Моя любимая девочка - Марина Серова

– И как он отреагировал?

– Изумился, конечно, в первый момент. Аркадий покраснел весь, я ему посоветовала уйти, а сама стала разговаривать с папой. Он у меня очень добрый и понятливый человек. Он ни в чем не упрекнул меня, слушал очень внимательно. Я видела, что он нам сочувствует. Когда я расплакалась и пожаловалась, что очень устала и не знаю, что мне делать, папа посоветовал серьезно поговорить с Аркадием и, если он не хочет разрывать наши отношения, убедить его подать на развод. Папа сказал, что в первое время все будут шокированы, а потом все забудется и наладится. А иначе мы так никогда и не будем счастливы.

– И вы поговорили?

– Да. Аркадий согласился, его только два пункта тревожили. Во-первых, что он с Кириллом расстанется, а во-вторых, нам же жить нужно где-то было. Но папа и здесь мне помог. Он сказал, что Аркадий все равно будет иметь право встречаться с сыном, этого никто не сможет запретить. А что касается жилья, то предложил нам жить в его квартире. К этому моменту я уже обо всем с папой советовалась. Он сказал, что все равно… – губы Насти задрожали, – все равно скоро умрет и хочет, чтобы его дочь была счастлива. И квартиру эту он на меня оформил. Я сказала Аркаше, он обещал подумать и принять решение. И вот мы с ним все это и обсудили как раз в тот день, когда… Когда Наташу убили.

– У вас по-прежнему нет никакой версии насчет того, кто это мог сделать? – спросила я.

– Нет. Если только Валерка… Я, кстати, совсем забыла вам сказать, что видела его в тот день, когда мы с вами разговаривали. Значит, он освободился. Я его хотела даже припугнуть слегка, сказала, что вы детектив и это дело расследуете. Может быть, зря я это сделала?

– Ничего страшного, – успокоила ее я. – И кстати, я уже проверила Скамейкина. Это не он убил вашу сестру.

– Понятно, – протянула Настя. – Ой, Аркадий, кажется, идет. Он же ничего не знает про этого Скамейкина. Ему так никто про него и не говорил. Даже я…

Вернувшийся Аркадий озабоченно посмотрел на свою подругу и, увидев, что она держится спокойно, облегченно вздохнул и сел рядом с ней.

– Я вам еще раз могу повторить: Аркадий тут ни при чем! – снова сказала Настя. – Он был со мной на папиной квартире, я могу это подтвердить.

– Я уже это поняла. И что вы собираетесь делать дальше?

Настя посмотрела на Аркадия.

– То же, что и раньше, – сказал тот. – Объявим всем родным, что будем жить вместе. Кирилла заберем к себе. Настя же не будет против? – Он вопросительно посмотрел на девушку.

– Да конечно нет! Ой, я же с ним сама столько возилась! Да и с кем ему теперь жить?! Вот только не знаю, как мама воспримет, а особенно Иннокентий Станиславович.

– Ну, от Иннокентия Станиславовича мы вообще-то теперь не так уж зависим, – сказал Веретенников.

«Иннокентий Станиславович, – подумала я. – Вот еще один персонаж. И, кстати, отец Насти, который был в курсе…»

– Настя, а что представляет собой вторая жена Иннокентия Станиславовича? Есть ли у него еще дети? – поинтересовалась я.

– Я вам говорила, что женщина она не очень приветливая и не особо жаждет со всеми нами общаться, – ответила Настя. – А детей своих у них нет. Вот и все, что я знаю. Знаю только, что она нигде не работает, дома сидит.

– Ну что ж, в таком случае у меня больше к вам вопросов нет, – я поднялась и направилась к выходу, напоследок уточнив, где живет Иннокентий Станиславович.

* * *

Я решила поехать к Белокопытовым без предупреждения. Подъехав к элитному дому в районе набережной, я вышла из машины, поставила ее на сигнализацию и пошла к подъезду. Главной моей целью было узнать, не давал ли Иннокентий Станиславович денег дочери в последнее время, и если давал, то на какие цели.

Дверь в квартиру мне открыла довольно миловидная женщина лет тридцати восьми, невысокого роста, стройная, с волнистыми пепельными волосами, тщательно уложенными на маленькой головке. Правда, у нее, на мой взгляд, было какое-то кукольное лицо. Возможно, из-за круглых голубых глаз.

– Здравствуйте. Меня зовут Татьяна Александровна, я по делу Наташи, – представилась я. – Я детектив.

– Анжелика Константиновна, – в свою очередь представилась хозяйка, и на ее кукольном лице отразилось некое недовольство.

Чуть позже я выяснила, что Иннокентия Станиславовича дома нет, что, в принципе, меня порадовало – была возможность поговорить с его супругой наедине, и она, может быть, сказала бы то, что не стала говорить при муже.

Анжелика Константиновна повела себя вежливо, но тем не менее подчеркнуто дистанцированно. Единственный вывод, который смогла сделать я с ходу, – это то, что жена Белокопытова отнюдь не простушка.

– Прошу, – широко повела она рукой в сторону мягкого дивана, проведя меня в гостиную.

Я присела и, посмотрев в холодные и кажущиеся пустыми глаза женщины, сказала:

– Анжелика Константиновна, может быть, это даже и к лучшему, что Иннокентия Станиславовича нет и мне довелось увидеться с вами. Вы же все-таки тоже имели отношение к Наташе? Хотя бы только потому, что она дочь вашего мужа.

– Вот именно! – подняв изящный указательный пальчик, украшенный перстеньком с бриллиантами, подчеркнула Анжелика Константиновна. – Только поэтому. Я давно уже не виделась с Наташей. Общение наше ограничивалось поздравительными звонками по праздникам и передачей подарков. Их всегда отвозил Иннокентий Станиславович. Так что, боюсь, вы напрасно тратите на меня свое время. Я ничего не могу вам сказать о Наташе.

– Ну, разговоры о ней наверняка неизбежно возникали между вами и мужем, – заметила я. – Хотя бы вскользь.

– Все разговоры, – отчеканила Анжелика Константиновна, – в основном сводились к проблеме денег. Это было мне настолько неинтересно, что я старалась их не поддерживать. Иннокентию Станиславовичу прекрасно известно мое мнение по этому вопросу – у Наташи были слишком большие аппетиты, она потеряла всякие понятия о приличиях, и я считала, что мужу следует просто ограничить ее в средствах. Кстати, против подарков ее сыну я никогда не возражала.

Анжелика Константиновна замолчала, видимо выжидая, что дальше скажу я. Я сразу перешла к конкретике:

– А вы не в курсе, незадолго до своей гибели Наташа не просила у отца денег?

– Конечно, в курсе. Иннокентий Станиславович еще был очень недоволен.

– А какую сумму и на что?

– Она сказала, что собирается поехать на курорт. На мой взгляд, полная чушь. Во-первых, какой курорт посреди зимы? А для поездки на Красное море требуемая ею сумма была слишком мала. Да и отпуск у нее только в мае, так что… На мой взгляд, это была одна из ее многочисленных отговорок.

– Но она как-то отчиталась перед отцом за эту сумму? Или это вообще было не принято между ними?

– Поначалу было не принято. Но когда Наташа стала просить слишком часто и помногу, Иннокентий, естественно, стал интересоваться. Все ее траты были просто транжирством. Знаете, в нашей семье доход существенно выше среднего, и то мы не позволяем себе так бездумно тратить деньги. Иннокентий Станиславович не скуп, но бережлив. И я придерживаюсь тех же принципов.