Нежный киллер - Кирилл Казанцев

Во второй половине того же дня Григорьев достал из почтового ящика в отделении связи пакет без обратного адреса. Он не стал его вскрывать на почте, решив сделать это на улице.

Когда Олег, сидя на лавочке в парке, достал из большого белого конверта фотографию, ощутил, как по всему телу пробежала мелкая дрожь. Со снимка на него смотрела Мария Березина в форме прокурора с майорскими погонами. За те пять лет, что он не видел ее, Мария изменилась — прическа другая, возле уголков глаз появились морщинки, но это была все та же красавица Березина. Запоздало взяв себя в руки, Олег осмотрелся — на него никто не обращал внимания. Он сунул фотографию обратно в конверт, поднялся с лавочки и быстро пошел к своему автомобилю. Нужно было о многом подумать.

Он поехал домой.

Закрыв входную дверь квартиры, Олег разделся, накинул халат и прошел в ванную. Холодные струи воды освежили, остудив голову от нахлынувших воспоминаний. Что делать? От него не зависит ничего. Что он может сейчас предпринять? Оттянуть срок выполнения заказа? Но это лишь малая передышка на очень короткое время. Нужны другие и решительные меры.

Когда, переодевшись, Олег прилег на диван, воспоминания накрыли его новой волной. Олегу вдруг стал противен он сам, вся его жизнь… Спасительный сон не шел. Оставалось последнее убежище — водка.

Зайдя на кухню, он открыл холодильник. Полная бутылка «Смирновской» улыбнулась с полки на дверце.

— Здравствуй, милая! — словно с подругой, заговорил Олег. — Здравствуй, заботливая. Спасибо, что ты у нас есть. Сейчас полечимся.

Наполнив высокий винный бокал водкой до краев, Олег отрезал добрый кусок вареной колбасы и достал из банки соленый огурец.

— Дай бог, чтоб полегчало! За Марию Березину! Господи, дай ей долгих лет! — С этими словами он большими глотками отправил содержимое запотевшего бокала в горло. Потом, противно поморщившись, откусил кусок хрустящего огурца. Потянулся за хлебом с колбасой.

Сколько они знакомы с Марией? Пять лет? Чуть больше. С первых минут их встречи Березина вызвала в Олеге сильные чувства. Они не виделись последние четыре года. Странно, но вот сейчас он вспомнил мягкость ее волос, почувствовал их запах. Закрыв глаза, ясно увидел ее фигуру, красивые ноги, искрящиеся глаза. Последняя их встреча произошла давно. Очень давно… «Какую силу имеют воспоминания! — подумал Олег. — Сколько времени прошло, а будто вчера…»

Подрабатывающий частной практикой юрист Юрий Петрович Соколовский утром следующего дня пришел на работу невыспавшимся, мрачным и злым. Его помощница, не услышав обычного пожелания доброго утра, осведомилась о здоровье босса, но, заметив сошедшиеся у переносицы брови на мрачном, напряженном лице обычно приветливого начальника, несмело поинтересовалась:

— Что-нибудь случилось?

— Все нормально, — буркнул шеф и занял свое место за столом в небольшом кабинете взятого в аренду офиса.

Полдня он никуда не отлучался, сосредоточенно просматривал документы на столе и о чем-то думал. На редкие звонки отвечала помощница, неизменно повторяя одну и ту же фразу: «Юрий Петрович на выезде!»

Несколько раз она предлагала ему кофе, и лишь один раз он воспользовался ее услугами.

Офис недалеко от центра Москвы нужен был Григорьеву для его другой жизни. Здесь он перевоплощался в юриста Юрия Соколовского. Дела, что вел юрист Соколовский, большого дохода не приносили, денег едва хватало на аренду и зарплату помощнице, исполняющей обязанности и секретаря, но Григорьев не спешил расставаться с офисом — работа давала возможность быть в курсе дел жизни столицы, она же заставляла утром рано вставать, делать зарядку, завтракать, вовремя обедать, в течение дня встречаться с разными людьми. Такое прикрытие позволяло без лишних вопросов о дивидендах с ценных бумаг, приобретенных погибшим сыном Олегом Григорьевым на имя родителей и переданных в управление юристу Соколовскому, ежемесячно отправлять деньги отцу с матерью. Тут Григорьев по-настоящему становился Юрием Соколовским и даже испытывал от этого чувство, похожее на эйфорию. Но сегодня он был Олегом Григорьевым.

Убедившись, что помощница его не видит, Григорьев достал из портфеля конверт с фотографией Марии. «Эти глаза должны закрыться навсегда, — думал он, вглядываясь в лицо когда-то близкого человека. — Ее сильное горячее тело станет холодным. Эти красивые волосы больше никого никогда не будут радовать. Умная прекрасная женщина должна умереть». Его мозг восставал против этого.

Григорьев не мог исполнить заказ. Он понял, что время не вычеркнуло эту женщину ни из его памяти, ни из его сердца.

Ближе к обеду, приняв трудное и опасное для себя решение, Олег достал толстый телефонный справочник, отыскал нужную страницу и, взяв запасной мобильный телефон, набрал номер. Секретарь в приемной городской прокуратуры, поинтересовавшись личностью звонившего, без помех соединила его с нужным абонентом.

— Следователь Березина слушает, — услышал Олег знакомый, красиво поставленный голос.

— Здравствуй, Маша! — тихо произнес он, еле справившись с волнением.

— Олег? — последовал удивленный возглас после секундного замешательства. — Это ты?

— Узнала. Не быть мне богатым.

— Ты сейчас где?

— В Москве. Недалеко от тебя.

— Я знала, что ты жив!.. — В голосе на другом конце линии слышалась неподдельная радость. — Как твои дела? Почему ты звонишь? Что-то случилось?

— Нет. Все нормально. Просто хотел тебя увидеть. Нужно встретиться. Скоро обеденный перерыв. Как ты посмотришь на то, если я приглашу тебя выпить по чашечке кофе?

— Рядом с прокуратурой есть уютное кафе «Терраса», знаешь? Давай увидимся там через полчасика.

— Идет. — Он дождался, когда ее трубка запоет короткими гудками, и с глубоким вздохом отключил свой телефон.

Он поджидал за столиком и еще издалека узнал ее. Григорьев смотрел и любовался тем, как уверенная женщина грациозно несет свое сильное тело ему навстречу, как открыто и привлекательно ее волевое лицо, красиво развернуты прямые плечи, и почувствовал, как захлестывает душу накатившая волна воспоминаний и как сладкой истомой щемит грудь…

Но что было, то было… он попытался отогнать ненужные воспоминания.

— Здравствуй, Маша! — Он поднялся, шагнул навстречу и мягко взял ее за руку. Она разрешила поцеловать себя в щеку. — Рад тебя видеть!

Они сели за столик.

— Здравствуй, Олег! — В ее глазах стояло радостное напряжение. — А ты изменился. Бороду зачем-то отпустил, очки носишь… Рассказывай, где пропадал столько лет?

— Скрывался вначале. Ну, ты знаешь… Потом устал бояться. Так и живу.

— Надо же! А мне говорили… — Она на секунду задумалась. — Когда машину твою сгоревшую нашли… Так чем ты сейчас занимаешься?

— Юридической практикой. У меня небольшая частная фирма, офис. А ты как?