Ключ от вечности - Наталья Александрова

– Что вам удалось узнать? Вы нашли ту женщину?

Надежда Николаевна сложила руки на груди и проговорила так же твердо и сухо:

– Я работаю над этим.

– Работаете? Но ведь вы ее уже нашли. Выяснили, что она лежит в какой-то поселковой больнице… в каком-то Ромашкове или Незабудкове…

– Василькове, – поправила Надежда.

– Какая разница!

– Разница большая. И самое главное – в той больнице лежит вовсе не она.

– Как это не она? – Невидимый собеседник был явно удивлен.

– Так! Не она! Во время аварии перепутали документы, и под ее именем лежит совершенно другой человек.

– Вы уверены?

– Если бы не была уверена, не говорила бы.

Тут из динамика раздался другой голос – резкий и взволнованный:

– А где же она? Что с ней случилось?

«Ага! Сколько же вас там, за зеркалом?» – подумала Надежда, но вслух произнесла другое:

– Во время аварии она не очень пострадала и даже попыталась самостоятельно выбраться из автобуса, но в это время подъехала черная машина…

– Черная машина? – снова прозвучал второй голос. – Что еще за машина?

– БМВ. Не перебивайте – быстрее получится! В этой машине находились три человека, все в черном. Они вытащили ту женщину из автобуса, посадили в свою машину и уехали…

– Это наверняка люди из «Танатоса»! – воскликнул второй, взволнованный, голос.

– Тише ты! – прикрикнул на него первый. – Не болтай лишнего! Так что? Те люди увезли ее в неизвестном направлении? – последняя фраза была адресована уже Надежде.

– Не совсем так, – возразила та. – Видите ли, далеко уехать они не успели…

– Что вы имеете в виду?

– Черный БМВ тоже попал в аварию.

– Опять авария?

– Я подозреваю, что вторая авария была не случайной.

– Что вы хотите сказать?

– Машина разбилась на ровном, безопасном участке дороги, где почти не было движения. Мне кажется… та женщина… она попыталась выскочить из машины на ходу, из-за чего БМВ слетел с дороги и перевернулся.

– Что с людьми?

– Двое погибли на месте. Двое в тяжелом состоянии доставлены в больницу.

– Женщина… что с женщиной?

– Женщина жива. Она в больнице.

– В какой?

Надежда держала паузу, и человек за зеркалом раздраженно выкрикнул:

– Да что из вас каждое слово надо клещами вытягивать?

– Это я пока еще не выяснила. Я над этим работаю.

Надежда решила, что не стоит выкладывать все, что ей известно. Самое главное нужно придержать.

– Так работайте! Вы сами знаете, как дорого время!

– Именно этим я и собираюсь заняться. Я могу быть свободна?

– Разумеется!

Сбоку от Надежды раздался негромкий щелчок. Она обернулась и увидела, что на ровной стене обозначился шов – как раз в том месте, где должен был находиться потайной вход. Она подошла к стене и слегка надавила на нее. Часть стены легко поддалась, открылась тайная дверь, и Надежда снова оказалась в книжном магазине, среди стеллажей, заставленных старинными фолиантами.

Маленького лысого мужчины здесь не было. Надежда подумала, что, прежде чем уйти, хотела бы задать ему несколько вопросов.

Она вспомнила, какой стеллаж послужил мужчине входом, и легко толкнула его. Как она и ожидала, стеллаж легко повернулся, за ним оказался полутемный коридор.

Надежда шагнула вперед, и потайная дверь тут же захлопнулась…

«Ну вот, снова я попала в ловушку! – подумала Надежда, оглядываясь. – Главное, сама в нее забралась и сама ее захлопнула! Ну сколько можно наступать на одни и те же грабли!»

Коридор шел далеко вперед, теряясь в полутьме. По его сторонам не было никаких дверей. Надежда хотела было пойти вперед, как вдруг где-то совсем рядом услышала приглушенные голоса. Они показались ей знакомыми, однако разобрать слова она не могла.

Надежда посмотрела по сторонам.

На одной из стен, на уровне человеческого роста, была прикреплена пластмассовая вентиляционная решетка. Надежда привстала на цыпочки и прижалась к решетке ухом. Теперь она слышала гораздо лучше и узнала голоса: именно с обладателями этих голосов она разговаривала в комнате с зеркалом.

– Ты уверен в этой женщине?

– Мне ее рекомендовали очень надежные люди.

– Ту, первую, женщину, тебе тоже рекомендовали. И если не ошибаюсь, те же самые люди.

– Ты говоришь о курьере?

– Разумеется, о ком же еще. Тебе ее рекомендовали как первоклассного специалиста, а чем все кончилось?

– Пока еще ничего не кончилось. Мы получим оберон…

– Когда? Когда мы его получим? Время уходит, утекает, как песок из часов…

– Она доставила бы оберон своевременно, если бы не вмешались люди из «Танатоса». Не сомневаюсь, это они сломали ее машину, а потом подстроили аварию с автобусом, чтобы похитить ее! Похитить вместе с обероном!

– Как ты любишь все объяснять! Однако твои объяснения не помогут нам решить главную проблему. Я достал книгу доктора Фауста, но без оберона мы не можем ее прочитать. А значит – не можем провести ритуал. А срок приближается. Скоро наступит осеннее равноденствие, Юпитер будет в третьем доме, в соединении с Сатурном… такие благоприятные условия не повторятся сорок лет! Мы должны успеть, мы должны совершить ритуал в этот период, иначе… иначе все наши усилия будут напрасны. Не знаю, как ты, а я не собираюсь ждать еще сорок лет. Через сорок лет нас просто не будет…

– Нам не придется ждать. Эта женщина найдет курьера и достанет оберон.

– Твоими бы устами…

Голоса замолкли, раздались шаги, и вдруг впереди, в нескольких метрах от Надежды, распахнулась незаметная до того дверь, и в коридор вышел высокий седой человек в длинном плаще с поднятым воротником. Он не заметил Надежду, прижавшуюся к стене, и зашагал прочь по коридору. Полы плаща развевались, как крылья летучей мыши.

Надежда скользнула к двери и, прежде чем та захлопнулась, успела ее придержать. Выждав несколько секунд, она осторожно заглянула в дверной проем.

За дверью висела плотная бархатная портьера.

Надежда проскользнула в дверь, тихонько закрыла ее и выглянула из-за портьеры.

Перед ее взором предстала просторная комната, обшитая деревянными панелями. В глубине находился камин, в котором тлела пара поленьев. Возле камина стояли два кресла, между ними – круглый столик.

В одном из кресел сидел мужчина лет пятидесяти с темными редеющими волосами и глубоко посаженными темными глазами. Он разглядывал лежащую на столике старинную книгу.