Мой неверный однолюб - Владимир Колычев

– Одна? – дохнув перегаром, спросил он.

– С мужем!

Катя закрыла дверь. Мужик недовольно ударил в дверь, на этом все и закончилось.

Проводница постучалась требовательно, но тихонько. Катя открыла, женщина отдала ей сдачу за белье, спросила про чай. Катя кивнула. Время летнее, жарко, в купе душно, но чай не помешает.

Она застелила белье, переоделась. И в дверь снова постучали – вроде бы и настойчиво, но спокойно. Катя думала, что проводница, открыла дверь. И ахнула.

– Не ожидала? – В коридоре стоял Алик.

Он хищно улыбался, в глазах ярко тлели злые угольки.

Катя попыталась закрыть дверь, но Алик подставил ногу. И, оттолкнув ее, зашел в купе. В руке у него был кожаный «дипломат».

– Я сейчас закричу!

– Бесполезно, – качнул головой он. – Проводница – мой человек.

– Да нет.

– А ты думаешь, почему тебе это купе продали? Купе на двоих. Первая брачная ночь до самой Москвы.

– Мне продали вагон, – не согласилась Катя. – А место показала проводница.

– Я же говорю, что у меня с ней все схвачено.

– И надолго?

– Навсегда. Я для всех навсегда.

Алик говорил уверенно, потому его слова звучали убедительно. Но Катя все же позволила себе усомниться в его возможностях. Свободное двухместное купе – это всего лишь совпадение, не более того. И к тому времени, когда проводница называла место, Алик не был с ней знаком. Потом, да, потом он мог ее подкупить.

– И от меня не спрятаться, не скрыться, – зловеще усмехнулся он.

– Я не прячусь, я просто уезжаю.

– Сбегаешь?

– Нет. Пришел вызов из института, – соврала Катя.

– Не было ничего.

– Подготовительные занятия…

– Сегодня у тебя выпускной. Мы должны отметить это событие.

Он поставил на стол «дипломат», открыл его, а там две бутылки коньяка в коробках, батон колбасы, лимоны, апельсины.

– Я не хочу.

– Ты обещала.

– Я тебя обманывала, – призналась она.

– Не надо усугублять свою вину.

Алик резко повернулся к ней, ладонями сжал щеки. Он хотел поцеловать Катю, а она не могла этого допустить. Она шарахнулась от него, налетела на нижнюю полку; на ногах удержаться не смогла, села. Алик не растерялся. Он уложил Катю на спину, навис над ней.

– Ты обещала мне свою девственность.

– Нет.

– Я ждал целый месяц.

– Я тебя обманывала. Я знала, что сбегу.

– Но не сбежала. А кто не спрятался, я не виноват.

– Я буду кричать!

– Кричи! Тебе никто не поможет!

Катю залихорадило от страха. В Конашево никто не пришел ей на помощь. Даже милиция склонила голову перед Аликом. А он говорил, что так и будет. И сейчас он говорит то же самое. А она ему верит. Страх из прошлого заставляет верить.

Пока ее трясло от страха, Алик точным движением рук захватил резинку на ее спортивных брюках. Катя и опомниться не успела, как осталась без штанов.

– Помогите! – крикнула она.

Но Алик рукой закрыл ей рот.

– Ну зачем ты так? Люди спать ложатся, а ты их будишь. Нехорошо, – шептал он, расстегивая пояс на своих джинсах.

Вырваться Катя не могла, зато от всей души двинула коленкой по перегородке. Раз, другой.

– Я же говорю, никто тебе не поможет, – наваливаясь на нее, зашипел Алик.

В дверь постучали. В ответ Катя снова ударила по перегородке.

– Расслабься. И не обращай внимания.

Катя не расслаблялась. Она брыкалась, не позволяя насильнику пристроиться. А в дверь еще раз ударили.

– Сейчас получишь удовольствие. Девочка ты моя… Или не девочка?

В дверь перестали стучать, Алика это явно обрадовало.

– Ну, чего же ты?

Катя сопротивлялась, но Алик все же продвигался к своей цели. Он уже начал тыкаться своим черенком в поисках прохода, когда дверь наконец открылась.

– Ах ты подонок! – заорала проводница.

Она потянулась к Алику, но пьяный мордастый мужик оттолкнул ее и сам взялся за дело. Он попытался схватить Алика за шкирку, но тот отбил руку и нанес удар. Мужик подался назад, задом толкнув проводницу. Но не упал, а только разозлился. Он с ревом набросился на Алика, тот ударил его кулаком в челюсть, но ничего этим не добился. Мужик сгреб его в охапку и с силой сжал. А поезд в это время начал останавливаться.

Алик пытался, но не мог вырваться из медвежьего захвата, поэтому перешел на угрозы.

– Мужик, ты покойник!

Но мордастый не испугался и смог-таки вытащить Алика из купе. А Катя юркнула под простыню, чтобы не светить голыми ногами.

– Писец тебе, козел! – донеслось уже из коридора.

– Откуда он взялся? – спросила проводница, кивком показав на Алика.

Катя пожала плечами и глянула на свои брюки, которые валялись на нижней полке через проход. Женщина кивнула, закрыла дверь.

Катя быстро оделась, выскочила в коридор. Мордастый держал Алика, продолжая сжимать железные объятия. Тот молчал, глядя на него глазами жертвы. Он не мог дышать, не то что говорить. Поезд уже стоял, проводница открыла дверь, и мужик вытолкнул Алика на перрон.

Проводница закрыла дверь, благодарно глянула на мордастого. А тот посмотрел на Катю – в ожидании благодарности. Конечно же, он чувствовал себя героем.

– Спасибо!

– Да не за что!

Мужик шагнул к ней, она испуганно шарахнулась и чуть ли не бегом направилась в свое купе. И закрыла дверь. Но спаситель ломиться к ней не стал.

Появился он чуть позже. Катя вышла в туалет, вернулась, а он сидит на лежаке, опираясь на правый локоть.

– Я же сказала «спасибо», – вздохнула она.

– Пожалуйста, – улыбнулся он, не сводя с нее глаз.

– Я бы попросила.

– Да я не помешаю.

– Кто вам сказал?

– Меня Вадим зовут.

– Катя. Но продолжения знакомства не будет.

– Да я ничего, я просто… – Мужчина закрыл глаза, заклевал носом.

Катя пожала плечами. В общем-то, в купе она имела право только на одно место. И если Вадим решил занять вторую полку, то почему бы и нет? Лишь бы только руки не распускал. А лицо у него, в общем-то, добродушное. Взгляд пьяный, но не злой. К тому же Алик мог догнать ее. На машине, по шоссе, наперерез. Кто защитит ее, как не Вадим?

Мужчина заснул, даже захрапел. За окнами стемнело, но Катя свет не выключала. Да и в сон ее не клонило. Алик мог появиться в любой момент. Сморило ее только под утро.