Тайна Голубиной книги - Наталья Александрова

– Я не знаю про Голубиную книгу, – ответила царевна после недолгого раздумья. – Но отец говорил мне, что среди наших книг есть одна самая древняя, написанная не на латинском языке и не на греческом, не на еврейском и не на арабском. Книгу ту никто не мог прочитать, но говорят, что содержатся в ней великие тайны…

Царевна хотела продолжить, но вдруг увидела в дальнем углу покоя бледное лицо с темными, глубоко посаженными глазами. Эти глаза пристально и неотвязно следили за Зоей, как следит змея за птицей или мышью.

Она вспомнила, что уже видела эти глаза – в Колывани, ночью, когда поднялась тревога… и до этого…

– Кто тот человек? – испуганно спросила Зоя толмача.

– Который, государыня?

– Тот, возле дверей, с темными глазами…

Она хотела показать на подозрительного человека – но тот исчез, словно сквозь землю провалился.

Утром поехать по второму адресу не получилось, потому что Ларисе позвонил капитан Уклейкин и сообщил, что нашел ее тонометр и что, если хочет Лариса его получить, пускай приходит сегодня к нему в семнадцатое отделение, заодно и показания свои подпишет.

Кабинет у капитана оказался крошечный, размером с кладовку в Ларисиной квартире.

– Зато отдельный, – с гордостью сказал капитан Уклейкин, уловив ее взгляд.

В кабинете помещались неожиданно новый письменный стол, серый ящик, при виде которого у Ларисы всплыло в мозгу сочетание «несгораемый шкаф», и два стула. Сам капитан восседал на вертящемся компьютерном кресле, причем Лариса готова была поклясться, что он самолично притащил его с ближайшей помойки, до того изодранной была кожа.

– Это из соседнего офиса, – доверчиво поделился капитан, – там, понимаете, такой случай произошел. Директор у них одного парня уволил несправедливо – застал его со своей секретаршей, а директор на нее сам глаз положил. Ну и вышвырнул парня, а он, между прочим, программист хороший. Так парень не стал напоследок никакой компьютерной гадости делать – сотрудники-то не виноваты, тем более что директор на компьютере только в покер играет. А парень вечером поймал кота помойного да и зашвырнул его в кабинет директорский. Офис на первом этаже, а форточка открыта была. Верно, секретарша постаралась, только она не призналась.

– Ясное дело, – усмехнулась Лариса.

Сегодня капитан Уклейкин произвел на нее более приятное впечатление. Глаза его не смотрели так подозрительно, и волосики не казались такими жидкими, они не прилипали к макушке, а вольно располагались на ней. И одет был капитан не в серую немаркую курточку, а в полосатый джемпер, не новый, но чистый.

– Да, ну значит, котяра помойный времени зря не терял. Пометил все углы, съел все цветы, что на подоконниках стояли, а что не съел – то на пол побросал. И кресло изодрал. Утром приходит директор на работу, дверь в кабинет открыл, а кот как ломанется – только его и видели. Ну, в кабинете, конечно, без противогаза находиться невозможно. Директор озлился – чуть не заболел. Нас вызвали.

– А вы что?

– А что? Зафиксировали акт вандализма, но кота ведь к ответственности не привлечешь, тем более что его и след простыл. Парень от всего отпирается, алиби даже предоставил, секретарша тоже молчит. Что тут можно сделать? Только ремонт внеплановый. А кресло, говорю, если не нужно, я возьму. Так-то оно новое было… Вы, кстати, на тот стул не садитесь, он ломаный.

Вскакивая со стула, Лариса хотела спросить, для чего же капитан держит его в кабинете, но решила не заедаться по пустякам.

– Вот о чем я хотел спросить вас, Лариса… Петровна, – сказал капитан, отдав ей тонометр и выслушав положенную порцию благодарностей. – Дело в том, что убийцу мы пока не нашли. Но провели опрос соседей. Старушку-то задушили в районе двух часов, при вскрытии время установили.

– До двух, в два она обычно сериал смотрела, «Пучину страсти», – вставила Лариса.

– А вы откуда знаете? – в глазах капитана Уклейкина зажглись подозрительные огоньки.

– Обсуждали с ней…

В этом сериале снималась старшая из ее единоутробных сестер Ксения, и покойная Анна Павловна не раз критиковала ее игру, думая, что делает Ларисе приятное. Сейчас Лариса и сама не рада была, что вылезла с замечанием.

– Выяснили мы, что в то примерно время входил в подъезд один человек… Там женщина со второго этажа ногу сломала. А у нее сын во втором классе учится. Раньше-то она его из школы забирала, а теперь мальчик сам приходит, а она его в окно высматривает, потому что волнуется. Ну и видела она всех, кто в то время в подъезд заходил. Дело днем было, народу немного ходит, она всех соседей знает. Из незнакомых троих всего заметила. Один мастером по ремонту холодильников оказался, вторая, женщина, к подруге больной зашла, а третий… она говорит, внешность у мужчины такая запоминающаяся – высокий, очень худой, наголо бритый, и весь в черном. И еще глаза такие… глубокие и странные. Никто из соседей в знакомстве с ним не признается, стало быть, можно предположить, что именно он и убил потерпевшую. Лариса… Петровна, вы никогда не встречали этого человека?

– Нет, – без колебаний ответила Лариса, – в жизни его не видела.

– Я почему спрашиваю, – вздохнул капитан, – раньше думал, что обычный вор забрался в пустую квартиру, а старуха его застала. Он ее и убил. Хотя тоже сомнительно – душить-то зачем? Ну, стукнул бабку чем-нибудь, она и сомлела… А теперь точно знаю, что не простой вор это был – уж больно приметный тип. Воры, они обычно стараются как можно незаметней выглядеть – скромненько так одеваются, немарко, неярко… Кепочку какую-нибудь на голову, глаза в пол и прошмыгнут. А тут женщина его так хорошо запомнила. Вы когда к тому старику ходили, ничего необычного не заметили?

– Не-ет…

Лариса уже готова была рассказать ему о псевдоплемяннице, но тогда придется рассказывать и про шкатулку, а если про шкатулку, то впутать в это дело Володю. Нет уж, такую свинью она инвалиду ни за что не подложит!

Капитан порылся в ящике письменного стола и протянул Ларисе визитку.

– Лариса… Петровна…

– Да не мучайтесь вы, зовите меня просто Ларисой, – перебила она, вставая.

– Да. Так вот, если что вспомните, звоните обязательно.

– Всенепременно, – кивнула Лариса, надеясь, что больше она с капитаном Уклейкиным не встретится никогда.

– Вы меня тоже можете по имени звать! – неожиданно сказал ей вслед капитан. – Там написано!

Капитана звали Сергеем Ламинарьевичем. Бывают же у людей такие отчества!

Второй адрес, по которому отправилась Лариса, находился на Каменноостровском проспекте. Она вышла из маршрутки возле красивого бело-желтого здания с тремя арками, опирающимися на колонны, и обошла его со всех сторон.

На фасаде была установлена мраморная доска, гласившая: «Гауптвахта Каменноостровского дворца. Архитектор Л. И. Шарлемань, 1824 год. Памятник архитектуры стиля классицизм. Охраняется государством».