Ненавижу за любовь - Марина Серова

– Ой, от кого же? – испуганно спросила администратор. – У нас работают настоящие профессионалы своего дела, врачи с большой буквы. И потом, мы ценим наших пациентов и никогда не предлагаем делать то, что нецелесообразно с точки зрения медицины. И уж тем более мы никогда не навязываем услуги, которые не нужны пациенту. Я не понимаю… – Она запнулась и вопросительно посмотрела на меня.

– И тем не менее сигнал поступил, и мы обязаны отреагировать на него, – ответила я, вставая с дивана.

Как хорошо, что Зоя Петровна оказалась такой словоохотливой. Ее болтливость оказалась как нельзя более кстати, где еще я могла бы почерпнуть все эти сведения…

Я вышла из кабинета администратора, направилась к выходу и почти дошла до рецепции, как входная дверь резко распахнулась и в клинику стремительной походкой вошла дама неопределенного возраста. Ей можно было дать и сорок, и пятьдесят лет, уж очень явно проступали следы подтяжек на лице: глаза были сильно вытянуты к вискам, а неестественно пухлые губы вывернуты почти наизнанку. Одета женщина была с претензией на юность: в «рваные» джинсы и топ, наполовину обнажающий довольно дряблый живот.

– Почему у вас такая грязь? – с места в карьер напустилась она на девушку за стойкой.

– Здравствуйте, Белла Андреевна, – испуганно пролепетала та, – я… мы…

– Немедленно зови Валентину, пусть уберет как следует!

С этими словами дама помчалась дальше. Я посмотрела на сияющий чистотой пол, выложенный плиткой, на стойку рецепции без единой пылинки.

Так, значит, это и есть супруга Яковлева, Белла Андреевна. Очень интересно! Администратор рассказывала, что она появлялась в клинике очень редко и всем заправлял ее супруг. Почему же она сейчас так раскомандовалась? Потому что муж неизвестно где? Или ей как раз известно? А может быть, именно она приложила руку к его исчезновению?

– Скажите, – обратилась я к девушке, которая все еще пребывала в ступоре от натиска Яковлевой, – кто эта женщина?

– Это Белла Андреевна, супруга Вячеслава Афанасьевича, – ответила она.

– Она что же, тоже вместе с мужем руководит клиникой?

– Нет, что вы, обычно она здесь не появляется. Но с тех пор, как Вячеслав Афанасьевич исчез, она приезжает почти каждый день. И такое устраивает!..

В это время в приемной снова появилась Яковлева.

– Почему Валентины до сих пор нет? Я же велела позвать ее!

– Сейчас, Белла Андреевна, я сейчас… а… она только что здесь убиралась и…

– Ты еще будешь со мной препираться? Здесь все в грязи, как в хлеву! Немедленно позови эту лентяйку!

– Да, Белла Андреевна, сейчас-сейчас.

С этими словами девушка поспешно встала и ушла. Яковлева поставила свою сумку из крокодиловой кожи на стойку, а сама нагнулась поправить ремешки на босоножках. Я воспользовалась моментом и, проходя мимо, незаметно прикрепила к ее сумке «жучок». Потом я вышла из клиники и вернулась в свою машину. Через некоторое время двери «Ультры Дент» распахнулись, и госпожа Яковлева гордо прошествовала к «Рено» цвета хаки. Вскоре я уже ехала за ней, держась на приличном расстоянии.

Белла Андреевна вела машину и болтала по телефону. Вовремя поставленный «жучок» транслировал подробности ее светской и личной жизни. Сначала Яковлева позвонила подруге и минут пятнадцать обсуждала с ней минусы и плюсы какой-то новомодной диеты, которую им рекомендовал известный самарский диетолог.

– Ах, Эвелиночка, ты не поверишь, но я начинаю день с кефира с отрубями и заканчиваю им же… Да, да… Ну, конечно, вареное яйцо… Да, и двести граммов творога… Что?.. Да? Ну и как?.. А у меня отварная индюшка… Как? Ты употребляешь крабовые палочки? Да ты что? Ну, это же… это же сплошная химия, как можно! Нет, у меня только рыба с приправами на пару. Да, да… Ну, ладно, встретимся. Всего тебе, пока.

Потом Яковлева записалась в парикмахерскую, предварительно поскандалив с администратором по поводу времени.

– Что вы мне предлагаете именно то время, когда я занята? – возмущенно сказала она. – Знать ничего не хочу! Дайте трубку моему мастеру, я сама с ней договорюсь!

Уладив вопрос с записью на стрижку и укладку, Белла Андреевна минут десять никому не звонила.

Потом мне довелось слушать ее любовный вздор с каким-то Гариком.

– Ах, дорогой, скорее бы настал тот час, когда мы наконец будем вместе, – томно проворковала она.

– Да, милая, я тоже с нетерпением жду этого часа, – проговорил неведомый мне Гарик.

– И мы никогда-никогда не будем разлучаться! Ведь так, дорогой? – продолжила допытываться она слащавым голосом.

– Да, конечно, никогда!

– Никогда-никогда-никогда? – зачастила она с придыханием.

– Никогда-никогда-никогда, – как эхо, отозвался Гарик.

– Любимый мой! – с чувством произнесла Белла Андреевна.

– Жизнь моя!

Мне уже порядком надоело слушать все эти охи и ахи, которые простительны шестнадцатилетним тинейджерам, а не даме бальзаковского (или даже постбальзаковского) возраста. Может быть, Гарик и был как раз таким тинейджером или чуть старше? По голосу ему можно было дать лет тридцать с небольшим. А что, если исчезновение Яковлева – дело рук его супруги, то молодой любовник как раз вписывается в схему. Белла Андреевна одна, а скорее всего с помощью своего Гарика, грохнула супруга и теперь выжидает, когда можно будет развернуться на его денежки. Но точно ли она его грохнула? Это еще надо выяснить.

– …сейчас еду на дачу, а потом в дурку. Целую тебя, милый, в… – Далее последовал перечень интимных мест, куда она целует своего «пупсика».

Я ехала за Яковлевой, держась все время в тени. Вот мы пересекли городскую черту и вскоре оказались на дороге, явно ведущей к дачному поселку. «Рено» снизил скорость. Я спрятала машину в укромных зарослях деревьев и дальше пошла пешком, пригибаясь и держась поближе к дачным заборам.

Надо сказать, что дачи здесь были довольно разношерстными: рядом с добротными и даже солидными строениями соседствовали ветхие, а местами и совершенные развалюхи. Вот и дача Яковлевых примыкала к очень запущенному участку, на котором практически ничего не росло, а вместо дачного домика стояла какая-то хибара. В ней, наверное, и от дождя-то было укрыться очень проблематично. Напротив же дачи Яковлевых стоял аккуратный домик, окруженный яблоневыми деревьями.

На даче беспокойная Белла Андреевна пробыла совсем недолго, и после ее отбытия я решила осмотреть загородную недвижимость четы Яковлевых. Дачу окружал каменный забор, с виду решительно неприступный, но только не для меня. Я вытащила из сумки специальную веревку-лассо, хранимую там как раз для таких случаев, и несколько раз обошла забор, присматриваясь к стоящим за ним деревьям, выбрала подходящее по крепости и закинула на него один конец веревки. Остальное было делом техники и отработанных навыков. Очутившись во владениях Яковлевых, я осмотрелась.