Соколиная охота - Наталья Александрова

Крыса встряхнул головой, собрался, принял боевую стойку инанес своей неожиданной противнице сокрушительный удар левой рукой в голову.Точнее, он только хотел нанести этот удар, но в том месте, куда он нацелил свойкулак, никого уже не было, зато ловкая девица здорово врезала ему ногой всолнечное сплетение. Крыса охнул, согнулся, но из последних сил вытащил из-запояса армейский штык-нож.

Девица подпрыгнула и ударила бандита ногой в голову. В шее уКрысы что-то хрустнуло, голова мотнулась к плечу, как у тряпичной куклы, инесчастный бандит мешком рухнул на пол.

– Это что за ешкин кот? – послышался в коридорееще один голос, в котором злость и удивление были смешаны примерно в равныхпропорциях.

Надежда перевела взгляд с безжизненного тела Крысы на новогоучастника этой сцены. Им оказался Витек, и он приближался к полю боя, держа вдвух руках, как герой американского боевика, огромный черный пистолет. Однаконеугомонная девица уже вскинула руку, в которой тоже было зажато что-то черное,хотя и поменьше размером. Раздался негромкий хлопок, и Витек, сделав еще одиншаг вперед и выронив свой пистолет, грохнулся на пол.

– Ну вы даете! – В голосе Надежды слышалосьосторожное восхищение. – Как вы ловко…

– Не разговаривать! – Голос девицы был резок, какудар хлыста. – Повернуться и шагать быстрее! Ну!

Надежда осознала, что ей в лицо направлено черное дулопистолета.

«Так-так, – подумала она, – стало быть, я ранорадовалась. Попала из огня до в полымя…»

– Пошевеливайся! – Девица взмахнула пистолетом.

– Вы, моя милая, очень плохо воспитаны, –проворчала Надежда. – Разве в детстве вам не говорили, что к старшим надообращаться на «вы»?

Девица промолчала, и Надежда, оскорбленно поджав губы,потащилась вперед, опираясь на костыль.

Оказалось, что расчет ее был верен, в помещении имелсячерных ход, через который и проникла девица.

Понукаемая «спасительницей», Надежда выбралась во двор,потом они прошли еще каким-то переулком, потом по набережной.

Вокруг теснились абсолютно неживые промышленные корпуса, изчего Надежда сделала вывод, что вода, плескавшаяся внизу, вполне может бытьОбводным каналом. И воздух, хоть и ночью, был очень уж загрязненный, а ведьвсем жителям города известно, что Обводной самое экологически грязное место.

На улице едва рассветало, как тогда, во время эпопеи вморге; очевидно, это было любимое время развлечений преступной девицы.

Надежда шла и обижалась. Она-то хотела с девицей по-хорошемупоговорить, разобраться, и если бы та удовлетворила ее любопытство, то Надежда,возможно, и отдала бы ей косметичку. Все же Надежда взяла ее тайком, и не такойона человек, чтобы брать чужое, не так ее воспитали. Но теперь, после такогогрубого обращения, Надежда Николаевна решила пересмотреть свое отношение кдевице. Раньше она Надежде даже нравилась заочно, уж больно ловко управлялась сбандитами, и Надежда искренне обрадовалась, когда узнала, что девушка отбандитов сбежала.

В полном молчании они шли темными переулками и наконецостановились у припрятанной в подворотне машины.

– Залезайте в машину, и без фокусов! –скомандовала девица.

Надежда молча подчинилась.

– Итак… – начала она, собравшись с мыслями, видя,что девица не трогается с места, – куда вы меня повезете?

– Это зависит от вас, – девица усмехнулась уголкомгуб. – Если вы мне расскажете, куда делась… то, что я оставила под вашимокном, тогда…

– Тогда вы просто выбросите меня из машины, –перебила ее Надежда, – и мне еще очень повезет, если не пристрелите.

– Мне некогда. – Глаза девицы зловещесверкнули. – Вы видели, что я умею драться. Я умею также причинять боль.Так что быстро выкладывайте, что вы видели позавчера ночью!

– Почему-то всех интересует, что немолодая больнаяженщина видела позавчера ночью, – вздохнула Надежда. – А вам неприходит в голову, что я просто спала?

– Не испытывайте мое терпение, – предупредиладевица, – я видела, что вы подсматривали. Итак, куда делось то, что язакопала под листьями?

– А почему вы так уверены, что я не сказала об этомбандитам? Может, это они выкопали вашу вещь? – Надежда, сама не зная,зачем она это делает, продолжала тянуть время.

– Если бы бандиты выяснили у вас все, что ихинтересует, я не застала бы вас в относительно благополучном состоянии, –усмехнулась девица. – Сами посудите, зачем вы им нужны после того, как всерасскажете? Кстати, вашу менее удачливую соседку определили на Богословскоекладбище в чужую могилу…

– Логично рассуждаете, – согласиласьНадежда, – и впечатляет. Допустим, я видела, куда вы закопали косметичку…

Она почувствовала, как девица напряглась при этих словах.

– Куда вы ее дели? – Девица резко схватила Надеждуза руку. – Говорите быстрее!

– Ага, сейчас, – огрызнулась Надежда, – чтобывы меня прикончили прямо здесь?

– Я и так это сделаю! – Дуло пистолета уперлосьНадежде в висок.

– Не валяйте дурака, – ответила Надежда, стараясь,чтобы голос не дрожал, – иначе вы никогда не узнаете, где я спряталакосметичку. Будете перерывать всю больницу? Боюсь, это займет слишком многовремени и не понравится местному начальству. Оно хоть и неповоротливое, но всеже рано или поздно до милиции доберется…

– Что вы хотите? – процедила девица, сдаваясь.

– Во-первых, уберите пистолет, – кротко попросилаНадежда, – вы очень нервничаете, боюсь, как бы у вас рука не дрогнула.Во-вторых, везите меня сейчас в больницу, а там поглядим, как дальше делоповернется.

– Имейте в виду: я заблокировала центральный замок, такчто не вздумайте выпрыгивать из машины, – предупредила девица.

– Милая, за кого вы меня принимаете? – удивиласьНадежда. – По-вашему, я Джеки Чан? Или Брюс Уиллис? У меня, к вашемусведению, нога в гипсе, куда уж тут из машины прыгать! Идти-то еле могу…

Девица проворчала себе под нос что-то про некоторыхбеспокойных больных, которым ночью не спится и они встревают в чужие дела,когда их об этом никто не просит, и тронула машину с места.