Человек, который умер дважды - Ричард Осман

У Патрис каникулы, и она живет у Криса. Крис к этому еще не привык. Он делает вид, будто ест здоровую пищу, и за пару дней выясняет: делать вид – это все равно что действительно есть здоровую пищу. Яблоко остается яблоком, и без разницы, хрустишь ты им ради пользы или чтобы впечатлить новую подружку. Пищевая ценность та же самая. Крис с понедельника не брал в рот «Сникерсов».

Вечером они собирались поужинать в «Ле пон нуар». Раньше заведение называлось «Блэкбридж», а теперь сменило название и является главным, хотя и единственным, файрхэвенским гастропабом. По вторникам в зале играет джазовое трио. Крис никогда не любил джаз и даже не понимал, что именно в нем положено любить, но, как он слышал, ценители джаза считаются жизнелюбами, а ему не помешает немного жизнелюбия, пусть и наигранного. А вдруг выйдет как с яблоками? Что если притворяться жизнелюбом – все равно что быть им? С тех пор как приехала Патрис, он постоянно улыбается, так, может, в этом и вправду что-то есть?

Патрис тоже от него кое-что получает, он в этом уверен. Он добрый и веселый – и это Крис может сказать о себе со всей объективностью. И работа у него настоящая – ловить преступников. Что еще? Ему говорили, будто у него красивые глаза. И целуется он хорошо.

Со всем прочим пока можно погодить. Не пробуй бежать, пока не выучился ходить, Крис. А может быть, все женщины уверяют мужчин в том, что те хорошо целуются? Крис подозревает, что так оно и есть. Чего им это стоит?

Донна позвонила ему около половины седьмого. Райан Бэйрд арестован, его везут в файрхэвенское отделение полиции. Джаза сегодня не будет, с облегчением вздохнул Крис. Этой новой странице его жизни придется подождать.

Патрис все понимает. И это очень даже подозрительно. А вдруг она тоже не любит джаз? Что если они оба делают вид? Этот вопрос стоит обдумать. Какое было бы облегчение!

Крис доехал до полиции и допросил Райана Бэйрда, благим матом оравшего, что его подставил какой-то водопроводчик. После он предъявил парню хранение с намерением сбыта и ограбление и отправил в камеру. Адвокат выглядел заметно веселее, чем в прошлый раз: либо ему приятно видеть Райана за решеткой, либо он тоже избежал джазового концерта.

Крис отправил Патрис сообщение, и теперь они сидят в уютном «Ле пон нуар», где о вечернем джазе напоминает лишь одинокая барабанная палочка на барном стуле из орехового дерева.

Крис с Патрис устроились рядышком на кожаном диванчике, а напротив, с ногами в глубоком кресле, примостилась Донна – напарница Криса и дочка Патрис.

– Клуб убийств по четвергам? – спрашивает Патрис.

– Их четверо, – объясняет Донна. – Ибрагим – тот, у которого украли телефон. Рон – это водопроводчик.

– А кто раздобыл кокаина на десять тысяч?

Донна обращает взгляд к Крису.

– Я полагаю, Элизабет.

– Мне тоже так кажется, – кивает Крис. – Хотя и Джойс нельзя исключить.

– Но ведь это незаконно?

– Весьма.

– А если узнают, у них не будет неприятностей?

– Мама, – говорит Донна. – Мне позвонил водопроводчик, сообщил, что нашел в квартире кокаин и краденую банковскую карту. И слышал вопли. Я отправилась на эту квартиру и обнаружила там кокаин и банковскую карту. Я арестовала присутствовавшего на месте молодого человека. Мы с Крисом его допросили. Он все отрицал…

– Как обычно, – вставляет Крис.

– Как обычно. Мы сочли, что доказательств достаточно, чтобы предъявить обвинение, и предъявили.

– А когда дойдет до суда? Вызовут в свидетели водопроводчика, а он вовсе не водопроводчик?

Донна пожимает плечами:

– Наверняка Элизабет все это продумала.

Патрис поднимает стакан с виски, и кубики льда приветливо позванивают в нем.

– Вас послушать – адская шайка. Хотела бы я с ними познакомиться.

– Тебя мы пока держим в секрете, – говорит Крис.

– Неужели? – Патрис кладет ноги на колени Крису.

– Я не хотел бы втягивать Клуб убийств по четвергам в свои дела. Если они способны подбросить кокаин в чужой бачок, страшно подумать, во что они превратят мою любовную жизнь.

– Как мило, что ты сказал «любовную», а не «сексуальную», – хвалит Патрис.

– Хватит о сексе, мама, – просит Донна. – Могла бы не хвастаться.

– Я хотел сказать «личную жизнь», – поправляется Крис.

– Поздно. Что сказано, то сказано, – говорит Патрис.

– Эта компания нас за неделю поженила бы, – замечает Крис.

– Какой ужас! – Патрис вздергивает брови.

– Мам, хватит притворяться, будто хочешь за Криса замуж только потому, что выпила уже две порции виски. Не то я пожалею, что познакомила вас.

– Между прочим, Элизабет давала о себе знать? – обращается к ней Крис.

– Ни слуху ни духу. – Донна проверяет телефон. – Казалось бы, должна быть в восторге. Райан Бэйрд за решеткой.

Крис смотрит на часы.

– Ну, сейчас половина одиннадцатого. Ты же их знаешь – наверняка улеглись в постельки.

– Да, кстати об этом! – подхватывает Патрис, глядя Крису в глаза и поигрывая ожерельем.

– О господи, мам, меня сейчас стошнит. – Донна качает головой и допивает свой виски.