Почему коровы не летают? - Наталья Александрова

— А почему она прописалась в вашу квартиру? — спросил дядя Вася. — У нее не было прописки?

— Была, но там какая-то темная история, родня выживала ее из дома… Ира пообещала, что мы все заживем обеспеченно, а я со своей стороны поклялась, что не стану препятствовать браку и никогда не буду вмешиваться в их отношения. Ира и вправду приносила в дом неплохие деньги. Через некоторое время мы поменяли квартиру, обустроились. Все шло отлично, я со своей стороны договор соблюдала, вот Кеша не даст соврать.

Кеша вместо подтверждения только поморщился и махнул рукой.

— Так что еще раз повторяю, — твердо заявила Вера Павловна, — найдите Иру! Она должна объяснить свое поведение и обеспечить нас с сыном, мы не можем скатиться за черту бедности!

— Да-а… — протянул дядя Вася. — Интересная постановка вопроса. Что ж, мы, пожалуй, возьмемся, но насчет аванса…

— Я заплачу сколько скажете, — подал голос с дивана Бубликов. — Найдите мою жену!

— И зачем только вы согласились! — упрекнула я своего партнера, когда мы вышли из квартиры Бубликовых. — Ясное дело — надоело этой Ирине вкалывать на мамочку с сыночком, и смылась она куда подальше! Я бы на ее месте давно уже сбежала!

— Ну, ты бы на ее месте замуж за этого придурка не вышла, — справедливо заметил дядя Вася.

— Точно, а вот что она в нем нашла, а? — задумалась я. — Ни рожи, ни кожи, ни…

— Вот! — Дядя Вася остановился возле лифта. — Прописка ей нужна была, вот что! Штамп в паспорте! От этого и станем танцевать, завтра же посмотрю по своим каналам, что может быть на эту самую… как ее прежняя фамилия была…

— Саловушкина…

— Авось что прояснится… Черт, что это с лифтом, застрял, что ли? Пешком идти придется…

Он пошел вниз по лестнице, а я немного задержалась — расстегнулся ремешок босоножки, и я наклонилась, чтобы его снова застегнуть.

Вдруг у меня над головой что-то прожужжало.

Я удивленно подняла голову и увидела выглядывающего между прутьями лестничных перил рыжего Сережку — того самого мальчишку, которого мы искали по заданию Пелагеи Петровны. Сережка просунул сквозь перила мобильный телефон и фотографировал меня на камеру.

— Ты что делаешь, папарацци! — воскликнула я в притворном возмущении. — Вот я тебя сейчас!

— А ты меня сначала попробуй догони! — ответил он и показал язык.

— И между прочим, взрослым полагается говорить «вы»…

Вместо ответа он изобразил такую гримасу, что я невольно засмеялась. Он понял, что опасность миновала, и пошел вверх по лестнице.

— Эй! — окликнула я маленького разбойника. — А зачем ты меня сфотографировал?

— Так просто! — ответил он. — На всякий случай.

— А ты всех так снимаешь?

— Многих! Мне мама перед отъездом телефон купила хороший, навороченный, вот я и фоткаю соседей!

— Погоди-ка… поговорить надо… — Я начала подниматься вслед за ним по лестнице. Он опасливо поглядел на меня и спросил:

— А драться не будешь? По шее не надаешь? И уши не надерешь?

— Я маленьких и слабых вообще никогда не бью!

— Это кто слабый? — он согнул руку, надулся и напряг бицепс. — Ты потрогай, какая мышца! Как железо! Хочешь, силой на руках померяемся? Я в классе самый сильный!

— Верю, верю! — усмехнулась я. — А ты мне покажешь фотографии, которые наснимал?

— А Пелагее не скажешь?

— Конечно нет, — заверила я его. — Ты же знаешь — я частный детектив, а у частных детективов и журналистов правило — никогда не выдавать свои источники информации. А ты как раз мой источник.

— Круто! — в восторге проговорил Сережка, мордочка его порозовела от удовольствия, и веснушки на носу стали еще заметнее. — А на частных детективов где учат?

— Сначала надо в школе выучиться, причем важны все предметы…

— Ну уж и все! — фыркнул он. — Ну, физика и химия — это да, чтобы в ядах и взрывчатках разбираться, а русский зачем?

— Русский язык детективу просто необходим! Вот, например, ты написал Пелагее записку с требованием выкупа и наделал в ней кучу ошибок. И опытный детектив по этим ошибкам может быстро найти того, кто писал записку…

Сережка покраснел еще больше и ничего не ответил. Кажется, он мне все-таки не поверил.

В это время мы как раз подошли к дверям его квартиры.

— Погоди-ка! — я сбегала к лестничному окошку и крикнула дяде Васе, чтобы он меня не ждал, я сама доберусь.

Нарочно крикнула из окна, а не позвонила, чтобы он не стал вопросы задавать.

— Пелагеи нету, — заявил Сережка, доставая ключи. — Она на лекцию ушла в жилконтору.

— На лекцию? — переспросила я удивленно.

По моим представлениям, Пелагея Петровна скорее сама будет читать лекции, чем слушать кого-нибудь.

— Ага, — подтвердил Сережка. — Лекция по основам безопасной жизни для пенсионеров. Как выжить пожилому человеку в условиях современного большого города. Так что ты не бойся, заходи.

Вера Павловна проводила детективов и поставила чайник, чтобы спокойно выпить чаю в кругу семьи, то есть вдвоем с Кешенькой. Детективам она тоже предлагала чаю, налила в маленькие чашки бурую тепловатую жидкость и подала дешевое жесткое печенье в вазочке и кусковой сахар вместо конфет. Это в первый раз она не сумела с собой совладать, выложила перед девчонкой дорогущий китайский чай. Да и не было тогда в доме дешевых продуктов. А теперь нечего этих детективов баловать, раз пришли по делу, то и такого чаю выпьют. А если еще и кормить задаром, то они никогда не уйдут…

Быстро убрались, этот пожилой как печенье закусил, так и сморщился, едва чаем запил.

Теперь можно почаевничать всласть. И Вера Павловна любовно сервировала стол. Для Кеши с его гастритом — подсушенные кусочки хлеба, тонкие лепестки масла и варенье двух видов — клубничное и черносмородиновое. Для себя, любимой, — три вида шоколадных конфет и пирожные с баварским кремом.

И как только чайник выключился, вскипев, в дверь снова позвонили.

Вера Павловна решила, что вернулись детективы, и вышла в прихожую.

Однако перед дверью уже стоял Иннокентий.

— Кто там? — проговорил он.

— Телеграмма вам от жены! — проговорил из-за двери подозрительный мужской голос.

— Кешенька, не открывай! — крикнула Вера Павловна, но было уже поздно: Иннокентий повернул головку замка, дверь с грохотом распахнулась, и в квартиру ввалились трое — двое худощавых парней в черном и плотный дядька с небритой физиономией.

— Где телеграмма? — проблеял Иннокентий, переводя глаза с одного незнакомца на другого.

— Будет тебе сейчас телеграмма! И заказное письмо будет, и ценная бандероль до востребования! — многообещающе прорычал небритый и, схватив Иннокентия за воротник рубашки, потащил его по коридору, как котенка.