На злодеев глаз наметан - Энн Грэнджер

У той задрожали руки. Она со звоном поставила чашку на блюдце, открыла рот, закрыла его и застыла на месте, исполненная дурных предчувствий.

– Какие у вас тут новости? – спросила я, желая поскорее перевести разговор на семейство Тапли. По словам Бена, королевский адвокат жил совсем недалеко от тети Парри. Возможно, они ходят в одну церковь и даже знакомы – или хотя бы кивают друг другу при встрече.

Как выяснилось, мне только и нужно было задать один простой вопрос.

– Моя дорогая Элизабет! – Тетя Парри подалась вперед и театральным жестом схватила шаль у себя на груди. – У нас тут действительно кое-что случилось… В одной очень почтенной семье… Тапли, хотя вы, скорее всего, о них не слышали. Мистер Джонатан Тапли – известный адвокат. И можете себе представить? Кузена мистера Тапли нашли убитым здесь, в Лондоне, хотя все считали, что он живет во Франции… или в Италии? В общем, где-то на континенте. А его дочь, я имею в виду дочь убитого, всю жизнь прожила с мистером Джонатаном Тапли и его женой, и они растили ее, как родную! В самом деле, мне даже до недавнего времени казалось, что она – их дочь. Бедняжка Флора Тапли… кажется, на ней собирался жениться один очень достойный молодой человек, хотя, раз в семье произошло убийство, он может передумать. Никогда не знаешь, что будет дальше.

Неожиданно подала голос Летиция Банн, которая оказалась гораздо более сообразительной, чем ее считала тетя Парри.

– Миссис Росс, а ваш муж, инспектор полиции, имеет какое-то отношение к этому делу?

Обе они посмотрели на меня.

– Возможно, ему что-то известно, – ответила я. – Поскольку он служит в Скотленд-Ярде, он наверняка знает об убийстве. Значит, Тапли – ваши соседи, тетя Парри?

– Они живут совсем недалеко отсюда, на Брайанстон-сквер, – ответила тетя Парри. – Ах, как мы все перепугались! Наш квартал очень тихий. То есть был тихим, Элизабет, до того, как приехали вы и Маделин Хексем не позволила убить себя.

– Тетя, по-моему, Маделин Хексем убили еще до моего приезда, – возразила я. – Ведь вы для того и вызвали меня, чтобы я заменила ее!

– Мисс Хексем была компаньонкой здесь, в вашем доме? – быстро спросила мисс Банн. – Вашей компаньонкой, миссис Парри? – Она обратила взгляд своих бледно-голубых, слегка навыкате глаз на свою хозяйку.

Тетя Парри пришла в замешательство.

– Да, но ее смерть не имеет к моему дому никакого отношения! Маделин Хексем была очень глупой девицей, из тех, что вечно попадают в неприятности. Подробностей я не помню.

Мне показалось, что мисс Банн задумалась.

Когда Симмс, провожая меня, распахнул парадную дверь, снизу, из кухни, выбежала Бесси – она навещала там старых друзей.

– Наверное, миссис Симмс и горничные рады были с тобой повидаться, – сказала я, когда мы с ней немного отошли от дома тети Парри. – Давай пройдемся в сторону Оксфорд-стрит. Мы без труда найдем по пути кеб, который доставит нас домой.

– Мы неплохо поболтали, – с довольным видом ответила Бесси. – Конечно, здесь все только и говорят, что об ужасном убийстве кузена мистера Джонатана Тапли. Вся прислуга, в том числе мистер и миссис Симмс, очень заинтересовались, когда услыхали, что я видела бедного старичка незадолго до смерти. – Бесси улыбнулась, вспоминая свою минуту славы. – Уилкинс, горничная, встречается с лакеем Тапли. Он ей сказал, что у них весь дом вверх дном; никто не знает, что случится в следующую минуту. Конечно, все очень жалеют мистера Томаса Тапли, хотя никто из слуг его не знал, потому что он долго жил во Франции. Зато все жалеют мисс Флору и очень тревожатся за нее.

– Она потеряла своего отца, родного отца, – сказала я. – Вполне понятно, что она огорчена.

– Да ведь она его почти не знала, – возразила Бесси. – Когда он уехал за границу, а ее отдал на воспитание дяде и тетке, она была совсем маленькая. А недавно за ней стал ухаживать очень достойный молодой человек, младший сын одного лорда. Если что-нибудь случится с его старшим братом, титул унаследует жених мисс Флоры. Так что семейные скандалы им ни к чему. Миссис Тапли из-за всего страшно переживает, а мистер Джонатан Тапли такой вспыльчивый, что из слуг с ним никто и заговаривать не смеет.

Я с грустью подумала: Джонатан Тапли, может, и злится, но он придет в настоящую ярость, когда сегодня вечером к нему домой явится Бен!

Тем временем мы дошли до Брайанстон-сквер, элегантной и просторной площади, по которой с грохотом проезжали красивые кареты. По тротуарам фланировали модно одетые мужчины и женщины.

– Не вижу ни одного кеба. – Бесси поднесла ладонь ко лбу козырьком, прикрывая глаза от солнца. – Нам лучше поспешить, если мы хотим попасть на Оксфорд-стрит.

– Жаль, что я не знаю, который дом принадлежит семье Тапли, – заметила я, пристально разглядывая ряды дверей, выкрашенных в черное.

Тут какой-то мальчишка, не Джоуи, но бродяжка такого же типа, пробежал мимо нас, задев меня плечом. Я крепче схватилась за сумочку, боясь, что мальчишка ее выхватит. Но вдруг, к своему удивлению, я почувствовала, как мне в руку скользнул какой-то предмет с острыми углами. Разжав кулак, я обнаружила у себя на ладони маленькую прямоугольную карточку, похожую на визитную. Мальчишка тем временем скрылся в толпе.

– Наверное, какая-нибудь реклама, – с осведомленным видом заметила Бесси.

Я прочла вслух: «Горацио Дженкинс. Частное детективное агентство. Анонимность гарантирована!» Ниже был напечатан адрес на Кемден-Хай-стрит.

– Да, в самом деле реклама, – медленно сказала я, поворачиваясь к Бесси, и перевернула карточку.

На обратной ее стороне карандашом были написаны три слова: «Буду вам признателен».

– Но я не вполне понимаю, за что, – сказала я, убирая карточку в карман.

Инспектор Бенджамин Росс

В тот вечер я шел домой к Джонатану Тапли со смешанными чувствами. Я не склонен был недооценивать ум королевского адвоката. Скорее всего, мой визит не станет для него сюрпризом. И, будучи умным человеком, он наверняка успел подготовиться, а значит, встретит меня во всеоружии. Он заранее продумал, как отвечать на мои вопросы, и тому же научил миссис Тапли и Флору. Да и девушка заинтересована в том, чтобы ее планы на будущее не расстроились. На карту поставлен ее брак. Хотя, возможно, из-за убийства свадьбу придется отложить на неопределенный срок – или навсегда.

Я позвонил, думая о том, что семья уже закончила ужинать. Дворецкий, открывший дверь, отнесся ко мне неблагосклонно. Судя по его взгляду, мне следовало явиться с черного хода. Мою визитную карточку он взял с таким видом, словно боялся от нее заразиться. Покосившись на нее, он все же пригласил меня войти и плотно закрыл за нами входную дверь, чтобы прохожие не увидели меня. Он пошел докладывать обо мне хозяину, но несколько раз озабоченно оглянулся – наверное, боялся, что я испорчу дорогой паркет своими сапогами.

Дворецкий быстро вернулся и провел меня в малую гостиную, где меня закрыли и снова оставили в одиночестве. Через несколько минут, однако, послышались шаги, дверь распахнулась, и в гостиную вошел Джонатан Тапли, вне себя от гнева.