Нефть цвета крови - Алексей Макеев

– Про Илью Муромца ты очень кстати вспомнил, – заметила Ольга. – Так что у него были за травмы?

– Все травмы, характерные для лобового столкновения, – объяснил Анатолий. – Но не слишком сильного. Нос разбит – видно, ударился о ветровое стекло. Сильная гематома и разрез на левом плече – как видно, водитель инстинктивно наклонился, защищая лицо, и въехал плечом в дверную раму. Сломан указательный палец на правой руке – наверное, о приборную панель. И самая серьезная травма – в области брюшины. Собственно, он только на нее и жаловался. Рассказал, что в момент удара его бросило на руль. Боль была такая резкая, что он даже потерял сознание. А мужик, повторю, не из слабых, такой сознание при любом ударе не теряет. Я подозревал у него серьезные повреждения внутренних органов – например, разрыв селезенки.

– А что в итоге оказалось? – спросила Ольга.

– Сделали ему рентген, и мои опасения не подтвердились. Разрыва не было, но был серьезный ушиб. В итоге зашил я ему разрыв на плече, наложил шину на палец, сделал пару уколов, выписал мазь, велел носить бандаж – и этим мое лечение ограничилось. Здоровый мужик, ничего не скажешь. Другой бы на его месте так легко не отделался бы.

– И долго ему придется сидеть на больничном? – поинтересовалась девушка.

– Плечо у него, скорее всего, уже зажило, – ответил Великанов. – Нос тоже. Палец еще дня три будет беспокоить. Шину он, скорее всего, сам снимет. Кстати, пальцы на правой руке ему уже приходилось ломать: я заметил, что средний и безымянный у него уже были когда-то сломаны. И никто их толком не лечил, срослись кости неправильно, так что пальцы сгибаются не до конца. Что еще?

– А удар в живот? – напомнила Оля.

– Если будет соблюдать режим, тоже спустя три дня пройдет, а не будет – может еще дней десять проваляться.

– Понятно. Спасибо за рассказ. Гурову ты то же самое сообщил?

– Ну да, – ответил травматолог. – Ему первому, теперь тебе. Сообщение номер два. Под копирку.

Еще раз поблагодарив Анатолия и поболтав с ним минут пять о своих делах и об общих знакомых (Оля давно уяснила, что такая болтовня на самом деле очень важна, потому что помогает поддерживать нужный уровень знакомства), девушка распрощалась с Великановым и вышла на улицу. Однако она не сразу отправилась дальше, а зайдя за угол, достала диктофон и подробно наговорила на него всю информацию, полученную от врача. Это была ее давняя привычка, выработанная за годы журналистской работы.

Теперь, когда информация зафиксирована, можно было отправляться на дальнейшие поиски. Но куда? И надо ли вообще продолжать самостоятельное расследование, идти по следам Гурова?

«Нет, по следам Льва Ивановича идти не надо, – решила Оля. – В случае с Великановым все обошлось без неприятных последствий, потому что он мой знакомый. А если я еще раз так засвечусь, все может сложиться куда хуже. Пускаться на дальнейшие поиски надо лишь в том случае, если я вспомню какой-то вариант, о котором Гуров никак не может знать. Давай думай: куда Гуров мог отправиться после травмопункта? Он знает, что водитель назвался чужим именем, скорее всего – по подсказке самого Сабитова. Значит, надо установить, как его зовут на самом деле. Для этого есть несколько способов. Самый простой – обратиться на то предприятие, где он сейчас работает. Но этот вариант я сама вчера предлагала, и Лев Иванович от него отказался, сказал, что визит в эти казармы станет завершением всей операции. Значит, остается перебирать все автопредприятия города, пока не отыщется то, где он раньше работал. Или идти туда, где собираются водилы, и там в неформальном общении попытаться что-то узнать. Одно такое место Гуров знает – это кафе «Зажигалка», про которое я вчера говорила. Туда он пойдет вечером. А днем будет ходить по автопредприятиям. Причем начнет с тех, которые входят в структуру «Автотранса», ведь сам Сабитов пришел именно оттуда. Значит, мне надо заняться теми автобазами, о которых Гуров не знает. А вечером… Наведаюсь-ка я вечером на «шоферскую биржу»!

«Шоферской биржей», или «толкучкой», в Приозерске называли пивную недалеко от оптового базара запчастей. Сам базар заканчивал работу около семи, хотя отдельные продавцы не сворачивали свои лотки до темноты. Вот в это время – между семью и десятью часами – на открытой площадке возле пивной собирались водители. Сюда приходили те, кто хотел продать или купить машину, кому нужна была дефицитная деталь, которой не было ни на одном лотке, а также те, кто искал работу. Ну, и просто пообщаться приходили. Место это было дальше от центра, чем «Зажигалка», но у водителей пользовалось даже большей популярностью.

Наметив план действий, девушка приступила к его выполнению. Адреса нужных автобаз Ольга знала наизусть – ведь она действительно была специалистом по экономике области, в частности, досконально изучила транспортную отрасль.

Выключив свой сотовый, чтобы звонки не мешали, Оля стала наведываться на одну базу за другой. Начав с окраин, она постепенно перемещалась ближе к центру, действуя по одной и той же схеме: если доступ на предприятие был свободный, она заходила на территорию, высматривала водителя, чье лицо внушало симпатию, и завязывала с ним беседу. Если же доступ на базу преграждала проходная с вахтером, туда не совалась, а останавливалась поблизости и ждала, внимательно оглядывая выходящих и подыскивая кандидата в собеседники.

Ольга пользовалась этой тактикой много лет, причем на предприятиях самого разного профиля, и всегда успешно. Главное тут – угадать с собеседником. От него требовались такие качества, как общительность и достаточный опыт, при этом он не должен был быть привязчивым и подозрительным. Допустив в начале своей журналистской карьеры несколько проколов, Оля со временем выработала навык и с тех пор многого добилась с помощью таких бесед.

Не подвела эта тактика и сегодня. Раз за разом девушка находила собеседников и завязывала разговор. Говорила она при этом чистую правду. Ну, почти правду: что работает журналистом и хочет написать большую статью о современных водителях, об их жизни и проблемах. А потому ищет опытных, бывалых мастеров баранки.

Естественно, ее собеседники всегда могли вспомнить десяток имен тех, кто годился в герои Олиного материала. Она выслушивала всю эту информацию, записывала ее на диктофон, а затем, как бы невзначай, спрашивала, не знает ли собеседник еще одного опытного водителя – белобрысого здоровяка, у которого на правой руке два пальца искалечены. Дескать, ей говорили, что этот здоровяк был участником нескольких интересных историй и может о них рассказать.

Оля изложила эту легенду на одной базе, на второй, третьей… Везде ее собеседники качали головами: нет, о таком водителе они не слышали. Наконец – это случилось уже после обеда, который она провела в кафе, – один из водителей в ответ на ее рассказ заявил:

– Так это вы про Боксера говорите! Ну, как же, Боксера я знаю. Он раньше у Пильгуя работал. А с год уже куда-то пропал. Где он теперь, не знаю.

– Боксер – это что, прозвище? – догадалась Ольга. – Он что, боксом раньше занимался?