясь не морщиться и не привлекать внимания к клочку волос, который выпал и теперь лежал у нее на плече.

Она кивнула.

Я швырнула нож и скотч в свою сумку, бросила туда же мобильный и выхватила Зака из стульчика.

Я подняла Зака достаточно высоко, чтобы учуять запах, идущий от его отвисших штанишек. Довольная, я прижала его к бедру и захлопнула за нами дверь.

«Я в порядке», – сказала я себе, хлопнув по пульту автоматического подъемника гаражной двери. Кнопка мотора загорелась; с ужасным скрежещущим скрипом, заглушающим болтовню детей, дверь постепенно поднялась, затопив гараж по-осеннему серым дневным светом. Я загрузила всех нас в минивэн, осторожно устроив Зака с его отвисшими штанишками в детское автокресло.

Это было не так сладостно, как заехать бывшему между ног, но я чувствовала, что сегодня подкинуть ему липкое двухгодовалое дитя в подгузнике с какашками – это большее, на что я была способна.

– Куда поедет Зак? – спросила Делия, когда я завела машину и начала выруливать из гаража.

– Зак поедет к папе. Ты поедешь в садик. А мама… – Я нажала кнопку на пульте дистанционного управления и подождала, пока дверь закроется. Ничего не произошло. Я поставила машину на ручник и пригнулась, чтобы заглянуть в гараж. Кнопка мотора не светилась. Как и стоп-сигналы на двери, как и свет в спальне Делии, который она все время забывала выключить. Я достала из сумки телефон и посмотрела на дату. Вот дерьмо. Счет за электричество просрочен на тридцать дней.

Я уронила голову на руль и замерла. Мне придется попросить Стивена заплатить за электричество. Ему – опять – придется звонить в электрокомпанию и просить их включить электричество. Мне придется просить его приехать и закрыть гараж вручную. И к тому времени, как я вернусь домой, Гай, скорее всего, уже будет знать обо всем этом.

– Так куда ты поедешь, мама? – спросила Делия.

Я подняла голову и уставилась на глупый розовый совок на панели для инструментов. На темное окно рабочего кабинета, куда не заходила уже несколько недель. На сорняки, прорастающие на дорожке у дома, и кипу счетов, которую почтовый курьер бросил на крыльцо, потому что почтовый ящик уже переполнился. Я развернула минивэн и медленно двинула вниз по дороге. Я глядела в зеркало заднего вида на сопливые, измазанные в сиропе ангельские личики моих детей, и сердце сжималось от страха потерять их, если их отдадут Стивену и Терезе.

– А маме нужно придумать, как заработать денег.