Стечение обстоятельств - Александра Маринина

В дверь постучали. Заглянул Коля Селуянов.

– Ты чего стучишься? – набросился на негоГордеев. – Сколько раз тебе повторять, что стучаться в служебный кабинетнеприлично. Ты тем самым показываешь, что в кабинете может происходитьчто-нибудь эдакое… – Он замысловато покрутил рукой.

– Ей-богу, Виктор Алексеевич, и в мыслях не было. Ямашинально, – оправдывался Селуянов. – Я месяц в доме отдыха пробыл,а там, сами знаете, без стука нельзя…

– В мыслях у него не было, – продолжал ворчатьКолобок. – Вот из-за таких сплетни и плодятся. Чтоб в последний раз. Что утебя?

– Там пришел адъюнкт Филатовой, папку какую-то принес.Взять у него или будете с ним разговаривать? – Он вопросительно посмотрелна Настю.

Та сразу поднялась.

– Я пойду, Виктор Алексеевич, можно? Если что – я наместе.

* * *

– Что это? – спросила Настя, открывая толстуюзеленую папку.

– Монография Ирины Сергеевны. У меня диссертация попроблеме показателей преступности, и она дала почитать, здесь есть оченьинтересные рассуждения о латентности.

Экземпляр был почти «слепой», вероятно четвертый. Интересно,а где же первые три?

– Давно она вам это дала?

– Давно, сразу после Нового года. Я бы раньше принес,но подумал, раз у вас все равно есть первые экземпляры, то этот вам не нужен. Авчера мне сказали, что ваш сотрудник интересовался монографией Ирины Сергеевны…

– Вас как зовут?

– Антон.

– Очень приятно. Так вот, Антон, вы не знаете случайно,где остальные экземпляры? Мы не смогли их найти.

– Как это? – Антон неподдельно удивился. –Они лежали все вместе, в зеленых папках, все четыре экземпляра. Ирина Сергеевнапри мне их доставала из сейфа. Она сказала, что три экземпляра пойдут вредакционно-издательский отдел, а четвертый ей не нужен, и я могу держать его усебя столько, сколько потребуется. Как же так?

Настя неопределенно пожала плечами.

– Скажите, Антон, вы никогда не были в Энске?

– Ну как же не был. – Он широко улыбнулся.

– А Ирина Сергеевна не просила вас привезти ей оттудастатистику по предварительному следствию?

Настя задала вопрос для проформы, потому что уже знала ответ.Но реакция Антона ей не понравилась. Он напрягся, словно почуявший опасностьзверь.

– Так что, Антон? Просила или нет? Не утруждайте себяпопыткой соврать, я знаю, что просила. И знаю, какие цифры вы ей оттудапривезли. Взгляните. Вот эти?

Настя протянула ему листок Филатовой. Антон мельком взглянулна него и молча кивнул.

– Почему вам так неприятен этот разговор? – мягкоспросила Настя. – В том, что вы сделали, нет ничего противозаконного илинеприличного.

Антон упрямо молчал, глядя куда-то мимо Насти.

– Хорошо, оставим это, – неожиданно сказалаона. – Когда вы привезли Ирине Сергеевне статистику?

– Прошлым летом, в августе, – с явным облегчениемответил Антон.

– Припомните, пожалуйста, как это произошло. Какимисловами она излагала свою просьбу. Может быть, что-то объясняла вам?

– Она спросила, куда я собираюсь в ближайшее время вкомандировку. Я сказал, что в Кемерово. Она говорит: «Жаль. А в Энск вы несобираетесь?» Я ответил, что он у меня запланирован на ноябрь, но если нужно, ямогу командировки поменять местами, большого значения это не имеет. Ну, онасказала, что будет очень мне признательна, если я сначала съезжу в Энск, потомучто ей для работы нужна статистика, которой нет в Москве, в ГИЦе, а в зональномцентре есть. И объяснила, какие данные ей нужны. Вот и все.

– Ирина Сергеевна до этого никогда не говорила с вамиоб Энске?

– Сейчас вспомню… Да нет, пожалуй. Только однаждыспросила, где они защищаются.

– Что делают? – не поняла Настя.

– Где жители Энска защищают диссертации по юридическимдисциплинам, – терпеливо пояснил Антон.

– И где же?

– Обычно или в Москве, или в Екатеринбурге, вюридическом институте. Я ей так и сказал.

– И больше ничего?

– Больше ничего.

– Еще вопрос, Антон. Ирина Сергеевна никогда неупоминала в связи с Энском имя Владимира Николаевича?

– Не помню. Нет, кажется.

– А фамилию Павлов?

– Нет.

– А не в связи? Упоминала?

– Конечно. Она его автореферат искала. Точнее, искал япо ее просьбе.

– Когда это было?

– Год назад примерно. Она сказала, что есть оченьинтересная диссертация, с которой и мне не мешало бы ознакомиться, только онане помнит, кто автор, зато название знает. Я этот автореферат в библиотекеАкадемии МВД нашел. Автор – Павлов.

– Теперь, Антон, будьте повнимательней. Мне нужно знатьточно, что было сначала, что – потом. Как можно точнее.

– Сначала был автореферат, это совершенно точно. Япомню, что списал с титульного листа выходные данные для Ирины Сергеевны, ачитать его не стал, торопился. Я еще тогда подумал: до закрытия библиотеки наканикулы у меня целый месяц, успею в другой раз. В академии библиотеказакрывается первого августа и до первого сентября не работает. Потомзакрутился, так и не прочитал. Так вот, когда я ей привез выходные данные, онапрочитала, что диссертация подготовлена на кафедре уголовного праваюридического факультета Энского университета, и спросила, где защищаются жителиЭнска. А когда я ей ответил, она плечами пожала и говорит: «А этот почему-то вСаратове». Насчет командировок же разговор был накануне августовских событий, якак раз перед самым путчем улетел в Энск.

– И все-таки вернемся к Энску, – плавно свернулаНастя, когда ей показалось, что Антон достаточно освоился с ситуацией. –Вы разумный человек, юрист, вы прекрасно понимаете, что речь идет об убийстве.Ваша попытка что-то скрыть бессмысленна. Чем больше вы будете молчать, тембольше мы будем к вам приставать и не отстанем до тех пор, пока вы не скажете,что вы сделали в Энске такого, о чем вам неприятно говорить. Ирине Сергеевнеповредить вы не можете, ее нет в живых. Вы боитесь за себя? Уверяю вас, мы всездесь взрослые люди, и что бы там, в Энске, вы ни натворили, грозить пальчикомвам не будут, тем более что вы выполняли просьбу научного руководителя, то естьчеловека, от которого вы зависели. Хотите, я попробую догадаться, что высделали?

Антон сидел, по-прежнему уставившись в стену.

– После того, как сняли с компьютера статистику дляИрины Сергеевны, вы пошли в картотеку и попросили выбрать карточки за нескольколет на уголовные дела, приостановленные по части два статьи сто девяносто пять.Верно?