Букет дурман-травы - Татьяна Луганцева

Астра застыла в непонимании, а когда до нее дошло, что ей предложил администратор, категорически отказалась.

– Значит, не договорились, а зря… Многие русские и украинцы идут на это с удовольствием. Мужья стыдливо глаза закрывают, а я им еще и денежку даю. А бригада у меня ладная. Никто сильно не обидит…

– А чё? Зайди! – подтолкнул окаменевшую Астру Геннадий Львович.

– Только посмей! – побагровел Константин.

– Ну ты чё? Нам бы работу скостили… Тут поля такие, конца и края не видно! – развел руками старик.

– Да вы знаете, что он ей предложил, – обратился Константин к старику и шепнул ему на ухо.

У Геннадия Львовича единственный глаз вылез из орбиты, уши встали торчком, словно у гончей, и он с криком кинулся на врага:

– Ишь, что удумал! Кровопийца! Насильник! Урод! Убью гада!

Константин только и успел его поймать.

– Не так это надо делать, не так… Успокойся. У нас есть цель, и сейчас мы должны идти к ней… А с ним я сам поговорю…

– Обещаешь? – спросила Астра.

– Обещаю…

В весьма испорченном настроении они выдвинулись на свой участок работы.

– Пойдем в три ряда? Или будем обирать по одному кусту? – спросил Геннадий Львович и сам же ответил: – Если бы мы были здоровые люди, то лучше, то есть производительней было бы идти в три ряда. А так как среди нас двое раненых, лучше обрабатывать по кусту.

– Я могу только срывать бутоны, – хмуро ответил следователь.

– Срывай бутоны, а я их буду на лепестки в корзину потрошить, – решила Астра. – А уж вы что сможете… – обратилась она к старику.

– Хорошо, – согласился тот.

Астра несколько успокоилась, стоя рядом с крепким мужчиной, который ей протягивал бутоны роз.

– Никогда не дарил столько роз женщине, – усмехнулся он.

– Да… А она не дает ни единого шанса цветку даже постоять в воде и сразу же его потрошит, как Джек-Потрошитель…

Повисла неловкая пауза.

– Костя…

– Что?

– Как ты думаешь, а они не врали о способе сокращения работы?

– Я тоже об этом думаю… Узнать можно, только согласившись… Но я тебе не позволю это сделать. Понятно, что никаких записей они не ведут… Поговорить с жертвами? Они, скорее всего, будут молчать. Деньги получили, семьи сохранили. Да и как спросить? Думаешь, местная полиция обрадуется ворошению грязного белья, да еще на плантации самых известных и богатых людей? Нас самих закроют и не помогут…

– А ведь что-то было… – подал голос Геннадий Львович, – они явно что-то скрывают. Все такие напряженные, сухие, хоть и хотят казаться хлебосольными. А ведь скрывают что-то точно! Даже вот болезнь своей дочурки, такую странную, что никто не может поставить диагноз. Это что? Кара небесная?

– Согласна с профессором, если копать, то копать надо очень глубоко… – сказала Астра, у которой уже болели руки.

Константин взял ее ладони в свои.

– Наколола?

– Это тебе хорошо в твоих бинтах…

– Ага, спасибо тебе, что заранее позаботилась, – поблагодарил он.

– Да уж…

– А у тебя кожа нежная. Смотри, вся в царапинах… – Константин Сергеевич подул ей на руки, и даже его бинты не показались ей грубыми.

Она смутилась, вспомнила, что ей сильно нравится Пламен.

– Мы такими темпами не справимся и до вечера.

– Так мы можем до вечера и остаться, я подготовился! – сказал Геннадий Львович.

– Мы не до вечера должны собрать все это, а до часа дня! Вы что, не поняли? До полуденного зноя, пока лепестки пронизаны утренней росой, – пояснила Астра.

Ровно к часу никто из них уже не держался на ногах от усталости и жары. Из трех корзин они наполнили всего одну, но зато целиком. Неприятный надсмотрщик запустил свою волосатую руку в нежные лепестки.

– Надеюсь, без мусора?

– Я следила за этим, только лепестки, – ответила Астра, у которой уже чесались обе руки.

– Следила она… Сама сладкая, как созревший ярко-алый бутон! – облизнул он свои губы. – Если что, приходи… Николя всегда к твоим услугам.

Затем он наткнулся на мрачный взгляд Константина Сергеевича и снова погрубел:

– Это очень плохо. Одна корзина на троих! Я же говорю – раненым, косоруким, старым и больным здесь не место. Одна корзина, и затоптали тут все! Нет, в другой раз вас на работу не возьмут.

«У нас один-единственный шанс», – по-своему поняла все Астра.

Им заплатили какие-то копейки и отправили восвояси.

Выйдя на улицу, Константин внезапно потянул за руку Астру, а та в свою очередь успела зацепить Геннадия Львовича, и они все вместе укрылись в каком-то проходе между маленькими строительными домиками из пластика. Скорее всего, их тут собирали на лето, пока шел урожай роз, а на зиму разбирали.

Вдалеке послышались какие-то голоса.

– Ныряем под дом! – скомандовал Константин, и деваться им было уже некуда.

Сердце Астры громко стучало и, казалось, вот-вот выскочит из груди.

Лазы под домами были очень узкими, им с трудом удалось пристроиться под одним из домов, на крыльце которого сидел Николя.

– Вот здесь и будем ждать, – заявил Константин Сергеевич тоном человека, уже лет сто проведшего в засадах.

– Чего ждать? – спросила Астра, готовая ему подчиняться, но не беспрекословно.

– Когда стемнеет и все разойдутся, мы сможем попасть в лабораторию Давида.

– Она будет закрыта, – отметила Астра.

– Имеются кое-какие навыки, – хмыкнул Константин.

– Навыки-то у тебя, может, и имеются – с мужиками в окопе сидеть, а вот за дамами ухаживать совсем нет навыков, – сказал ему Геннадий Львович, хитро посмотрев на них. – А ведь все шансы были отбить у того красавца.

– Что вы имеете в виду? – спросил Константин Сергеевич.

– Сидишь с красивой женщиной и так сурово: «Будем ждать прихода темноты!» Да она не солдат, милый ты мой человек, и не полицейский, к ней же подход нужен. Она же – женщина!

Геннадий Львович по мановению волшебной палочки достал хлопчатобумажный плед и бережно укрыл голые ноги Астры.

Астра отметила, что где-то она уже видела такую расцветку, а потом вспомнила, что на скатертях в летнем саду Тодоровых. «Что еще он прихватил?» – подумала она. Будто в подтверждение ее мыслей профессор достал литровую бутылку бражки и целый мешок еды, пояснив:

– К вечеру-то будет холодать!

Теперь Астра уже не сомневалась, что он просто завернул в скатерку со стола все, что там было.