Призрак мыльной оперы - Наталья Александрова

— А при том, — в тон ей ответила наглая девица, — при том, что она велела передать: если ее сцапают, она молчать не будет. Все выложит про тебя, и про дружка твоего, и про сейф.

— Про сейф? — прошипела Илона. На этот раз уже она огляделась по сторонам. — Что ты знаешь про сейф?

— Я, может, ничего не знаю, — ответила девица, хитро сверкнув глазами. — Я только то говорю, что мне Алена велела. А дальше уж ты сама думай. Только точно тебе говорю: молчать она не будет, все выложит, что знает, а знает она много!

— Ну, ты же понимаешь: у меня с собой таких денег нету. — Илона сменила тон. — Кто же с собой большие деньги носит?

— Этого я не знаю, — уперлась девица. — У меня больших денег отродясь не было. А только если ты ей не поможешь, она все выложит, можешь не сомневаться.

— Ну что ты заладила! — разозлилась Илона. — Слышала уже! Только если бы у меня даже были деньги, я бы через тебя не стала передавать! Я тебе рубля бы не доверила!

— Вот ты как! — пробормотала девица обиженно. — Катька не какая-нибудь! Я порядочная!

— Да, сразу видно, какая ты порядочная! Вон, проба под глазом!

— Это не то, что ты подумала! — воскликнула та возмущенно. — Это я за любовь пострадала!

Она начала подниматься из-за стола:

— В общем, я смотрю, разговора у нас не вышло. Так и передам Алене, что ты со мной говорить не захотела.

— Подожди! — резко прикрикнула на нее Илона. — Сядь! Мы еще не закончили!

Девица послушно опустилась на стул, подозрительно взглянула на Илону и недовольно бур-кнула:

— Ну, чего еще?

— Отведи меня к Алене. Я с ней должна увидеться и поговорить.

— Вот еще, — фыркнула девица. — Мы так не договаривались. Алена не велела тебя приводить.

— А я только так согласна! — отрезала Илона.

— И потом… если я тебя к ней приведу, вы, может, и договоритесь, да только мне своих денег точно не видать! Алена-то мне обещала заплатить за работу, а если я тебя к ней приведу, вы меня кинете. Я жизнью битая, никому не верю!

— А сколько она тебе обещала? — осведомилась Илона.

Глаза девицы вспыхнули, она облизнулась и выдала:

— Две тыщи. То есть что я говорю? Три!

— Я тебе заплачу четыре, если ты меня к ней отведешь.

— Только сразу, — потребовала девица. — Я жизнью битая, на слово никому не верю.

— Э, нет! — возразила Илона. — Ты меня за кого принимаешь? Думаешь, я лохушка какая-нибудь? Ты деньги возьмешь, а сама смоешься!

— Ну, давай так — ты мне две тыщи сейчас дашь, а две потом, когда я тебя приведу.

— Сейчас тысячу!

Девица закусила губу. Илона вытащила из кошелька новенькую купюру и пошуршала ею перед носом своей собеседницы. Это решило дело. Та жадно уставилась на деньги, облизнулась, схватила бумажку, сунула ее за декольте и махнула рукой:

— Ладно, так и быть! Вот всю жизнь страдаю через свою доверчивость! Так и быть, отведу тебя к Аленке. Только смотри: вместе идти нельзя, выследят нас. Я выйду, а ты за мной, чуть погодя.

Она поднялась и, вихляя бедрами, направилась к выходу.

Илона встала, положила на стол деньги и пошла следом.

Сквозь стеклянную дверь бистро она увидела, как бойкая девица настороженно огляделась по сторонам и быстро зашагала направо. Выждав несколько секунд, Илона тоже вышла на улицу и двинулась вслед за новой знакомой, стараясь не потерять ее из виду.

Та прошла квартал, перешла улицу и свернула в арку двора.

Илона последовала за ней и успела увидеть, как девица свернула в следующую арку.

Илона прибавила шагу, проскочила темную подворотню, вышла во второй двор и чуть не свалилась, споткнувшись о какой-то бесформенный предмет, валявшийся на асфальте.

В последний момент она затормозила, отступила назад и вгляделась в этот предмет.

При ближайшем рассмотрении предмет оказался женским телом в короткой курточке и высоких поношенных сапогах. Та самая девица, с которой Илона несколько минут назад беседовала в бистро, лежала на земле вниз лицом и не шевелилась.

— Ты что? — пробормотала Илона, склонившись над телом.

Тело не отзывалось.

— Эй, брось прикидываться! Как тебя… Катька! — Илона наклонилась еще ниже и опасливо дотронулась до обтянутого потертой кожей плеча.

Девица никак не отреагировала на это прикосновение, зато Илона почувствовала, что вымазала чем-то руку. Вокруг было темновато, и она машинально поднесла руку к глазам.

И тут же отдернула, испуганно вскрикнув.

Рука была в чем-то темно-красном.

— Мама! — негромко проговорила Илона, безу-спешно пытаясь осмыслить увиденное.

Она еще раз вгляделась в лежащее тело и на этот раз отчетливо поняла три вещи: во-первых, что это тело не просто неподвижно — оно не подает никаких признаков жизни; во-вторых, не только плечо незнакомки, но и вся ее спина залита той же самой темно-красной жидкостью, больше того — на земле вокруг тела скопилась уже порядочная лужа; и в-третьих, эта жидкость не что иное, как кровь.

Рядом с телом лежал какой-то темный продолговатый предмет. Илона машинально его подняла.

Это был нож с длинным узким лезвием. Лезвие было покрыто точно такой же темно-красной жидкостью.

Кровью.

— Мама! — повторила Илона.

Она бросила нож и попятилась.

До нее наконец дошло, что странная непутевая девица убита, убита только что вот этим самым ножом, и убийца ее, возможно, находится где-то совсем рядом.

Илона хотела броситься наутек, но в это время с оглушительным воем сирены во двор влетела полицейская машина. Машина затормозила в двух шагах от Илоны, дверца распахнулась, из нее выкатился мужчина лет тридцати пяти, подлетел к девушке и гаркнул:

— Ни с места! Руки за голову!

Произнеся эти роковые слова, он нагнулся над неподвижным телом, громко присвистнул и, снова взглянув на Илону, многозначительно произнес:

— Так-так! Что мы имеем? Имеем свежий труп и такого же свежего подозреваемого… то есть подозреваемую. Можно оформлять задержание на месте преступления. Да, кстати, совсем забыл представиться: капитан Несгибайло.

— Я тут ни при чем, — залепетала Илона, опасливо косясь на труп. — Я шла, а оно тут лежит…

— Лежит, значит? — саркастически проговорил капитан. — Сами собой трупы не образуются! Позвольте-ка…

Он ухватил Илону за запястье и внимательно взглянул на ее руку. Илона попыталась руку выдернуть, но было поздно.

— Значит, вы просто шли? — язвительно проговорил капитан. — А откуда же кровь на ваших руках?