Безмолвный пациент - Алекс Михаэлидес

– Мы с Максом сто лет не виделись, – сообщил Габриэль. – Чуть ли не с новоселья Джоэла. Я пожарю на мангале мясо. – Он подозрительно посмотрел на меня. – Ты ведь не против?

– А почему я должна быть против?

– Ты совсем не умеешь врать! – Габриэль расхохотался. – У тебя все на лице написано!

– И что ты там прочел?

– Макс тебе не нравится. И никогда не нравился.

– Ничего подобного! – стала оправдываться я, чувствуя, как лицо мое заливает краска. Пожала плечами и отвела взгляд. – Я хорошо отношусь к Максу. И буду с ним вежлива. Кстати, когда ты сможешь позировать для моей картины? А то я ее никак не закончу.

– Давай на выходных, – с улыбкой предложил Габриэль. – И еще: пожалуйста, не показывай картину Максу, ладно? Если он увидит меня в образе Иисуса, станет потом припоминать мне это всю оставшуюся жизнь.

– Не переживай, Макс ничего не узнает, – пообещала я. – Картина еще не готова.

«Даже если б и была готова, я никогда не впущу этого типа в мастерскую», – мысленно добавила я.

Боюсь идти домой. Мечтаю остаться здесь, в прохладном кондиционированном помещении, и прятаться до тех пор, пока не уйдет Макс. Но нет, официантка нетерпеливо делает мне всяческие намеки: покашливает и смотрит на часы. Скоро кафе закроют. И тогда, чтобы не бродить всю ночь по улицам, как маньяк, придется идти домой и принять неизбежное – вечер в обществе Макса.

24 июля

Я снова в кафе. Мой любимый столик оказался занят, и официантка посмотрела на меня с сочувствием. Хочется верить, что ее взгляд означал именно это – солидарность. Впрочем, кто знает… Я уселась за другой столик, лицом к стене, не к выходу, как я привыкла, и прямо под кондиционер. Здесь мало света; темно и холодно – как раз по моему нынешнему настроению.

Вчерашний вечер прошел отвратительно. Хуже, чем я ожидала. Во-первых, я не узнала Макса: первый раз в жизни он предстал передо мной не в деловом костюме. В шортах Макс смотрелся довольно комично. Он был весь потный после прогулки от станции, его лысина была красной и блестела, и под мышками расползлись два пятна. Он старался не смотреть мне в глаза. Или это я так избегала встречаться взглядами?

Макс долго ходил по комнатам, говорил, что тут все очень изменилось, и жаловался, что мы его черт знает сколько времени не звали в гости. Якобы он уже отчаялся ждать приглашения. Габриэль без конца извинялся, объяснял, что мы были очень заняты по работе – он на съемках, а я перед открытием выставки – и поэтому никого не приглашали. Габриэль улыбался, но я чувствовала, что он раздражен поведением брата.

Первое время я держалась молодцом. Как выяснилось, ждала подходящего момента. И вскоре он настал. Макс с Габриэлем вышли в сад и стали готовить мясо. А я удалилась на кухню, сообщив, что займусь салатом. Я не сомневалась, что Макс под любым предлогом явится ко мне. И не ошиблась. Минут через пять в доме послышалась его тяжелая поступь. Он ходит совсем не так, как Габриэль, – у мужа шаги тихие, как у кота, он ходит по дому совершенно бесшумно.

– Алисия, – раздался за моей спиной голос.

В тот момент я резала помидоры, и у меня сильно дрожали руки. Я отложила нож и повернулась лицом к Максу.

– Я за добавкой, – ухмыльнулся он, приподняв руку с пустой бутылкой из-под пива и по-прежнему глядя куда-то в сторону.

Я молча кивнула. Макс открыл холодильник и, взяв оттуда новую бутылку, стал озираться в поисках открывалки. Я еще одним кивком указала на столешницу, где она лежала. Он явно что-то хотел сказать, пока открывал пиво, но я опередила:

– Имей в виду, я собираюсь рассказать Габриэлю о том, что произошло.

Улыбка слетела с лица Макса. И тут он наконец обратил на меня свой змеиный взгляд.

– В смысле?

– Я расскажу Габриэлю обо всем, что случилось у Джоэла, – твердо сказала я.

– Понятия не имею, о чем речь.

– Понятия не имеешь?

– Да я половину не помню. Перебрал с выпивкой.

– Вранье.

– Честное слово.

– То есть ты не помнишь, что пытался меня поцеловать? А потом и облапать?

– Алисия, не надо.

– Что не надо? Делать из мухи слона? Между прочим, ты набросился на меня!

Я чувствовала, что закипаю. Усилием воли подавила гнев и заставила себя не кричать. Быстро глянула в окно. Габриэль жарил мясо в дальнем конце сада. Потоки горячего воздуха, поднимающиеся от раскаленного мангала, словно размыли его черты, превратив в согнувшуюся фигуру.

– Габриэль равняется на тебя. Как же, старший брат!.. Представляю, какой будет для него удар, когда я все расскажу.

– Вот и не нужно. Тут не о чем рассказывать.

– Габриэль должен знать правду. Я хочу, чтобы он увидел истинное лицо своего брата. Ты…

Не успела я договорить, как Макс схватил меня за руку и с силой притянул к себе. Я потеряла равновесие и врезалась в него. Он занес кулак – и я испугалась, что он сейчас ударит. Но вместо этого Макс жарко зашептал: «Я люблю тебя. Люблю, слышишь. Люблю…»

Я даже не успела ничего сделать. Макс порывисто прижался ртом к моим губам. Я пыталась вывернуться, но он не отпускал. Я стиснула губы, но он грубо просунул язык в мой рот. И тогда я инстинктивно со всей силы укусила его. Макс заорал и оттолкнул меня. Его рот наполнился кровью.

– Ах ты чертова сука! – прошепелявил он, скалясь алыми зубами; в глазах полыхала ярость раненого зверя.

Неужели они братья? У Макса нет ни одного из прекрасных качеств Габриэля: ни порядочности, ни доброты. Он вызывал у меня отвращение, о чем я ему и сказала.

– Не вздумай докладывать Габриэлю. Иначе пожалеешь! – пригрозил Макс, выходя из кухни.

Я стояла молча. На языке ощущался вкус его крови. Я открыла кран и полоскала рот до тех пор, пока этот вкус не пропал, и только потом вышла в сад.

За обедом я периодически ловила на себе его жадный взгляд. Заметив, что я все вижу, Макс тут же отводил глаза. Я не смогла проглотить ни кусочка. При одной мысли о еде к горлу подступала тошнота. Во рту по-прежнему ощущался привкус его крови.

Я не знаю, что делать. Врать Габриэлю не хочу. Скрывать то, что случилось, – тоже. Но если расскажу обо всем Габриэлю, он навсегда отвернется от Макса. Сообразив, насколько ошибался в собственном старшем брате, Габриэль будет совершенно раздавлен. Он полностью доверяет Максу. Чуть ли не обожествляет его. А зря.

Никогда в жизни не поверю, что Макс сгорает от любви ко мне. Он ненавидит Габриэля и страшно ему завидует. А потому мечтает отобрать все, что у того есть, включая меня. Но вчера я смогла за себя постоять, и теперь Макс наконец отстанет. Очень хочу на это надеяться. Хотя бы на какое-то время. Поэтому я решила пока ничего не рассказывать Габриэлю. Впрочем, он прекрасно читает мое лицо. Или я просто не умею притворяться.