Поваренная книга вуду - Дарья Калинина

– Конец для всех один. Кто-то раньше к черте подходит, кто-то позже. Но все там будем.

– Вперед-то никто особо не торопится, – язвительно заметила Леся. – Небось Лика охотно бы вас пропустила.

Борис коротко хохотнул, давая понять, что понял и оценил шутку. Но потом снова стал серьезным.

– Если вы ко мне пришли, чтобы расспросить, кто мог убить Личку, то тут я вам не помощник. Мы с ней нехорошо расстались. Дружбы у нас, как у нее с первым мужем, не сохранилось. Если кто и может знать, что там Лика в очередной раз крутила-вертела, то это он или ее мама. Или ты, Вера.

Но Вера помотала головой.

– Нет, я ничего не знаю.

– Ну, это ваши дела, – равнодушно произнес Борис. – На похороны позовете – приду. Денег Надежде Семеновне тоже дам. А так… не впутывайте меня в это дело, я ни при чем. С Ликой мы развелись, скажите спасибо, что похороны ее оплатить согласен.

– И не жалко денег-то?

– Такой повод, как же не дать?

В общем, Борис не скрывал своего триумфа от того, что ему довелось пережить Лику. Она была для него врагиней, а теперь жизнь все расставила по своим местам. От злорадства, которое исходило от Бориса мощными волнами, трем девушкам стало нехорошо. И они поспешно попрощались с Борисом, уточнив на прощание его алиби.

Как и следовало ожидать, оно у Бориса было безукоризненным:

– Я был неподалеку от Берна, в загородном ресторане, с друзьями и молодой любовницей. Потом сразу же поехали в аэропорт. Так что мы с Аришей вернулись в Питер лишь несколько часов назад. Моя любовница, она же моя секретарша, ушла от меня полчаса назад.

Супер! Лучшего алиби и не придумаешь. Не придерешься, не подкопаешься. Любовница подтвердит, что всю ночь они с Борисом провели вместе. А друзья… Они тоже найдут, что сказать в защиту Бориса. И еще авиабилеты – это уж такое алиби, что вообще не придерешься. Да и не убивал Борис лично, не тот он был человек. Это подруги понимали и раньше, а теперь убедились окончательно.

– Если Борис и замешан в убийстве Лики, то так просто мы его не раскусим.

– Борис – крепкий орешек. Надо на него Костику накапать.

Но «накапать» Костику не удалось. Он не отвечал на звонки. То ли был занят, то ли дела у него были важнее того, что могли сказать подруги. Не очень-то приятно это было осознавать девушкам, но ничего не поделаешь. В конце концов, это они нуждались в Костике, а не наоборот.

– Будем справляться своими силами, – сказала Вера, которой тоже не понравилось, что Костик не отвечает на вызов. – Девочки, а поедем прямо сейчас к Надежде Семеновне, лучше уж мы ей скажем про Лику, чем это сделают чужие.

Но когда три молодые женщины приехали к матери Лики, то сразу же поняли, что их опередили. Надежда Семеновна была бледна, глаза у нее были заплаканные.

– Заходите, девочки, знаю, почему вы ко мне приехали.

– Вам позвонили?

– Да, следователь звонил. Я сначала все за чью-то дурацкую шутку приняла, да хотя бы ту же Генкину, он у нас мастер на всякие розыгрыши. А потом, чтобы проверить, сама Лике на мобильный позвонила, а мне тот же голос ответил. Тут я поняла, что все правда. Официальный такой голос у этого следователя. Как-то сразу веришь, что не розыгрыш. И не хочешь верить, а все равно невольно веришь. Ох, неужели действительно правда?

И, прочитав по лицам вошедших девушек, что так и есть, несчастная мать снова залилась слезами.

– Тетя Надя! – бросилась в объятия женщины Веры. – Да как же мы теперь с вами будем? Как же мы… как же мы без Лики жить-то станем?

Подруги видели, как губы у женщины задрожали еще сильнее. Молодец Вера! Своей неуместной истерикой она свела на нет все попытки Надежды Семеновны держаться и не терять головы. А что теперь? Теперь обе женщины упоенно рыдают в объятиях друг друга, а девушек так и тянет присоединиться к ним.

Кира заметила, что у Леси уже выступила в уголках глаз влага. Она тоже готова приобщиться к скорбящим. И неожиданно Кира ощутила в себе силы прекратить весь этот вселенский поток слез.

– А ну! – гаркнула она. – Тихо! Лике не поможешь слезами! – И заметив, что ее возглас возымел результат, еще суровее добавила: – Надо искать убийцу! Искать и жестоко наказать негодяя!

Именно это «жестоко наказать» произвело на Надежду Семеновну и Веру благотворное впечатление. Очень быстро они совсем перестали плакать и с надеждой взглянули на Киру.

– А ты знаешь, как это сделать?

– Убийца Лики – не случайный человек в ее жизни. Он явно крутился возле своей жертвы, присматривался. Лика должна была что-то почувствовать. Недаром ведь она позвала нас с Лесей, чтобы мы охраняли ее. Должно быть, Лика чувствовала угрожающую ей опасность, хотя и не до конца понимала, от кого она исходит.

– Уж точно не от меня! – поспешно открестилась Вера, хотя о ней и речи не было.

Кира лишь кивнула ей в ответ. Дойдет черед и до Веры, которая то ли прикидывается бедненькой и глупенькой, то ли действительно таковой и является.

– Надежда Семеновна, вам слово. Рассказывайте.

– А что я могу?

– Надежда Семеновна, неужели у вас совсем нет никаких версий? Мы хотим помочь следствию, хотим вычислить убийцу Лики. А следователь, он ведь лицо официальное. Для него раскрытие дела – это всего лишь плюс и маленькая галочка. А для нас – это дело личное. Мы все любили Лику. И хотим, чтобы ее убийца понес заслуженное наказание. Помогите нам.

– Нет, нет, я ничего не знаю. И потом… Борис мне лично обещал, что займется этим делом.

– Борис… Борис, похоже, даже рад, что Лика умерла! Во всяком случае, в ближайшее время от него помощи ждать не придется. Он нам только что отказал в ней.

– Он не мог!

– У Бориса, как выяснилось, имеется постоянная любовница, хотя и не вполне понятно, где сия особа в данный момент обитает.

Подруги видели, что все ими озвученное является полнейшей неожиданностью для матери погибшей молодой женщины. Надежда Семеновна широко распахнула свои глаза и воскликнула:

– Что? Борис вовсе не любит мою дочь? Но как же… Ведь Лика мне говорила, он мечтает, чтобы она к нему вернулась.

– Нет, не мечтает.

– Он… Тогда он просто чудовище!

В ее устах это звучало по меньшей мере так же ужасно, как если бы у Бориса был СПИД – кошмар двадцать первого века, или ужас позапрошлого века – съедающая человека заживо болезнь проказа. Не меньше.

– Борис отказался помочь вам в поисках убийцы Лики? Не верю в такое!

– Мы вам клянемся в этом. Борис – очень лицемерный человек. Он сказал, что даст денег на похороны, но на этом его участие в судьбе Лики заканчивается.

– Какой подлец! – прошептала Надежда Семеновна. – А мне-то он клялся в том, что все сделает для счастья моей девочки. Обманщик! Мерзавец! Негодяй!