Следствие продолжается. Том 1 - Кира Измайлова

– Ну что вы, мы прекрасно помним, когда ваш день рождения, – проговорил Бессмертных. – Мы лишь… хм-м… хотели ненавязчиво поинтересоваться, кто та прелестная незнакомка, с которой вы только что изволили совершать променад?

– Она не представилась, – хладнокровно ответил Немертвых. – Должно быть, путешествует инкогнито, знаете ли.

– А где ваша замечательная тросточка? – не отставал следователь.

– Руперт! – развел тот руками. – Ну не думаете же вы, что я стал бы ухаживать за девушкой, ковыляя с тростью!

– И в самом деле, – согласился Бессмертных. – Старею, видимо. Совсем позабыл, каково это – прогулки при луне, букеты в окно, серенады…

– Ну, положим, букет в окно я еще зашвырну, – согласился Немертвых, – боюсь, правда, стекло пострадает, алые розы бывают поразительно… весомы. Но от серенад – увольте! Вы же знаете, Руперт, когда я пою – мухи на лету дохнут!

– Не прибедняйтесь, Теодор, у вас вполне приятный баритон, – парировал тот.

– Позвольте, я не стану доказывать обратное прилюдно, – кротко попросил доктор. – А то мне же потом обморочных откачивать придется.

– Ну, как пожелаете, – хмыкнул следователь. – Дэвид, а не будете ли вы так любезны немного отодвинуть свой шезлонг? А то мне, чтобы увидеть Теодора, приходится тянуть шею, как престарелой черепахе!

Стажер вскочил, чтобы выполнить просьбу, и тут же налетел на кого-то. Столкновение получилось ощутимым – незнакомец оказался одного роста с Дэвидом, но значительно более массивной комплекции.

– Прошу прощения, – искренне сказал стажер. – Я вас не заметил.

– Ничего страшного, – ответил молодой человек и поправил круглые очки. – Я и вовсе… э-э… видите ли, немного близорук.

– Гарольд! – раздался встревоженный женский голос. – Гарольд, с тобой все в порядке?

– Да, тетушка, – ответил юноша в очках. – При столкновении никто не пострадал. – И он пояснил заинтересовавшемуся Дэвиду: – Я… э-э… понимаете ли, вынужден соблюдать определенную осторожность.

И он выразительно постучал себя по массивному гипсовому воротнику.

– Травма? – сочувственно спросил доктор.

– Увы, – вздохнула подоспевшая дама и обняла Гарольда за могучие плечи.

– Присаживайтесь, – галантно вскочил Ян, уступая ей свой шезлонг.

– Нам, право, неловко…

– Ах, ну что вы, – сказал Руперт и тоже поднялся. – Мы, право, совершенно ни с кем здесь не знакомы, и если вы окажете нам честь… Да, генеральный следователь Бессмертных, к вашим услугам.

– Неужели вы – тот самый?.. – воскликнула дама. – Мой супруг крайне высокого мнения о вас, а он, скажу откровенно, человек весьма придирчивый. Представляете, он даже Его величество умудряется критиковать, а вас – никогда! Впрочем, простите, я забыла представиться: Оливия Крепеньких, а это мой племянник – Гарольд Горшевских.

– О, так это вы – владелица фирмы «Кусь и Клац»? – приятно удивился Теодор. – Той, что славится стоматологическими бормашинами? Позвольте отрекомендоваться: доктор Немертвых. О вашей продукции я слышал только самые лестные отзывы… да и пользоваться приходилось…

– Ах, ну что вы, – потупилась дама, но было видно, что похвала ей приятна.

Представились и остальные. Госпожа Крепеньких была наслышана и о Каролине, вдобавок, как она сообщила, смущаясь, ее супруг был большим поклонником творчества госпожи Кисленьких, но полагал, что дамам читать подобные романы не стоит, поэтому Оливия обычно брала их у мужа тайком.

