Волчья стая - Алексей Макеев

Итак, догадка номер один. Убийство Алексея Давиденко – чисто бытовое преступление. С очень высокой степенью вероятности можно предположить, что Аслан Резоев и Екатерина Давиденко – любовники. И вот, в расчете на возможный брак с молодой и богатой вдовой, Аслан Резоев убивает – пусть не своими руками! – Алексея Давиденко. Он уверен, что никто не сможет связать смерть директора «Палестры» с ним. У него наверняка есть стопроцентное алиби. Логично? Да вот не совсем…

Комментарий: в эту схему никак не вписывается вчерашнее убийство Анджея Сарецкого на кладбище! Совсем непонятно в подобном контексте сегодняшнее покушение на Екатерину Федоровну и более чем странное поведение Резоева после этого покушения. Нет, не проходит!

Догадка номер два: это месть! Чья? Допустим, Алексей Борисович чем-то смертельно оскорбил одного из своих питомцев. И тот решил рассчитаться с ним. Дождался удобного момента, и…

Комментарий: опять же, при чем тут Анджей Маркович? Что, в двух убийствах задействованы два разных человека? Маловероятно! Станислав уверял, что «убиеньку» в Сарецкого бросали с левой руки. Но ведь и в Катюшу сегодня стреляли тоже с левой руки, он совершенно уверен – с левой! – и не многовато ли левшей в этом проклятом деле?! Все-таки, скорее всего, один… Снова нестыковка: получается, что некий злоумышленник объявил вендетту супругам Давиденко? Сначала угробил Алексея Борисовича, а сегодня попытался отправить ему вслед потрясенную горем супругу? Ага, как же, потрясенную… Ничем она не была потрясена, покуда по ней самой не вжарили.

"Э, нет! – подумал Лев. – Обе версии никуда не годятся, хоть некоторые детали, что в той, что в другой, весьма любопытны и заслуживают дальнейшей разработки. Но до чего же мне не повезло! Какая глупость, бог ты мой, какая нелепость! Я же почти взял его и сейчас не гадал бы на кофейной гуще, а раскручивал этого типа по полной программе. Вот тогда бы появились реальные шансы раскрутить и Екатерину Федоровну! И роль, которую играет в этом деле Аслан Саидович Резоев, стала бы куда яснее! А самый главный недостаток двух этих версий в том, что в них никак не укладывается смерть солдатика из ОБХЗ, не укладывается исчезновение со склада батальона баллонов с боевыми отравляющими газами. Не укладываются два листочка, случайно обнаруженные мной в диссертационной работе Давиденко. Между «Палестрой» и ОБХЗ должна существовать какая-то связь, и надежда у меня только на Димочку Лисицына с его хитрой программой".

Догадка номер три: головка администрации «Палестры» оказалась как-то замешана в криминальные разборки. Возможно, что и Екатерина Федоровна была частично посвящена в эти опасные дела. Бизнес, которым занимался Алексей Борисович Давиденко – а специнтернат оказался весьма выгодным бизнесом! – не мог не привлечь к себе внимания преступного мира. И если две, а то и поболее группировок пытались взять «Палестру» под контроль, а Давиденко, допустим, активно этому противодействовал… Есть же еще и фонд «Инициатива», в дела которого Алексей Борисович, конечно же, был посвящен! А это лакомый кусок для любой преступной группировки. Тогда попытка одной из них взять фонд под свой контроль, обеспечить «крышу», могла встретить жесткое противодействие конкурентов. И если Алексей Давиденко и Анджей Сарецкий как-то оказались меж этих жерновов…

Комментарий: сейчас такое маловероятно. В наше время криминальная война за сферы влияния, бушевавшая в России в начале и середине девяностых годов прошлого века, в основном закончена. Так, случаются иногда отдельные вспышки, особенно в провинции, но погоду они не делают. Существуют в преступном мире, однако, и другие формы конкуренции, без применения оружия, кровопускания и прочих безобразных эксцессов. В основе же лежит одно: не отдавай своего! Любая сдача позиций обязательно натолкнет конкурентов на опасные идеи, может перейти в губительную привычку.

