Прививка для маньяка - Алексей Макеев

Веселовский терпеливо ждал, пока Глеб переварит полученную информацию.

— Спасибо, — наконец произнес Звоницкий, — за то, что выполнил мою просьбу, да еще так оперативно. Это тебе, и не вздумай отказываться! — И он передал Косте бутылку дорогого коньяка. Не деньги же совать бывшему стажеру!

Константин не стал ломаться, принял подношение и вздохнул:

— Знаете, чем порадовать, Глеб Аркадьевич.

— Послушай, Костя, — вдруг сказал Глеб. — Тебе ничего не говорит такая фамилия — Войнаровский? Ветеран спецназа, инвалид, в общем, колоритная фигура. Не цепляет?

Константин, отставив кружку с пивом, уставился на Глеба и удивленно протянул:

— Странно, что вы о нем спросили, Глеб Аркадьевич!

— Так что? — напрягся Глеб. — Знакомое имя?

— Просто я его дело как раз вчера в архив сдал, — пояснил Константин. — Он ведь умер не так давно.

— И в чем был замечен?

— Как вам сказать. Вообще-то информация под грифом, но раз уж он помер, а дело закрыто…

— Так было и дело? — вцепился в собеседника Глеб. — Что, с криминалом связан?

— Напрямую вроде бы нет… Темное там что-то. Под следствием был, тогда же и умер.

— А в чем его обвиняли?

— Незаконное хранение оружия, — пожал плечами Константин. — Торговля. Похоже, он был «черным оружейником».

Глеб вспомнил стальной сейф в спальне. Да, похоже на правду…

— У него полно стволов в доме нашли, — продолжал Веселовский. — На некоторые была лицензия, на остальное — нет. Но доказать ничего не смогли — просто не успели. А так загремел бы под фанфары, не посмотрели бы, что инвалид…

Звоницкий чувствовал, как от напряжения начинает болеть голова. Так, надо задать всего один вопрос, и можно будет копать дальше:

— А кто его сдал, ветерана этого?

Торговца оружием можно взять только в одном случае — если кто-то его «слил», потому что ни один клиент, воспользовавшийся услугами оружейника, ни за что не сдаст своего поставщика. Кто это в здравом уме будет утяжелять себе статью? Припаяют и «предварительный сговор», и «бандитизм», и «незаконное изготовление и владение»… Нет, бывает, что оружейника выуживают, как крупную рыбу, — под такого готовят целую операцию, внедряют в ближайшее окружение «засланного казачка», собирают информацию, а потом в один прекрасный день — бац! — и ловушка захлопнулась. И всем звездочки на погоны. Но такая большая игра — редкость… Зато бывает, что оружейника случайно сдает всякая мелочь — наркоманы, не вынесшие ломки в СИЗО, гопники, вообразившие, что они Диллинджеры…

— А, был там один. Фарид Исмагулов. Скользкий юноша. Стриптизер в каком-то клубе. Он этого Сергея Войнаровского и сдал. Но дело толком и развернуть не успели, оружейник умер.

— Спасибо, Костя, — медленно проговорил Глеб, поднимаясь. В висках стучало все сильнее. Проклятая Война! Вера Войнаровская! Она все-таки замешана в чем-то криминальном, и, судя по всему, довольно плотно. А ее папаша — «самый лучший мужчина на свете», по ее собственным словам, — этот, похоже, был просто акулой криминала.

Глеб настоял на том, чтобы заплатить за пиво, распрощался с Костей и вышел из духоты бара на свежий воздух. В висках стучало, чувствовал он себя погано. Сев в свой «Паджеро», Звоницкий поехал домой.

Особенно не давал ему покоя синяк на лице Веры Войнаровской. Насчет всего остального он уже сообразил, а синяк оставался загадкой. Остальное — это дом, добротный дом из цельных бревен, который, как уверяла девушка, ее отец выстроил сам, дорогая мебель, современная бытовая техника. Один холодильник, из которого Вера доставала лед, когда смешивала коктейли, стоил тысяч сто — сто пятьдесят. Девочка ездила на иномарке. Курила дорогие сигареты. Не отказывала себе в хорошей еде. Бар забит качественной выпивкой. И незаметно, чтобы после смерти отца у девушки появились денежные проблемы. Что, промышленные альпинисты столько зарабатывают? Отец Веры был инвалидом. Помнится, она выдала трогательную историю про то, как ему боевые товарищи собрали денег на операцию — но только половину. «Потом, конечно, деньги появились, — сказала Война, — но было уже поздно. Время упущено». Почему «конечно»? Что же произошло «потом»? Откуда взялись эти деньги?

Напрашивался очевидный вывод — Сергей Войнаровский связался с криминалом. Ветеран спецназа — отличное прикрытие для всяких темных дел, у кого рука поднимется проверить такого…

И еще одно соображение не давало Глебу покоя. Вера явно любит все японское. Мастерски готовит суши. Носит кимоно с хризантемами. Овчарку ее зовут Томура. Может быть, Война увлекается древним искусством ниндзя? А что, сейчас модно возрождать утраченное. Одни в казаки идут, другие вспоминают, что они, оказывается, язычники-славяне… Почему бы и клану ниндзя не завестись в ближнем Подмосковье… Тот бородатый супермен в черном, что едва не прикончил Глеба, — может быть, он и есть один из друзей Веры? Она ведь рассказывала о друзьях, с которыми «баловалась паркуром»…

И то, как внезапно Вера Войнаровская вошла в жизнь Звоницкого, тоже выглядит странно. Овчарка Томура не была так уж плоха, чтобы звать к ней ветеринара. Может быть, это был просто предлог, чтобы заманить его, Звоницкого, в дом и затем соблазнить?

Правда, не совсем понятно, зачем это нужно. У Глеба нет никаких секретов, нет больших денег и доступа к полезной информации. Все, что у него есть, — это любимая ветеринарная клиника. На кой черт она сдалась клану ниндзя?!

Глеб с трудом доехал до дома, поднялся по ступенькам, открыл дверь, на ощупь тыча ключом в замочную скважину, сбросил ботинки и рухнул на кровать. Перед глазами все плыло. Прибежал Грязный Гарри и принялся жалобно подвывать. Голос у него был до того противный, что Звоницкий пришел в себя и даже попытался сесть. Ему нельзя умирать, у него семья — кот Феликс и Грязный Гарри. У него клиника. Его ждут четвероногие пациенты, он им нужен. Завтра на одиннадцать назначена плановая операция. И еще у Звоницкого целых три женщины. Правда, сам ветеринар не прикладывал ни малейших усилий, чтобы заполучить этих красоток — наоборот, они сами свалились ему на шею. Кира Костомарова, мать-одиночка под прицелом внимания спецслужб. Вера Войнаровская, альпинистка, любительница паркура и прочих экстремальных развлечений, наследница своего отца, криминального оружейника. И Яна Казимирова, ассистентка, сбежавшая в неизвестном направлении, потому что «встретила мужчину своей мечты».

Он вспомнил последний телефонный разговор с Казимировой. Как странно она сказала: «Идите вы к бане, шеф!» По-русски так не говорят, правильнее было бы «Идите в баню», хотя при чем тут баня?..

Так это и было сказано не по-русски! Яна сказала: «Идите к бане»… нет, не так. «Идите к Банни». Банни — это кролик по-английски. Причем именно домашний кролик, иначе было бы «рэббит». Зайчик! Яна Казимирова несла весь этот бред про мужчину мечты не по собственной воле. Его ассистентка в руках преступника! То-то она так настаивала, чтобы Звоницкий перестал ее искать и забрал заявление… Возможно, она разговаривала с Глебом под дулом пистолета. И единственное, что могла позволить себе девушка, — это намек на игру, понятную только им двоим. Зайчик. Яна хотела, чтобы Глеб догадался — ее похититель связан с Кирой Костомаровой!