Нежный зверь - Марина Серова

— Машину вы запомнили? Из которой этот человек вышел, — уточнила я.

Василий покачал головой.

— Он шел не по обочине?

— Нет, за кустами, прямо по снегу, и постоянно поглядывал на дорогу. Испуганным мужик выглядел, напряженным каким-то, — с видом умудренного жизнью и постоянной практикой психолога заверил меня Васяня. — Я тогда жуть как удивился — такой холеный чувак, а чешет по снегу.

— У этого мужчины был с собой чемодан? — вспомнив о вещах покойного, исчезнувших невесть куда, спросила я.

— Да нет, не было. Налегке он шел.

— А дальше? Что было потом? — поинтересовалась я, попутно размышляя, куда же Курский подевал свои вещички, и пытаясь просчитать все варианты. О, точно, он же мог еще в воскресенье оставить чемодан в камере хранения! Как я раньше не догадалась?

Я сдержала ликование и вслушалась в не слишком связную речь бомжа Василия.

— Ну вот, побрел он по снегу… А следом подъехала тихонько другая машина. Только она не на дороге остановилась, а съехала с нее почти в кусты. И сразу свет в ней выключили. Из машины вырулил еще один чудик. Вот его я не рассмотрел, — искренне взглянув в мои укоризненные глаза, вздохнул бомж. И продолжил: — Второй тип почесал за первым, тоже по сугробам, укрываясь за кустиками как-то странно. Я почуял что-то неладное, ну и решил смыться.

— Может быть, вы хотя бы машину видели, из которой вышел второй человек? — поинтересовалась я, досадуя и не слишком надеясь на положительный ответ. Я была так близка к разгадке и одновременно так от нее далека! Ну и везет же тебе, Танечка!

Но бомж, поглядев на меня исподлобья, ответил неожиданно:

— А то! Машина классная. Черная низкая иномарка, не знаю какая. А на номере, кажется, были буквы «В» и «Т» и цифры — то ли «674», то ли «746». Точно не помню.

— Спасибо, — искренне заявила я, с лету запомнив предположительный номер машины, из которой вылез предполагаемый убийца. Я страшно обрадовалась, хотя сложностей еще немало осталось. Ничего, придется ментам работенку подкинуть. Пусть покрутятся. И на всякий случай поинтересовалась, выуживая из бумажника обещанное дополнительное вознаграждение: — Больше ничего вы не видели?

— Нет, все, что видел, рассказал, — ухмыльнулся Вася, с облегчением запрятывая деньги в карман тулупа. — Если чего еще надо будет — приходите, я здесь всегда тусуюсь.

— Спасибо, — усмехнулась я и, попрощавшись, побрела к машине, продираясь сквозь снежные сугробы.

Усевшись в машину, одновременно с двигателем я включила печку — и мне, и автомобилю неплохо бы прогреться. После чего снова набрала номер телефона Кирьянова. И озадачила его своей просьбой.

— Танюш, ты представляешь, сколько может быть иномарок с такими номерами? — тихо и ласково, словно общался с сумасшедшей, осведомился он.

— Ну и что? Киречка, это же твоя работа, — увещевала я его. — Главное, ты найди имена и координаты владельцев машин, дальше я сама разберусь. Кстати, иномарка темного цвета.

— Ну да, — съехидничал Киря, — это сильно облегчает дело. Вот если бы она была пятнистая, под леопарда, или полосатая, как тигр, тогда другой разговор.

— Ладно, Владимир, ты же мне поможешь? — прервала я довольно-таки бессмысленную беседу.

— Да, разумеется. А куда мне деваться? Если узнаю, позвоню.

Тем временем машина моя прогрелась и легко тронулась с места — я отправилась к аэропорту. Надо проверить версию с чемоданом, у меня не было причин не верить бомжу.

Передо мной стояла сложнейшая задача. Аэропорт — это вам не автовокзал, где человек с чемоданом все-таки гость не частый. Здесь с чемоданами и кейсами каждый второй. В общем, потолкавшись по аэропорту и попытавшись разобраться со сложнейшей системой камер хранения, я поняла одно — здесь мне делать нечего. Даже если бы я знала коды всех камер, а на руках у меня были бы ключи от них. Сюда надо вызывать отряд ментов, чтобы они открывали каждую камеру, тогда, возможно, нашелся бы чемодан господина Курского, явно оставленный в аэропорту после приобретения билета на самолет.

Кстати, а что же это я не спросила у Кири, не было ли при Курском ключа от камеры хранения? Вот растяпа… Да, поспать бы не помешало.

Позвонив другу еще раз, я выяснила, что ключей не было вообще. Значит, их увел убийца. Логично, не правда ли? Только где мне найти этого самого убийцу? И что делать теперь?

К Лапчатому — Кобровичу соваться не стоит. Пусть пока отдохнут от меня. А там уж обязательно займусь проверкой этих милых соучредителей.

К тому же, помимо гусей, змей и прочей флоры-фауны, у меня немало людей на подозрении.

Например, Курского могла грохнуть его первая жена, Алина Геннадьевна. Окрысилась на мужа, что развелся с ней, гад, и убила. Нож — вполне женское орудие преступления. Пересмотревшие уйму детективов и боевиков, забитые этой отвратительной жизнью, дамочки нередко хватаются за кухонные ножи. Такие случаи были в моей практике.

Кстати, как там с алиби у мадам Курской? Придется снова побеспокоить Кирю. Хотя нет, я его и без того достала. Причем окончательно. Лучше самой проверить Курскую.

Все эти мысли бродили в моей голове, когда я уже сидела в машине и выруливала в сторону города.

Итак, ближе к телу, как говорится. Курский от привлекательной, нет, даже красивой жены ушел к даме в возрасте и узаконил с ней отношения. Возможно, он хотел обезопасить супругу, когда занимал деньги у братков, чтобы с нее долга не потребовали. Вот это я, пожалуй, и постараюсь узнать у самой Алины Геннадьевны.

И я поехала к Курской, бывшей супруге бедняги Ильи. У дамочки, на мой взгляд, есть мотив для убийства. Да и возможности убить тоже имеются, полагаю.

Поднявшись к квартире Курской, я надавила на звонок, и через несколько секунд дверь открылась.

— А, это вы, — устало буркнула Алина Геннадьевна в ответ на мое приветствие. — Ну что вам от меня надо! Входите, раз пришли.

Божественная красота женщины за этот день поблекла. Глаза опухли и покраснели, лицо покрылось красными пятнами.

Я прошла в квартиру, и Курская выдохнула:

— Вы уже знаете, что Илья убит?

— Да, — кивнула я. — Вам сообщили сотрудники милиции?

— А кто же еще? Приехали, огорошили такой страшной новостью и начали расспрашивать, не знаю ли я чего? Ну что я могу знать-то, объясните! — трагично всплеснула руками Алина, и ее глаза полыхнули необъяснимым гневом. — Мы уже несколько месяцев в разводе, я давным-давно не общалась с Ильей, он приходил только к детям. И то недели две назад!

Мы опустились на диван, Курская поставила пепельницу в центр стола и задымила, трясущейся рукой поднося сигарету ко рту.

— Ну так что вам от меня нужно, объясните же! — фыркнула она неожиданно, вперив в меня проницательный взгляд.