Молилась ли ты на ночь? - Елена Логунова

– А ну, дай мне свою трубку! – не слушая меня, потребовала Трошкина.

Я вручила ей мобильник, и подружка полезла в список недавних вызовов.

– Вот вчерашний день, – сказала она, найдя нужную дату. – В котором часу ты заявилась к Полуянцу?

– Около пяти вечера, точнее не помню, – ответила я.

И, угадав следующий вопрос, ответила на него с опережением:

– А из отключки в первом подъезде я вышла приблизительно получасом позже. А что?

– А то, что мне еще не случалось слышать, чтобы в бессознательном состоянии кто-либо разговаривал по телефону! – объявила Алка. – А у тебя тут в семнадцать тринадцать исходящий вызов! Посмотри-ка, знаком ли тебе этот номер?

– Вроде нет, – без особой уверенности сказала я. – Ты же знаешь, я плохо запоминаю цифры.

– Мне ли этого не знать! – вздохнула бывшая отличница, у которой я списывала ответы на задачки на протяжении всех школьных лет. – Ладно, попробуем по-другому…

Она нажала кнопку и вызвала тот самый подозрительный номер.

– Метод тыка в действии! – прокомментировала я и затаила дыханье.

Мы прислушивалась к гудкам, я уже решила, что сейчас телефонная барышня объявит, что абонент недоступен, когда в трубке тихо щелкнуло и мужской голос произнес:

– Ай, простите, меня сейчас нет дома, или я не могу подойти к телефону. Прошу, позвоните мне позже или оставьте свое сообщение после длинного сигнала.

В трубке заунывно загудело, и Алка поспешно отключилась.

– Кто это был? – почему-то шепотом спросила я.

– Ты не узнала голос? – Трошкина огорчилась. – Жалко, я надеялась…

Видно было, она надеялась, что я обрадованно вскричу что-нибудь вроде: «Ба! Да это же Вася Сидоров, я узнаю его!»

– Точно могу сказать одно: это не Вася Сидоров, – сказала я.

– Кто такой Вася Сидоров? – напряглась Алка.

– Не знаю, но это не он.

– Почему не он? – Трошкина не на шутку заинтересовалась личностью мифического Васи.

– Потому что редкий Вася Сидоров говорит по-русски с акцентом! – объяснила я. – Ты разве не заметила? Мне показалось, что автоответчик как-то очень по-кавказски сказал: «Прашу!» А этот нетипичный для русской речи зачин – «Ай, простите!»?

– Ты филолог, тебе видней, – согласилась Алка. – Что ж, кавказский акцент – это зацепка. Полуянц у нас кто? Армянин!

– Думаешь, это его телефон?

– Домашний! – Трошкина подняла вверх палец. – А если это так, то все складывается, как конструктор «Лего»!

– То есть, пока я лежала без сознания на ковре рядом с Полуянцем, кто-то вынул из кармана моего пальто мобильник и позвонил с него на квартирный телефон Ашота Гамлетовича! – догадалась я. – Аппарат современный, в нем есть автоответчик, вероятно, и определитель номера имеется, так что мой мобильный телефончик благополучно высветился! Как просто!

– Как все гениальное, – согласилась Трошкина.

Мне показалось, что она намекает на собственную великую гениальность, идущую в комплекте с такой же простотой, но я удержалась от рукоплесканий. Они казались мне преждевременными.

– Надо сначала убедиться, что мы не ошиблись, и это, – я постучала по чужому номеру на дисплее своего мобильника, – действительно телефон Полуянца.

– А у тебя в компьютере разве нет телефонного справочника?

– Как же, есть! Пошли ко мне, – я тут же поднялась и потянула за собой подружку.

– Заодно получим от Бориса Акимыча второй завтрак! – согласилась Трошкина, которой из-за Зяминого обжорства за первым завтраком досталось слишком мало бутербродов.

Папуля не обманул ее ожиданий. Открыв дверь, он первым делом пригласил нас к столу – пробовать пирожки с мягким сыром и черемшой. Трошкина, раздувая ноздри, уже двинулась в кухню на упоительный запах, но я развернула ее и направила в свою комнату, попросив папулю принести нам образцы для дегустации туда же.

Дегустационные образцы были поданы в глубокой миске, похожей на тазик для стирки, и в количестве, превышающем разумное. Алка сцапала большой мягкий пирожок, как голодная белка сосновую шишку, и тут же жадно вгрызлась в него. Дикция у нее сразу же нарушилась, но я временно не нуждалась в собеседнице, потому что сосредоточенно копалась в памяти компьютера. Телефонным справочником я пользуюсь так редко, что его еще пришлось поискать, зато нужный номерок в нем обнаружился без труда. Правда, ФИО абонента меня изрядно удивило.

– Телефон зарегистрирован на имя Пандоркиной Аграфены Дмитриевны, – сообщила я Трошкиной.

– Ы не уаэ? – прошамкала та.

– Я ничего не путаю, сама посмотри!

Алка, энергично чавкая, сунулась к экрану монитора, посмотрела и почесала в затылке замасленной рукой:

– Правда, Пандоркина Аграфена Дмитриевна! А где же Ашот Гамлетович Полуянц?

– Там же, – решила я, посмотрев домашний адрес абонента Аграфены Пандоркиной. – Смотри, улица Белоберезовая, тот же самый дом, квартира шестьдесят пять!

– А, я знаю эту фишку! – обрадовалась Трошкина. – Должно быть, потомок принца Датского купил квартиру у Пандоркиной, но не стал перерегистрировать установленный в жилище телефон. За перерегистрацию абонента денег просят, вот Полуянц под Пандоркину и косит. Это, конечно, неэтично, зато дешево, надежно и практично.

– Трошкина, да ты у нас поэтесса! – хмыкнула я. – И рифмы у тебя свежие: просят – косит, неэтично – практично!

– К вопросу перехода от теории к практике: что мы будем делать с этим дальше? – Алка постучала пальцем по экрану.

– Надо подумать, – ответила я.

Но призадуматься не успела, потому что зазвонил мой телефон.

– Алло? – откликнулась я.

– Слушайте, девушка! – смутно знакомый мужской голос произнес слово «девушка» как грязное ругательство.

Я напряглась, заподозрив, что мне снова звонят как «девушке по вызову». Если проклятая визитка существует не в единственном экземпляре, если такие карточки уже пошли по рукам, мне придется отбиваться от звонков сексуально озабоченных граждан днем и ночью! Что ни говори, а гибридная девица на снимке получилась очень даже ничего, вполне соблазнительная!

– Слушаю! – приготовившись к худшему, сказала я.

– Если не хотите неприятностей, немедленно верните слона!

Я отлепила трубку от уха, посмотрела на нее с глубоким недоумением и выключила.

– Кто это был, чего хотел? – спросила встревоженная Трошкина.

– Это был какой-то псих, – неуверенно ответила я. – Он хотел, чтобы я вернула слона.

– Развернула слона? – Алка очень старалась понять. – Он что, куда-то не туда пошел?