Парашют для утопающего - Маргарита Южина

– Постойте! – пыталась удержать ее Василиса. – Но может…

Женщина уже спешила в подъезд, но обернулась к ней и честно призналась:

– Ты меня даже и не спрашивай, я милиции ничего не сказала и тебе не скажу. Вы того преступника ни в жисть не отыщете, а мне потом ходи и оглядывайся? Нет уж! Грю же – ничего не видела, чего пристала?!!

И соседка с силой оттащила пса от Люси.

– Ну просто сил нет, с кем приходится работать, – попыхтела Василиса. – Люся, да ты-то хоть утрись, к тебе прямо каждая собака липнет…

До дома добирались молчком – каждая думала о своем. А вот дома, за чаем, языки развязались:

– Я провела огромную мыслительную работу, просто титаническую, – массировала себе виски Василиса. – Поэтому ты мне, Люсенька, сделай бутерброд. С колбасой. Только не с той, которую ты Финли покупаешь, он потом на меня с таким укором смотрит… Я, Люся, поняла – Наталью Федоровну убил твой сын!

Люся резала колбасу и внимательно слушала подругу. Но та, выпалив единственную дельную фразу, надолго умолкла, потому что теперь она массировала себе губы.

– Ну это мы давно догадались, а чего ты надумала-то? – поторопила ее Люся.

Василиса выкатила глаза и запыхтела:

– То и надумала! Он ее убил, потому что она его видела! И не только видела, но и позвала! Вот я уверена – его пригласила Наталья! А он на свадьбе отгулял, на дармовщинку наелся, а потом, чтобы она чего лишнего не сболтнула, взял ее и прямо всю застрелил. Вот ведь какие еще негодяи существуют! Тут даже твой Таракашин покажется приличным мужчиной!

Люся сунула Василисе бутерброд, взяла себе и решительно заявила:

– Надо к теще наведаться, к родителям невесты. В идеале мы вообще должны опросить каждого из гостей, всех, кто был на свадьбе.

– Ага! Так они с тобой и кинулись разговаривать! Три раза ха! Тем более что с ними уже поработала милиция… Слушай, Люсь, я вот думаю – хорошо все же, что Пашка в командировке, иначе – сидеть бы нам завтра с внучками!

– И все же – надо со всеми встретиться! – гнула свое Люся.

– Так мы даже толком не знаем, кто там был-то! – фыркнула Василиса. – Я когда работаю, вообще ничего не вижу, может быть, ты кого-нибудь запомнила?

Люся огорченно покачала головой, но тут же нашлась:

– Мы завтра же с тобой наведаемся к родителям невесты, а у них и спросим – может, они помнят всех гостей. А позже, когда Николай этот пить перестанет, с ним поговорим. А потом еще Маринка с Гриней добавят… Кстати, а сколько времени? К нам же Маринка в семь должна прийти.

На часах была половина седьмого.

– Еще рано, – проговорила Василиса. – А меня вот, Люся, очень интересует сыночек этого Николая, которого задержали. Не стуканул ли он случаем Наталью Федоровну? Уж очень она к нему отрицательно относилась… Вот бы узнать – на самом ли деле он задержан?

Люся набила полный рот булкой и колбасой, поэтому ответить не могла, но зато яростно закивала и одарила подругу благодарным взглядом.

– Ты меня неправильно поняла, Люся, – пошла на попятную Василиса. – Я вовсе не говорила, что собираюсь узнавать сама! Я вообще хотела, чтобы ты поговорила с Потаповым, а не я.

Виктор Потапов работал вместе с Павлом Курицыным – сыном Василисы, то есть защищал покой и сон российских граждан. Однако, в отличие от Пашки, он не умел так лихо отвертеться от вопросов настойчивых женщин, и при умелом подходе из него просыпались драгоценные крохи нужной информации. К тому же он никогда не приносил к ним своих детей, если чувствовал, что сыщиц куда-то понесло, а просто по мере возможностей пытался оградить их от неприятностей. Правда, портило парня то, что он все же регулярно жаловался своем другу Пашке, что дамы ему парализуют всю работу. И вот сейчас надо было немедленно найти к нему очередную отмычку – дело становилось слишком неприятным.

– Ну что ты на меня смотришь?! – волновалась Василиса и автоматически массировала теперь морду Малыша. – Опять мне Витьку на себя брать? Его же тоже так просто не возьмешь! Тут что-то придумать надо!

– Вот и придумай, – как-то слишком серьезно проговорила Люся. – А я буду думать, как нам эту змею очковую взять.

– Эту девчонку на иномарке? – округлились глаза у Василисы. – Люся! Это очень опасно! Даже и не думай!

– Пора, – тяжко вздохнула Люся. – Сынок уж больно распоясался. Мне кажется, он приступил к решительным действиям.

– К каким?

– Если бы я только знала…

Женщины сцепили зубы и поплелись смотреть сериал – они ждали Марину, но той все не было, а с сериальными переживаниями ждать было легче.

Василиса уже позвонила Потапову, узнала, что тот в командировке, переключилась на другой сериал, а девчонка все молчала.

В девять часов, когда уже последняя надежда приказала долго жить, Василиса решительно направилась к телефону.

– Люся, приготовь мне валерьянки, – мимолетом бросила она, готовя себя к худшему.

Телефон Маринка не брала. И только после двенадцатого гудка Василиса услышала ее голос сквозь какие-то помехи:

– Алло!.. Я вас слушаю!

– Марина, это Василиса Олеговна, что у тебя стряслось?

– Ой, я умираю…

– Что?!! Что ты делаешь?!! – перепугалась Василиса.

Люся резко убавила звук в телевизоре и насторожилась.

– Подождите… я сейчас перезвоню… – проквакала в трубку Маринка и отключилась.

– Что там, Вася?

– Ничего страшного, Люся. Ты, главное, не волнуйся, – не знала куда деть руки Василиса. – Она просто… ну так тихонько умирает. Сейчас обещала перезвонить.

– А если не успеет?

– Ну-у… наверное, рассчитала все по минутам… Ну что ты спрашиваешь?! Я и сама…

Телефон оглушительно затрезвонил, и к нему кинулись сразу обе хозяйки.

– Ну, Люся, дай я! Тебе нельзя! – вырвала из рук подруги трубку Василиса и затараторила: – Марина, ты что – умираешь? Что случилось?!

– Ой, ну я от вас умираю… – снова заговорила девчонка, но тут же поправилась: – Я от вас тащусь!

– Люся, она от нас тащится, а не умирает, – быстренько пояснила Василиса подруге и уже строже заговорила с девчонкой: – Что это у тебя за выходки?! Умирает она! Тащится! По-человечески говорить совсем разучилась?

– Не, ну а чо вы сразу – чо случилось, чо случилось? – оправдывалась та. – Чо со мной случится-то? Только все хорошо налаживается, так вы сейчас накаркаете!

– Ты обещала прийти, а сама не пришла! Мы же должны знать – ложиться нам спать или тебя дожидаться! Между прочим, это ты просила найти вашего братца, мы не навязывались!

Вероятно, Маринка просто забыла, что куда-то должна была прийти. Она смущенно захихикала и принялась неумело врать: