Последняя шутка графини - Ксения Любимова

– Нет, спасибо, – твердо ответила Мариша. – Я как-нибудь одна переночую.

Неожиданно свет пару раз мигнул и погас. Мариша обмерла. Кто-то схватил ее за руку и вцепился что было мочи. Маша тихонько взвизгнула, а Олег испуганно спросил:

– Что это, а?

– Опять пробки выбило, – спокойно ответил Андрей. – Пойду исправлю.

Через минуту свет вспыхнул вновь, и все заметно повеселели. Светлана, которая и вцепилась в Маришину руку, виновато улыбнулась и отпустила ее.

– И чего вы перепугались? – весело поинтересовался Андрей, возвращаясь в кухню. – У нас такое бывает, пора бы привыкнуть.

– Если бы не этот дурацкий рассказ, я бы не обратила на это внимания, – сердито сказала Маша. – Кстати, а что там с часами?

– А… Часы… – Анна немного задумалась. – Согласно описанию дома графини, часы достались ей от бабушки и стояли в гостиной много лет. После ее смерти часы перешли к новым хозяевам, то есть к той самой дальней родственнице. Когда грянула революция и дом передали рабочим, мебели почти не осталось – растащили по частям. Но часы успели спрятать и передали в музей культуры и быта.

Там они и стояли много лет. Но когда я пошла, чтобы лично взглянуть на это произведение искусства, то никаких часов не обнаружила. Я обратилась к экскурсоводу с вопросом, где же часы, а она растерялась и не смогла мне ответить. Однако попросила зайти на днях – она постарается что-нибудь разузнать.

Я вернулась через два дня, и выяснился очень интересный факт: никто не знает, где часы. То есть по документам они все еще должны быть в музее, но их нет, причем довольно давно. Сама экскурсовод уже и не помнит, в какое время они пропали. Было проведено небольшое расследование, которое не дало никаких результатов.

– Ничего себе! – присвистнул Олег. – Неужели часы пропали бесследно?

– Получается, так. Где они – никто сейчас не знает, за исключением, конечно, того человека, который увез их из музея.

– Не может быть, чтобы работники музея отдали часы, – с сомнением произнесла Римма. – Они не имели на это права.

– Видимо, деньги могут все, – пожала плечами Анна. – К тому же часы – это в первую очередь антиквариат, а желающих на такие вещи всегда достаточно.

– И все же это не объясняет того факта, что часы каждую ночь отбивают время, – задумчиво протянула Света.

– Не объясняет, – согласилась Анна. – Так же как и неизвестно, откуда берутся привидения. А теперь еще и этот кот. Мариша, а ты уверена, что кот тебе не привиделся? – Она посмотрела на девушку.

– Конечно, уверена! Заметьте, я ведь даже не знала про кота. Если бы я услышала этот рассказ раньше, тогда можно было бы валить на мое больное воображение. А так… – Мариша отвернулась к окну и задумалась.

Получалась какая-то ерунда. Вместо того чтобы успокоить Анжелику и вернуть ее домой, она сама начала беспокоиться по поводу всего того, что творится в этом доме. Часы, коты, привидения… Не много ли для одной среднестатистической квартиры?

– А по-моему, Анька, ты все это придумала, – вдруг пьяным голосом заявила Римма. – Тебе захотелось нас попугать. Согласись, что это так?

– Между прочим, не я навязалась с этим рассказом, – с вызовом ответила Анна. – Вы сами уговаривали меня рассказать все, что я знаю.

– Могла бы и без лишних подробностей!

– Извините, рассказываю как умею, – желчно ответила женщина.

– Римка, что ты опять привязываешься? – подала голос Маша. – Неинтересно – не слушай. А мне вот очень даже любопытно. Все-таки я живу в этом доме и хочу знать о нем все.

– Раньше я за тобой не замечала такого жгучего интереса.

– Просто мы мало общаемся.

– А зачем с тобой общаться-то? Женщина легкого поведения для меня неподходящая компания.

– Это кто женщина легкого поведения? – покраснела Маша.

– Ты, конечно! Крутишь перед всеми задним местом.

– Послушай, жертва врачебной ошибки, – повысила голос та. – Тебе какие препараты кололи в психушке? Может, вместо успокоительных давали озверин?

– Да как ты смеешь! – взвизгнула Римма. – Я – порядочная женщина в отличие от тебя!

– Это кто порядочная? Ты? – ухмыльнулась Маша. – Да на тебе пробы негде ставить! Как будто я не знаю, что ты от муженька гуляла направо и налево. Поэтому он тебя и запихнул в психушку. Чтобы полечить от излишней любвеобильности.

– Машка, ты переходишь все границы, – сурово заговорил Олег.

– Я? – изумилась она. – Между прочим, разговор затеяла твоя супруга.

– Девочки, хватит! – послышался громкий голос Анны. – Нашли тему для разговора! Так хорошо сидели, и на тебе! Римма, ты же знаешь, что Маша певица. Зачем ты ее обзываешь?

– Певица! – заржала та. – Да я пою лучше, чем эта клуша!

– А ты – гнида, – зашипела Маша, – как бутылку просить, так я «Машенька». А как глаза зальешь, так «клуша»? Подойди ко мне еще!

– Нужна ты мне! Лучше о себе подумай. Я ведь могу и в нос дать, и мне ничего за это не будет, поняла? У меня справка есть, что я психически неуравновешенная.

– Раз ты психбольная, ложись в клинику. Нечего жить с нормальными людьми!

Римма медленно встала и сжала кулаки. Олег тут же подскочил к супруге и стал что-то шептать ей на ухо. Видимо, это оказало действие, потому что Римма сплюнула сквозь зубы, злобно посмотрела на Машу и направилась к выходу.

– В следующий раз следи за словами, – буркнул ей Олег и устремился за женой. – Или язык тебе быстро укоротят. Не то что петь, говорить не сможешь.

– Ты, что ли, укоротишь-то? – насмешливо поинтересовалась Маша.

– Найдутся люди… – туманно ответил Олег и покинул кухню.

– Вот за что не люблю Римку, так это за ее неожиданные выпады, – в сердцах произнесла Анна, откидываясь на стуле. – Обычно она держит себя в руках. Но иногда на нее находит. Самое обидное, что никогда не знаешь заранее, когда это произойдет.

– А с чего она на Машку-то накинулась? – поинтересовалась Света. – Они же всегда хорошо ладили.

– Пойди разберись… У Римки в голове бардак! Ей пить нельзя. Пока она трезвая – все нормально. А как выпьет, можно ожидать подвоха. И зачем ты, Маша, на нее налетела? Знаешь ведь, что человек больной. – Анна укоризненно покачала головой.

– Не надо болтать лишнего. А если больная, пусть лечится. Я не собираюсь выслушивать о себе гадости.

Она встала и быстро ушла из кухни. Следом за ней испарились и мужчины.

– Дела-а… – протянула Анна. – Хотели приятно посидеть, а вышло вон что…

– Я, пожалуй, тоже пойду, – сказала Светлана.

– И я, – подхватила Мариша.

Но не успела девушка выйти в коридор, как страх снова нахлынул на нее. Дальний конец коридора, погруженный во тьму, навевал печальные мысли. Только сейчас она в полной мере осознала, что ей предстоит еще одна ночь в чужой комнате. Сердце бешено заколотилось.