Вообще говоря, такое отношение к делу характерно не только для криминала, а для любого бизнеса. Тем более что в российских условиях трудно зачастую четко различить, где кончается предпринимательская деятельность и начинается деятельность преступная. И у Гурова имелись серьезные подозрения, что созданная Давиденко «Палестра» была каким-то образом завязана на криминал, что не только педагогикой Алексей Борисович занимался… Но! Даже если это так, его вряд ли бы стали убивать, даже в случае серьезного конфликта: предпочли бы договориться.

Вот так, размышляя на ходу, строя предварительные версии и тут же находя в них слабые места, Гуров прошагал уже полчаса, так никого и не встретив. Не пора ли сворачивать? Где она, пресловутая «Палестра»? От основной асфальтированной дороги, по обочине которой шел Лев, отшнуровывались боковые дорожки и тропинки, ведущие в глубину дачного поселка. Но какая из них ведет к корпусу специнтерната?

Здесь Гурову повезло: на одном из участков он заметил копающего картошку дачника с характерной внешностью отставного военного.

– Уважаемый, – обратился к нему Лев, – подскажите, где здесь поблизости расположен интернат «Палестра»? И еще где-то рядом должна располагаться их водно-спортивная база…

За какие-то пять минут словоохотливый дачник подробно объяснил Гурову, как добраться и до базы, и до главного корпуса интерната.

– А что, – спросил Лев дачника, – соседство с интернатом вас не беспокоит, не напрягает? Он ведь «спец», и контингент там непростой, трудные подростки, то да се… Никаких эксцессов не возникало? Ну, с машины что-нибудь снять не пытались или в дачу забраться, по огороду пошарить, или что-то еще в таком вот духе?

– Нет, – решительно ответил тот, – никаких эксцессов. Вполне приличные ребята, вежливые, обходительные, грех жаловаться. И у моих соседей, насколько мне известно, никаких претензий к ним нет. Хотя, конечно, когда все только начиналось, когда мы узнали, кто тут у нас под боком поселится, некоторые опасения возникали. Была настороженность, да. Но сейчас все успокоились и, слава богу, никаких проблем с «Палестрой» нет.

"Рад я за вас, – подумал Гуров, – но это еще ни о чем не говорит. Лиса тоже вблизи своей норы по курятниками шастать не станет!"

– У них, в "Палестре", – продолжал меж тем словоохотливый дачник, которому явно хотелось с кем-нибудь для отдыха от огородных работ посудачить, – директор – крепкий мужик, держит своих парней в строгости, при таком особо не похулиганишь. Команду хорошую подобрал – преподаватели, воспитатели… Я со многими знаком, очень толковые люди! А вы туда на работу устраиваться собираетесь или из родственников тамошних парней?

– Ни то, ни другое, у меня несколько иная специальность, – коротко ответил Гуров. – Значит, с Алексеем Борисовичем вы тоже были знакомы? А с Анджеем Марковичем Сарецким, его заместителем?

– А как же, – с гордостью ответил отставник, которому, конечно же, было приятно, что он на дружеской ноге с такими интересными, интеллигентными людьми. – Даже выпивали вместе пару раз, бывали тут, знаете, пикнички нехилые. Был бы я помоложе, так устроился бы к ним в «Палестру» военное дело преподавать. Там не то что в обычных школах, там оч-чень неплохо платят. А я с молодежью всю жизнь работал, в армии, замполитом полка, пока в отставку не вышел. Сарецкий меня, кстати, приглашал! Анджей ведь до того, как в свою науку уйти, в педагогику, тоже офицером был. А самые лучшие воспитатели и педагоги как раз из бывших военных получаются, это уж вы мне поверьте, – убежденно закончил он. – Я отказался: силы уже не те, а пенсии хватает. А сейчас думаю: может, зря? Я бы с Алексеем Борисовичем сработался, он из породы настоящих командиров. А уж пареньки эти специнтернатовские у меня вообще по струночке бы ходили!