Убей меня своей любовью - Маргарита Южина

Парень медленно повернулся и резко выкинул руку в сторону Дуси. Но рано выкинул – Дуся до него еще не дошел. Зато рука резко влипла в столб, а парень скрючился от невыносимой боли.

– Слышь, ты, геморрой, ты б поаккуратнее, здесь же столбы все-таки, – запоздало предупредил Дуся и, пока парень приходил в себя, быстро затолкал девушек к себе в «Жигули».

– Меня не надо! – вырывалась новая знакомая Инги, молоденькая девица. – Я на работе! Ну меня-то куда тащишь, урод?!! Оставь меня!! Я говорю – пусти меня, мне надо семью кормить! Что я дома скажу?!

– Да сиди ты, кормилица, язви тебя! – прикрикнул на нее Дуся. – Заплачу я тебе!

Девица ненадолго успокоилась, а потом снова заныла:

– Ага, заплатишь! Тот-то парень покрасивше тебя будет!.. А вы сколько платить будете? Мне надо по двойному тарифу, я ж не по собственной воле…

– Фигу с дрыгой! – огрызнулся Дуся. – И что за бабье пошло! Последние гроши выпотрошить норовят…

Он вез девушек домой. Неизвестно, знает ли что-нибудь о Татьяне Дутовой эта молоденькая работница, но рисковать Ингой он больше не собирался.

– Проходите… простите, как вас зовут? – толкал он незнакомую девушку в спину.

– Меня можно звать… Жужу, – пошленько хихикнула девчонка и царапнула пальчиком по щетине Евдокима. – Или Мими!

– Не, ну это собачьи клички какие-то, а давайте я буду звать вас просто Найда… Господи, совсем заболтался. Надя!! Надежда! Давайте?

Девушке не понравилось называться Надей, слишком непопулярно, она разрешила звать ее просто Ольгой, то есть настоящим именем.

– А скажите, Ольга, вы давно трудитесь на этом славном поприще? – красиво начал допрос Дуся, едва девушка уселась в кресло.

– А чо? Ты из ментовки, что ль?! – насторожилась Ольга. – Так я и вовсе нигде не работаю, учусь я, на портниху. А сегодня вышла просто погулять!

Дуся опешил: это что же получается – девчонка вышла погулять, а он ее к себе силком припер? Несовершеннолетнюю!! Мало того что ничего сейчас про Татьяну не узнает, так еще и Ингу засветил! Ситуацию спасла сама Инга. Войдя в квартиру, она сразу понеслась переодеваться, умываться и греть чайник, поэтому Олины капризы наблюдать не могла. Зато когда она вернулась с двумя чашками ароматного кофе, у девчонки оттаяли замерзшие ноги, руки и, кажется, сердце. Во всяком случае, она уже по-доброму разглядывала квартиру, сначала с усмешкой уставилась на Дусю, а потом обратилась к Инге:

– Ин, слышь, а этот мешок твой мужик, что ли? Ну отпа-а-ад! Мужик, слышь чего, ты сегодня Инке такой куш оборвал! Тот парень, которого ты болячкой обозвал, большие деньги ей обещал, так что ты возмести. И, кстати, мне тоже не забудь, как и договаривались, по двойному тарифу. Ин, а он правда не мент?

Дусе уже порядком надоела эта наглая уверенная девица. Он собрал брови в одну грозную линию и сурово заявил:

– Я не мент, но тоже… очень сердитый. А потому кончай базар! Я буду спрашивать, а ты отвечать, ясно?

Девица не испугалась. Она надула губки и завопила, совсем как бабы на рынке:

– Это кто из нас еще серди-и-и-итый! Это, может быть, я сердитый… сердитая! Потому что ты мне весь заработок загробил! Сейчас сюда наши ребятки приедут, они тебя по всем стенам вместо обоев расклеют!

– Ах так, да? А я тогда скажу, что отдал тебе триста баксов, а ты не хочешь их хозяину отдавать! Что – съела? – вызверился Дуся.

Это заявление возымело эффект. Девчонка быстренько успокоилась, попросила себе еще кофе и милостиво позволила:

– Ну ладно, чего там хотели-то? Спрашивайте. Только сразу скажу, если меня на пленку будете снимать – ничего не скажу.

– Ну чего выдумываешь, а? Ну чего выдумываешь? – перекосился Дуся. – Ну кто на тебя еще пленку тратить будет?

Тут Инга откашлялась и скромно пояснила:

– Понимаете, Евдоким, я это… представилась Ольге журналистом криминальных новостей. Ну, вроде как специально заброшена к ним на панель, чтобы узнать кое-какие тонкости.

