Месть Гиппократа - Марина Серова

— «Фейри», — сказала я.

— Что «Фейри»? — не понял Валерка.

— Надо отмыть его в «Фейри». Он растворяет жир.

— Да где же его взять? — спросил кучерявый.

— А может, у железнодорожников спросить?..

— Кто это тебе даст «Фейри», чтобы кота отмыть? И сколько его потребуется? Нет, попробуем мылом, еще вон соды добавим.

А у меня появилась одна идея.

— Ребята, оттирайте его пока ветошью, а я сейчас кое-что принесу.

Я торпедой помчалась к машине и вернулась с шампунем для мытья автомобиля.

— Вот. Это, может быть, поможет.

В купании котенка мне пришлось принять самое активное участие. Я сняла пальто и пристроила его в раздевалке на столе.

Представьте себе такую трогательную картину: блондинистая, прилично одетая дамочка купает в тазу сомнительной чистоты в автомобильном шампуне истошно орущего котенка. Ей ассистируют трое мужчин, скажем мягко, несколько необычного вида. Прелестно. Не так ли?

Трижды мы меняли воду в тазу, и трижды она превращалась в кисель.

После этой процедуры мы засунули котенка под теплый душ. У меня все же закрались сомнения, что отмыть эту гадость до конца нет никакой возможности. Наконец, все закончилось.

Барсик, завернутый в тряпку, слабо пищал, вздрагивая всем телом. Лавку пододвинули вплотную к батарее и уложили несчастного для обсыхания.

Все, что можно было предпринять, мы предприняли. Оставалось ждать и уповать на лучшее.

Мужчины теперь начали обсуждать случившееся.

— Как это его угораздило?

— Кто же знает?

Я критически осмотрела себя, родную. К сожалению, прилично одетой дамочкой меня теперь трудно было назвать. Зато Валеркино уважение я заслужила: кинулась спасать их питомца, не испугалась запачкаться. На сердце у него слегка отлегло. И я, выбрав удобный момент, сказала:

— Валера, мы безнадежно опаздываем. Аяксу может грозить опасность.

— Так поехали скорее, чего мы медлим? — Он схватил засаленную куртку, висевшую на крючке, и мы помчались к машине. Рейтинг — великая вещь. А мой рейтинг возрос.

* * *

Тарасов жил своей обычной вечерней жизнью. В домах горел свет. Кто-то неспешно прогуливался по тротуарам, кто-то сломя голову мчался на остановку, чтобы успеть на автобус…

Главное преимущество вечернего зимнего города — почти полное отсутствие машин на дорогах.

Это здорово — нестись на полной скорости без помех. Только бы гаишнички не нарисовались. Тьфу-тьфу-тьфу.

Мы с Валеркой молчали, думая каждый о своем. Я, например, о предсказаниях своих косточек.

Раскошелиться на изоляцию старушки мне все же пришлось. Кости были правы, упоминая об уменьшении доходов. Мне эта акция в половину суточного гонорара, к примеру, обойдется. Что ж поделаешь? Супердетектив Танька Иванова тоже бывает бескорыстной. Не брать же денег с Натальи за спасение незнакомой ей старухи.

Далее кости предсказали препятствие в пути, которое принесет мне пользу.

Препятствие в виде кота в бочке — налицо. Осталось только извлечь из этого выгоду.

Поживем — увидим.

* * *

Мы припарковались в укромном неосвещенном уголке двора, и я схватила сотовый. Опоздали мы, правда, всего на десять минут.

Я трижды набирала номер, как условились. Потом надела наушники.

В квартире было пока тихо. И тут я увидела вишневую «девятку», остановившуюся у подъезда. Из нее вышли Галина с Ильей и вошли в подъезд.

— Ты же камеру в машине забыл, — раздался голос Галины.

— Тьфу ты, черт.

Он снова вышел и нырнул в салон «девятки». Повозившись, он извлек необходимый ему предмет и догнал сестру.

— Кстати, ту кассету, которую старухе демонстрировал, ты уничтожил?

— А зачем? — беспечно спросил Илья.

— Ты с ума сошел, наверное. Такие вещдоки разве можно хранить?

— Какой же это вещдок? Это всего лишь доказывает мои неординарные способности. Эту кассету можно на научном симпозиуме показывать.

— Лучше все-таки уничтожить.

— Она же не на видном месте болтается. За «Джокондой» лежит…

— Кому надо, тот найдет.

— Хватит каркать!

Они уже поднялись в лифте на нужный этаж и звонили в дверь Венчика.

А я еще раз убедилась в правоте моих косточек.

Теперь я знала о кассете достаточно много.

* * *

Сеанс длился минут двадцать. И внутри у меня все холодело. Я ужасно боялась чего-нибудь непредвиденного. Например, того, что Венчик в состоянии транса выболтает что-нибудь такое, что раскроет все наши тайны.

Я думала, что это вообще никогда не кончится. Но сеанс проходил своим чередом, и ничего чрезвычайного не произошло.

Илья просто давал команды типа: поднимите медленно вверх правую руку, вам это вполне по силам. Хорошо. Теперь отведите ее в сторону, теперь дотроньтесь до кончика носа. И т. д. и т. п.

Мне было и холодно, и жарко. Я просто умирала от ужаса. Но, слава богу, все обошлось.

У Валерки наушников не было, и он, разумеется, толком ничего не понял.

Когда Юрченко наконец-то уехали, он меня спросил:

— И что все это значит? Что он там колдовал над Аяксом?

Я не стала отвечать на его вопрос.

— Пошли. Там все обсудим. У Венчика.

* * *

Венчик, увидев состояние моей одежды, просто обалдел. Поприветствовав Валерку, он поинтересовался у меня:

— Тебя где это носило, Танька? Беляшами, что ли, торговала, а руки о себя вытирала?

— Кота купала.

Венчик замер, забыв захлопнуть рот:

— Кота?! В чем же, интересно знать, ты его купала?

Я махнула рукой:

— Да это же ерунда. Ты рассказывай давай, как все прошло? Про ощущения твои.

Венчик задумчиво пожевал губами:

— Не бойся, Таня. Все нормально. Алевтина Васильевна, видно, сама стремилась, чтобы поддаться гипнозу. Я же, наоборот, держал себя в руках. Во-первых, перед их приходом я кофе крепкого попил, целый литр накипятил. Ну а когда он колдовать начал, я сразу валенком прикинулся. Вроде как сразу на меня подействовало. И все. Такая петрушка. Все будет путем.

— Он может в следующий раз, к примеру, пульс проверить.

— Танька, да не загоняйся ты. Будь проще, сядь на пол, и тогда к тебе потянутся люди.

Я улыбнулась: