Пятница, тринадцатое - Марина Серова

Минут сорок я прочесывала выбранную мной территорию, пока мои поиски наконец не увенчались успехом. Перстень валялся в муравейнике, наполовину зарывшись в сосновые иглы. Подняв его к глазам, я посветила фонариком.

Камень пересекала по диагонали глубокая трещина. Ага, похоже, он ударился вот об этот железный столбик, торчащий из-под земли.

Я решила продолжить испытания камня на прочность и, выйдя на асфальтовую дорожку, положила перстень на землю и наступила на рубин каблуком. Послышался хруст, как будто под моим башмаком был леденец.

Рубины так себя не ведут….

* * *

Я бродила по лесу недалеко от санатория, глубоко погружая ноги в облетевшую листву. Анализируя полученные факты, я пришла к определенным выводам, и они не казались мне обнадеживающими.

Пока что я была в тупике, и выход из него даже не маячил впереди. Черт, что же на самом деле произошло с профессором? Что я скажу завтра Михайленко?

Внезапно мое внимание привлекла фигура мужчины, сидевшего на дереве. Он удобно устроился на широкой ветке сосны и, облокотившись локтями о ствол, приложил руки к лицу, вытягивая шею вперед.

— В Маугли играете? — окликнула я Егора. — Слазьте, поговорим.

Тот мгновенно встрепенулся, какое-то время пошуршал листьями, скрывшись между ветвей, и наконец тяжело спрыгнул на землю.

— А-а, это вы… — протянул он. — Рад приветствовать вас на лоне, так сказать, природы. Составите мне компанию для прогулки?

Егор поплотнее запахнул теплую куртку из брезента и протянул мне руку. На его лице блуждала добродушная пьяная улыбка, а похотливое выражение глаз недвусмысленно свидетельствовало о том, что он не прочь со мной поразвлечься. Скажем, вон в той рощице.

Я мило улыбнулась ему в ответ и вдруг сделала резкий выпад рукой, как будто собиралась ударить его с размаху в челюсть.

Егор мгновенно среагировал и перехватил мою конечность вполне профессиональным приемом. Именно на это я и рассчитывала.

Пока он блокировал меня, я левой рукой быстро распахнула его ветровку и дернула за предмет, висевший у него на шее, да так резко, что он чуть не упал. По хронометражу наши молниеносные действия заняли не больше двух — двух с половиной секунд.

— Бинокль, однако, — продемонстрировала я Егору его же вещицу. — Хорошая машинка, дружок. Цейссовский, пятидесятикратное увеличение.

— Хорошая, — медленно проговорил Егор, на всякий случай не отпуская мою руку. — Так, знаешь ли, гуляю, подглядываю…

— Да не похож ты, братец, на банального вуайериста, — озабоченно проговорила я. — Сдается мне, что у тебя более серьезные дела.

Егор отпустил мою руку, но тут же схватил меня за лацканы куртки и быстро привлек к себе. Глядя мне прямо в глаза, он проговорил с угрозой:

— Шла бы ты подальше, курочка, а? Вон по той дорожке к себе в люксовый номер. Не мешай работать, а то можно ведь и схлопотать.

— Можно, — согласилась я и, откинув голову назад, врезала ему лбом по носу.

Егор ахнул и, тут же отпустив меня, приложил руку к лицу, пытаясь остановить хлещущую из ноздрей кровь. Я на всякий случай все же двинула его носком ботинка в челюсть и, когда он рухнул на землю, прижала его горло подошвой, упирая каблуком в область адамова яблока.

— Быстро колись, — шепотом посоветовала я ему. — Мент? Гэбэ? Братва?

— Не-ет, — прохрипел Егор. — Я сам по себе. У меня лицензия.

Я сплюнула на землю и, убрав ногу с его горла, отошла на два шага.

Достав сигарету, я прикурила и, дождавшись, пока Егор поднимется, спросила:

— Бинокль не повредился?

— Вроде нет, — беспокойно осмотрел Егор свою дорогую вещицу. — Во, бля, умеешь драться-то! Где ты так научилась, красотка?

— Неважно, — строго ответила я. — Документик-то покажи.

Егор достал из кармана маленький квадратик картона, закатанный в пластик. Действительно, лицензия частного детектива. Оказывается, и в районных центрах у меня есть коллеги, кто бы мог подумать!

— Ну и? — спросила я, возвращая удостоверение. — Кого пасешь?

Егор назвал фамилию.

Я кивнула. Вроде бы все сходится. Хотя, надо сказать, ситуация выглядела несколько комичной — вор у вора собирается украсть дубинку.

Жаль только, что человек, за которым следил Егор, не имел отношения к расследованию, которым занимаюсь я. Во всяком случае — прямого…

— Против этого типа куча материала, — продолжал Егор. — Последняя его жертва что-то заподозрила и обратилась ко мне, чтобы я устроил слежку. Вот я тут и кручусь, кое-что надыбал.

— Можешь не объяснять, — сказала я. — Завтра тут будет человек из органов, можешь сдать ему свой объект. И от клиента денежку получишь, и от славной милиции благодарность.

Я объяснила Егору, кто такой Михайленко, и мой коллега заметно оживился.

— Вот и ладно, — весело проговорил он. — А то я затрахался каждое утро рот портвейном полоскать. Такая, знаешь ли, мерзость.

* * *

Я не могла предугадать, как будут разворачиваться дальнейшие события, — настолько неожиданным и выбивающимся из общего ритма стало то, что произошло в течение следующих часов.

И, сколь ни были опасны и непредсказуемы эти события, сколь ни чреваты они были большой кровью и угрозой жизни некоторым из нас, но лишь благодаря им я смогла получить полное представление о всех постояльцах первого корпуса и в результате прийти к единственному верному выводу и ответить наконец на вопрос: кто убийца?

Итак, вместо тихого и безмятежного осеннего вечера, лениво и плавно переползающего в ночь, более или менее украшенную увлекательными сновидениями, началось нечто невообразимое.

Первой ласточкой во всей этой катавасии стала Милена Волкова.

«Временно не работающая швея-мотористка» явно не находила себе места после событий сегодняшнего дня. Милена сновала по холлу, хрустя суставами пальцев, и причитала себе под нос, время от времени останавливаясь перед зеркалом и вытирая слезы.

«Вечерняя прогулка не пошла впрок, — со вздохом наблюдала я за ее метаниями, когда пересекала холл. — Похоже, надо предложить ей что-нибудь успокаивающее. Кажется, у меня в аптечке был димедрол».

Увидев меня, Милена охнула, подозвала меня торопливыми жестами — то маня пальцем, то прикладывая его к губам — и, когда я подошла, схватила за локоть и отвела в слабо освещенный угол.

— Здесь что-то замышляется, — поведала мне она трагическим шепотом.

— Вот как? — удивленно подняла я брови. — Очередная драка?

— Ох, боюсь, что-нибудь похуже! — встревоженно покачала головой Милена.

— А почему вы так решили?

— Я видела! — со значением произнесла Милена. — Он ходит с большим пистолетом.