– Да уж… придумала. То-то Оленька меня все «мент» да «мент»! Она ж нам сейчас и вовсе ничего не скажет!

– Не, ну почему, если хорошо заплатите, так я все скажу! – не согласилась Оленька. – Даже если не знаю – хорошенько подумаю и… между прочим, в школе у меня по сочинениям всегда пятерки были.

– Вот только постарайся без сочинений! – прервал ее Дуся и спросил: – С вами работала Татьяна Дутова?

Ольга нахмурила лобик:

– Дутова? Это такая в веснушках вся, что ли? У нас три Татьяны работали, но я их по фамилиям не знаю.

Инга тихо исчезла из комнаты и появилась уже с паспортом Милочки, на имя Татьяны.

– Вот эта работала или нет?

При виде фотографии лицо у девчонки вытянулось, лихая спесь исчезла, а в глазах появилась тревога.

– А вы… вы ее знаете, да? – посыпались из нее вопросы. – Вы ее видели? И где она сейчас?

Дуся тяжко вздохнул, потом терпеливо напомнил:

– Это мы у тебя спрашиваем: ты ее знаешь? Она с тобой работала?.. Ой, только не ври. Точно твоим амбалам скажу, что давал триста!

Девчонка шмыгнула носом и заныла:

– Ага-а-а, вам хорошо-о-о, я вам скажу, а меня потом…

– Мы никому не скажем! – мгновенно пообещал Дуся. – Я по природе молчун, а Инга… Она родилась немой. Да, вот такое у нее несчастье. Иногда, правда, случается некоторый словесный пон… кхм, но это если поест чего-нибудь несвежего… Сейчас не вылетит, ручаюсь! Правда, Инга?

Инга уверенно мотнула головой. Ольга вздохнула, ненадолго прилипла к чашке с кофе, потом закурила сигарету и, вытаращив глаза, начала говорить:

– Эта Танька работала у нас. Она пришла, когда меня еще не было. Такая бедная сначала притащилась, даже колготки не на что было купить, а потом как пошла работать, как пошла! Наша мамка… Калоша… ну главная наша, короче, она говорила, что это оттого, что Татьяна стала повышать свою квалификацию, что вроде как Танька даже в пед, на психологический факультет, специально пошла, чтобы лучше понимать клиентов!

– Не дай бог профессорам педагогики узнать, куда они готовят кадры… – пробормотал себе под нос Дуся и с удвоенным вниманием уставился на Ольгу.

– Но только это нам так говорили, а на самом деле и не было никакого психфака! А только почему Танька такие деньги стала загребать, никому не понятно было. И ведь что интересно! Стоим все вместе, Танька не чаще нас уезжает, а получается, что у нее денег – помойка, а у нас… А потом такое случи-и-илось! Короче… Ин, ну налей кофе, чо жадничаешь? А у вас коньяка нет? Ну и не надо, я просто так, ради прикола спросила. Так я чо говорю-то! Короче, привозят нас недавно на место, а еще погода такая отстойная была – дождь пополам со снегом, а мы в тоненьких колготочках, в чулочках, все дела. А у Динки и вовсе все колготки в крупную дырку, ну прикиньте!.. Сидим, значит, в машине, из окошек клиентов выглядываем, чего зря здоровьем раскидываться. И тут подъезжают! Клиенты! Останавливаются, значит, возле Дома культуры – и прямиком к нашему микроавтобусу. Ну мы, ясное дело, подготовились, ножки так выставили, куртки поскидывали, каждая сама из себя сидит, выпендривается, бабки приманивает. Влезают в двери двое – оба такие… черт знает какие! Мы давай улыбаться, ножками сверкать, а они так молчком пистолеты достали и спрашивают: «Где Татка? С кем сейчас работает?» А Татка – это Танька Дутова. И она уже не работала тогда. Мы им так говорим: мол, на кой фиг вам Татка, когда ее нет, а мы здесь все в полном составе и каждая с изюминкой. А они прям как бараны! На фиг, мол, нам ваш кишмиш, подавайте Татку и хоть ты убейся! Ну Динка, она у нас такая вся без комплексов была, возьми и ляпни – достали, мол, со своей Таткой! Здесь и получше ее есть! А те!.. Ужас такой!.. Взяли и без всяких объяснений в Динку и выстрелили, а потом еще раз, в голову. Что там началось! А они так ручкой помахали и говорят: «Сегодня что? Пятница? Так вот, пока вы нам Татку лично в руки не передадите, мы будем приходить каждую пятницу и отстреливать по одной кукле» – это, значит, по одной из нас. Не, прикиньте!