Реквием - Александра Маринина

– Абсолютно. Между прочим, как с моей просьбой?

– Нашел я тебе твоего дяденьку. – Коротков полез вбумажник и достал оттуда квадратный зеленый листочек. – Держи, здесь имя,адрес и телефоны. А что мне за это будет?

– Кофе с венскими булочками, бескорыстный мой. Устроит?

– Более чем.

* * *

Вячеслав Олегович Зотов собирался на деловой ужин. Разговорне сулил ничего особо приятного, и Зотов откладывал его вот уже две недели,отказываясь от встречи под разными благовидными предлогами. Он бы и дальшеотказывался, если бы не Левченко. Припер его к стенке, и придется теперьфорсировать события.

Встречаться ему предстояло с женщиной, и Зотов, добираясь доназначенного места, пытался заранее составить схему разговора и определить,следует ли ему быть очаровательным, сексапильным или, наоборот, строгим ижестким. «Ладно, – подумал он, въезжая на охраняемую стоянку, – примурешение по ходу дела».

Одного взгляда на Ингу оказалось достаточно, чтобы он понял:жесткость и строгость сегодня не пройдут. Дама, с которой Зотову предстоялопоужинать, была одета в длинное вечернее платье с глубоким декольте и источалааромат дорогих духов. Она еще не успела сказать ни одного слова, а он ужеуслышал: ну будь душкой, давай договоримся, ты же понимаешь, что это к обоюднойвыгоде. Ну что ж, душкой так душкой, будем договариваться.

Инга протянула ему холеную руку для поцелуя, и Зотов отметилпревосходные изумруды, украшающие браслет и перстень. Не бедствует Ингуша,молодец, сама себя сделала. Интересно, как бы жизнь сложилась, если бы Зотов всвое время женился на ней? А ведь все к тому шло…

– Здравствуй, милый, – произнесла она глубокимкрасивым голосом, за которым угадывалась певица. – Наконец-то мывстретились. Мне даже стало казаться, что ты меня избегаешь.

Он прильнул губами к нежной руке и вдохнул давно знакомыйзапах ее кожи. Господи, как он ее любил когда-то! И куда, интересно, вседевается? Чувства уходят, память уходит, даже желания пропадают. А ведь какмучился, страдал, ночей не спал.

– Ты выглядишь потрясающе, – искренне сказалЗотов. – И если бы я тебя не избегал, дорогая, то наделал бы кучуглупостей и испортил тебе всю карьеру и семейную жизнь. Какой у тебя нынче мужпо счету? Четвертый?

– Пятый. – Она рассмеялась чуть хрипловато иэлегантно села на стул, придвинутый предупредительным официантом. – Ты неследишь за событиями.

– Хочешь побить рекорд Лиз Тейлор?

– Что ты, куда мне до нее! Мои мужья никогда не будутмоложе меня, у меня нет тяги к мальчикам. А ты, насколько мне известно, послевторого развода так и не женился?

– Увы, – он шутливо вздохнул, – я даже еще ине развелся. Мы просто разошлись, но развод не оформляли.

– Что так?

– Необходимости нет. Нужно будет – оформим. Я занят,жена все время в разъездах, первое время было трудно собраться вместе и дойтидо загса, а теперь уж и привыкли как-то.

– Это не есть правильно, как сказали быангличане. Юридическая сторона любого вопроса – дело первейшее инаиважнейшее. Который час? – внезапно спросила Инга.

Зотов бросил взгляд на часы, удивляясь вопросу. Может быть,она кого-то еще ждет к ужину? Плохо, что не сказала заранее, значит, нерассчитывает на легкую победу и готовит тяжелую артиллерию.

– Без двадцати восемь. Ты кого-то ждешь?

– Никого. – Инга улыбнулась, демонстрируя отличныезубы. – В восемь здесь начинается то, что они называют живой музыкой. Этобудет безвкусно и оглушительно, но позволит поговорить на деликатные темы. Апока расскажи мне о себе.

До восьми они непринужденно болтали, вспоминая общихзнакомых и свою молодость. Ровно в восемь часов на подиум вышли музыканты и сделовым видом принялись готовиться, а в две минуты девятого грянула музыкастоль оглушительная, что Зотов не слышал не только Ингу, но и самого себя.Народу в ресторане было много, столы стояли довольно близко друг к другу, иразговаривать на деликатные темы, повышая голос, было бы глупо инеосмотрительно. Вячеслав Олегович встал и протянул руку Инге. Они пошлитанцевать.

Инга сразу приступила к делу. Положив красивые руки на плечипартнера и почти прижавшись щекой к его щеке, она сказала:

– Слава, мне поручено предложить тебе договор.

– Кем поручено? Кого ты сегодня представляешь? –спросил он, заранее зная ответ.

– Ох, милый, сегодня я представляю многих, как и каждыйдень. Ты же знаешь, это моя специальность – вести переговоры на деликатные темыот имени людей, которые такие переговоры вести не могут. Ежедневно я работаю надвух-трех доверителей. Но во время нашего с тобой романтического ужина явыступаю от имени Стеллы. Тебе понятно, о чем пойдет речь?

– Эта старая грымза хочет получить молодого мужа? –полуутвердительно спросил Зотов.

– Ты догадлив, милый. С одной небольшой поправкой: онане старая. Ей еще нет пятидесяти, а выглядит она просто роскошно, больше сорокадвух никто не дает.

– Какая разница, сколько ей дают, если вся страназнает, сколько ей на самом деле. Поколение тридцатилетних прекрасно помнит, чтоона пела, когда они еще в колыбели лежали, и это значит, что ей не может бытьдвадцать пять.

– И не надо, – тихо рассмеялась Инга, прижимаясь кЗотову. – Пусть все знают, что ей пятьдесят, и точно так же все будутзнать, что в свои пятьдесят она настолько хороша, умна, красива, сексуальна италантлива, что в нее без памяти влюбился двадцатипятилетний красавец певец.Это пробудит интерес к ней, она ведь уже почти два года не выступает.

– Да, – согласился Зотов, – Стелла безумноталантливая баба, с этим трудно спорить. Но она всем уже надоела. Затридцать-то лет беспрерывных выступлений…

– Вот именно, милый, – проворковала Инга. –Имидж нужно освежить. И для этого ей необходим молодой муж, существенно моложеее. Но не просто какой-нибудь юный Ромео, а личность популярная и известная.Стелла не хочет давать повод говорить о том, что молодой проходимец женился настареющей звезде, чтобы получить ее деньги. Молодой красавец тоже должен бытьзвездой. Конечно, не такой величины, как сама моя доверительница.

– Почему же? – спросил Зотов, притворяясь наивным.

Схема была ему хорошо знакома, ее использовали, насколько онзнал, неоднократно в Голливуде, да и здесь, в Москве, уже было несколькослучаев. Отдать Игоря этой ненасытной щуке! Еще два дня назад он резко ответилбы: «Ни за что!» Но то было два дня назад, а сегодня…

– Потому что Стелле нужно иметь резерв для своейдеятельности. Зачем ей звезда, которую уже не надо раскручивать?

– Тогда скажи точнее: зачем твоя Стелла певцу, которогоне надо раскручивать? Что она может дать ему, если у него и так все есть?