Ответ перед высшим судом - Ольга Володарская

— Не там ищете, молодой человек, — сказал ему Абрам Карлович, когда Александр пожаловался на неудачи. Он уважительно обращался к парню на «вы». — Тут, в городе, уже все подчистили. Надо в область ехать.

— Туда, где купеческие дачи и дворянские усадьбы?

— Нет, по тем местам тоже давно прошлись. В глушь езжайте. В тайгу. Там много богатых сел и деревень затеряно. Зажиточный народ в тех краях обитал: кто лесом, кто пушниной занимался. И не желал отдавать большевикам добро свое. В землю зарывал до лучших времен. А коль лучшие времена так и не наступили, то припрятанное там и лежит.

— Даже не верится. У меня дед в деревне живет. Не то чтобы в глуши, но отсюда двести километров. Говорит, мальчишками много кладов находили. А за последние годы никто и ничего.

— Быть может, они ждут именно вас? — с хитрой улыбкой добавил Лившиц. — С вашим металлоискателем.

Сан Саныч послушал совета дяди Абрама и, взяв недельный отпуск, отправился в свою первую экспедицию. Вернулся он уже через четыре дня, потому что плохо подготовился и простыл, зато не с пустыми руками. В земле Саныч ничего не нашел, а вот в избе, в которой остановился на ночлег, обнаружил настоящее сокровище. А именно — икону. Старую-престарую. Потрескавшуюся. Ее чуть ли не на растопку печи пустить хотели, а Сан Саныч ее выкупил. За пятьдесят долларов.

Когда вернулся, подлечился и показал находку дяде Абраму, тот аж затрясся. Датировал икону пятнадцатым веком. Предположил, что написана по прориси самого Андрея Рублева кем-то из его учеников. Отвалил за нее Сан Санычу две тысячи долларов. А после реставрации продал какому-то зарубежному коллекционеру. За сколько, не сказал. Саныч предполагал, что за баснословную сумму, коль с легкостью расстался с парой штук баксов.

По тем временам это были большие деньги. Саныч поменял свою убитую «пятерку» на вполне приличную, пусть и подержанную «Ниву». На ней по русскому бездорожью ездить — самое то.

Следующие находки Саныча оказывались менее ценными. И все же он никогда не возвращался из экспедиций с пустыми руками. А поскольку поиск кладов невероятно увлекал Карпова, он решил уволиться с работы и посвятить этому всего себя. Тем более дядя Абрам сделал ему невероятное предложение.

— Друг мой, у меня кое-что для вас есть, — с видом заговорщика проговорил он, встретив Саныча на пороге мастерской, которую уже закрыл для посетителей. — Вы даже себе не представляете, что у меня есть для вас!

— Не томите, дядя Абрам.

— А как же интрига? — хмыкнул тот и провел Сан Саныча в свой кабинет. А точнее, отгороженный двумя несгораемыми шкафами угол.

Вообще мастерская была маленькой. В стародавние времена здесь располагалась кладовка или что-то вроде того. Хранились транспаранты первомайские, знамена, флаги, портреты Ленина, Сталина, Маркса и Энгельса, новогодняя иллюминация и прочее-прочее. Но во времена оттепели в сем помещении открылся «золотой» магазин, а когда при Брежневе неподалеку был выстроен универмаг, в который магазин перенесли, чтобы расширить, бывшая кладовка стала мастерской по ремонту ювелирных изделий. И Абрам Карлович работал в ней с самых первых дней.

— Садитесь, друг мой, — Лившиц указал на стул со сломанной спинкой. Он не выбрасывал вещи, пока они не приходили в полную негодность. — И готовьтесь к потрясению.

Сан Саныч послушно опустился на шаткий стул, со смешком подумав про себя, что если стул тряхнуть, то он под ним точно развалится.

— А теперь смотрите! — Абрам Карлович выложил перед Карповым завернутую в полиэтилен потрепанную, в местах сгиба протертую до дыр бумажку.

— Что это? — не понял Саныч.

— А вы изучите.

Он так и сделал. И вынес вердикт:

— Карта.

— Совершенно верно.

— Мы такие с братом Мишкой рисовали в детстве. Прятали какой-то предмет друг от друга, а потом искали его по карте.

— О нет, это не ребяческие каляки-маляки.

— Я вижу. Очень подробная карта. С указанием сторон света, населенных пунктов, ландшафта местности. А что это в нижнем правом углу? Неужто дата?

— Она самая.

— Тысяча шестьсот семидесятый год?

— С ума сойти, правда?

— Это же подделка?

— Ни в коем случае. Я проверял. А вы, друг мой, знаете, что у меня есть не только чутье и знания, но и оборудование. У вас в руках карта, на которой указано место захоронения одного из кладов Стеньки Разина.

Сан Саныч присвистнул. Про схроны атамана он впервые услышал от учительницы истории, драгоценной Марии Павловны. Она, чтобы заинтересовать учеников своим предметом, рассказывала много такого, о чем не прочтешь в учебниках. Их класс она даже на Адов холм возила. Тогда он еще лысым был. И производил гнетущее впечатление. Сан Саныч долго потом не мог забыть истории о Стеньке Разине. Поэтому, когда приехал к деду, проживающему в краях, по которым атаман шастал (пацан изучил карту), спросил, что дед знает о Стеньке Разине. И старика понесло! Каких только небылиц он не пересказывал внуку о Стеньке. Но больше о его проклятых сокровищах.

— Я слышал, схроны атамана заговоренные, — сказал Саныч.

— Ой, да перестаньте! — отмахнулся Лившиц. — Вы же просвещенный молодой человек. Неужто верите в чернокнижников?

— Но что Стеньку не брала ни пуля, ни сабля, это очевидцы подтверждали.

— Да, о Григории Распутине я тоже многое читал. Того еще и травили, если помните. Так я вам скажу — богатырского здоровья были мужчины. Как ваш отец. Сами говорите, никакая бормотуха его не берет. А она порою страшнее сабли и пули.

— Вы правы, дядя Абрам. И не об этом я хотел… — Саныч положил карту на стол, но поймал себя на том, что снова хочет ее взять. Он еще не был Голумом, не мыслящим жизни без своей прелести, но уже стал Фродо. Карта его заворожила. — Вы показали мне ЭТО. Зачем?

— Не показал — подарил.

— Как так? — опешил Саныч. Дядя Абрам никогда ничего не дарил. Ни ему, ни кому бы то ни было.

— Она досталась мне почти даром. Выменял на ерунду. Сам я не могу отправиться на поиски клада. Но хочу, чтобы он был найден. И не кем иным, как вами. Вы близки мне. Я вас уважаю. И я вам доверяю. Поэтому прошу вас дать мне слово, что если вы отыщете Стенькин схрон, то принесете его именно мне. Весь, целиком. Я хочу видеть его. А потом мы решим, что с ним делать. И тут уже я обещаю вам, что не возьму больше тридцати процентов от стоимости находок.

— Какой она будет, как считаете?

— Ничего не могу прогнозировать. Стенька якобы целые корабли, набитые золотом, прятал. А место, указанное на карте, рядом с рекой. На берегу, можно сказать. Если там пещеры, то в тайнике может оказаться и корабль. А может, и обычный сундук с побрякушками. Да, они золотые и с камнями, но не астрономической ценности. Однако если вы отыщете даже этот схрон, то прилично обогатитесь.