– А ваш муж?..

– О, он садовник-любитель, – вздохнула та. Пол Топорны методично заполнял бланки – это занятие не надоедало ему никогда. – Может быть, доводилось слышать – Рихард Крепеньких, контр-адмирал. Нынче он в отставке, но…

– Как же, слыхали! – воскликнул следователь. – Ведь это именно он наконец-то заставил довести до ума проект гусеничной подводной лодки?

– Да, и это усилие ему дорогого стоило, – развела руками госпожа Крепеньких. – Врачи в один голос заявляли, что ему необходимо поберечься, иначе… Словом, он ушел со службы, но самым внимательным образом следит за происходящим в Адмиралтействе, благо друзей у него предостаточно!

– Контр-адмирал Крепеньких – наиболее вменяемый из этой компании, – едва слышным шепотом пояснил доктор Дэвиду. – Жаль, очень жаль. Без него снова начнется катавасия!

– Ну и еще мужу настоятельно советовали развеяться, сменить обстановку, – продолжала Оливия. – Но он очень тяжел на подъем, и если бы не несчастье, случившееся с нашим племянником…

– Тетушка, прошу, не надо, – густым басом попросил Гарольд. – И вообще же… э-э… кому это интересно?

– Ну что вы, очень интересно, – заверила Каролина, явно прикидывая, не обеспечить ли несчастье Хромому или Косому, своим излюбленным героям.

– Тем более, ничего постыдного в этом нет, – отрезала госпожа Крепеньких. – Видите ли, Гарольд с младенчества воспитывался в нашей семье: его родители погибли в результате несчастного случая. Мы сделали для него всё, что могли, они очень дружны с кузеном… Гарольд получил отменное образование, очень увлекался парусным спортом, и вот, представьте себе, на университетских соревнованиях одна из яхт, как бишь ее?..

– «Волан-дю-Мар», – мрачно сказал юноша и поправил сползающие очки. – Дилетанты.

– Словом, она прошла слишком близко, и их… Гарольд, скажи, как называется эта штуковина?

– Гик, – буркнул тот.

– Да-да, гик угодил Гарольду прямо в лоб, видите? – указала госпожа Крепеньких на зигзагообразный шрам на лбу племянника. – Казалось бы, ерунда, но… Он получил сотрясение мозга, травму шеи, зрение начало ухудшаться… Словом, мы решили отправиться на Мглистые острова.

– Хм, ну, климат там не самый подходящий для выздоравливающих, – заметил доктор.

– По правде сказать, это деловая поездка, – пояснила та. Ей явно хотелось посплетничать. – Мы хотели…

– Тетушка! – укоризненно прогудел Гарольд.

– Ну что такого, дорогой? – посмотрела на него Оливия. Племянник замкнулся в мрачном молчании. – Он расстроен, бедняжка, и немудрено… Понимаете, из-за этого несчастья он ведь не сможет участвовать в нормальной брачной церемонии!

– Да, с серьезным повреждением позвоночника и плохим зрением невесту не поймаешь, – неожиданно заметил Топорны, в силу молчаливости обычно казавшийся деталью интерьера.

– Именно! Но продолжить род Горшевских необходимо, и мы намерены подобрать для Гарольда знатную девицу вольерного воспитания, – объяснила госпожа Крепеньких. – А может, даже двух: ему иногда приходится помогать, одна может и не справиться…

– А что значит – вольерного содержания? – не удержался Дэвид. Он уже слышал что-то подобное, но тогда забыл спросить, причем тут вольеры.

– На Мглистых островах, да будет вам известно, девиц хорошего происхождения воспитывают в изолированных вольерах, – пояснил доктор и добавил, видя замешательство Дэвида: – Ну, не на улице, разумеется. Я имею в виду, специально обученные слуги обязательно ежедневно выгоняют девиц на свежий воздух и заставляют упражняться. А уж после замужества они переходят на гаремное содержание.