Легенда о трех мартышках - Дарья Донцова

– Лев оплатил протез и комфортабельную палату.А потом забрал Королькову! Вы готовы пойти на такой расход ради постороннегочеловека? Мы жуем одну тему!

– Куда Лев отвез мать? – задала я главныйвопрос.

Молотков нахмурился:

– Домой, наверное.

– Наверное?! Вы точно не знаете?

– Нет! – гаркнул врач.

– Почему?

Борис Петрович встал.

– Дарья! Я не проверяю, где оказываются бывшиепациенты. Моя ответственность за них оканчивается на пороге клиники.

– То есть родственник может увезти старухукуда угодно?

– Это его право. Мы оформили документы,сделали назначение, долечиваться Корольковой предстояло либо в районнойполиклинике, либо у платного специалиста. Кажется, Лев сказал, что он матькуда-то прикрепил, вел речь о массажисте.

– Мне непременно надо узнать, куда он увезАнну Львовну, – с отчаянием воскликнула я. – Ну попытайтесь хоть что-нибудьвспомнить, поможет любая зацепочка!

Молотков выпятил нижнюю губу, потом вдругсказал:

– Надо позвать Алису, медсестру, которая поплатным палатам старшая, она с больными и родственниками в более тесномконтакте.

– Отличная идея, – обрадовалась я.

Когда в ординаторскую вошла симпатичнаябрюнетка в голубом халате, Молотков сурово сказал:

– Алиса, знакомься, это Дарья. Ее прислали отглавврача, дело государственной важности. Ты помнишь Королькову?

– Неа, – тут же ответила медсестра, – а что?

Врач ткнул пальцем в монитор.

– Читай.

Алиса близоруко прищурилась.

– А-а-а, – закивала она через минуту, – шейкабедра с потерей памяти. Симпотная бабушка, все меня печеньем угощала. Ей сынприносил, она его обижать не хотела, складывала в тумбочку, но не ела!

– Почему? – спросила я.

– Не нравилось, – улыбнулась Алиса, –родственники часто приносят такие продукты, которые больным в горло не лезут.Хотя сын у Корольковой очень хороший, не женатый, да! Такие добрые мужчиныредко встречаются! Я еще подумала, что кому-то с ним ну очень повезет, внешнестрашный, смуглый такой, на цыгана похож, борода клочками, брови лохматые,волосы нестриженые… А душа ласковая! Думаю, он художник или скульптор. Наверное,ему от мамы талант достался! Мне один раз поручили объявление сделать, набумаге, красивыми буквами, я на дежурстве этим занялась, до ночи проковырялась– не выходит, рука кривая, черчу плохо. А тут Анна Львовна из палаты выходит.

– Выходит? – изумилась я. – Со сломаннойногой?

Медсестра и врач засмеялись.

– Ей же сустав вшили, – пояснила Алиса, – натретьи сутки ходуночки приносят, и вы начинаете двигаться. Многие через неделюбойко бегают, если терпеливые и не ленятся. Подковыляла она к столу, чего-то ейпонадобилось, увидела мое «творчество» и говорит:

– Давай, помогу!

Села и враз написала, да так красиво, безлинейки. Я наутро Льву и сказала:

– Ваша мама прямо художница.

А он ответил:

– Это у нас от предков дар, в семье все сискусством связаны.

Алиса примолкла, потом вздохнула.

– Очень добрый человек, никогда таких невстречала.

– В чем же проявилась столь поразившая васдоброта? – не поняла я.

Алиса повернулась к Молоткову:

– Ахметшину помните?

– М-м-м, – протянул Борис Петрович.

– Ну тот сустав, который лишний, – подсказаламедсестра.

– А-а-а, – посветлел лицом доктор.

– Помните, через полгода Королькова к намвернулась. Боли у нее начались в тазобедренной области. Мы ее обследовали, иоказалось, что протез ни при чем, у нее был ишиаз. Ее подлечили, а пока оналежала, с Ахметшиной познакомилась.

– Извините, но я ничего не понимаю, –остановила я девушку, – кто такая Ахметшина?

– Старушка, ее из дома привезли, – сталапросвещать меня Алиса, – зять бедолагу ударил, она упала и ногу сломала! Всемье у них все алкоголики, кроме старушки, ясное дело, никто сустав не купит.А тут к Александру Юльевичу олигарх пришел. Хоть у нас и муниципальнаябольница, да есть гениальный хирург по фамилии Каза. Прямо волшебник, к немувсе попасть хотят, ну и приехал очень богатый мужик, привез жену и два сустава.Цирк! Он на всякий случай лишний купил, вдруг врач один протез испортит? Ерундаполнейшая, но у богатых свои причуды. Александр Юльевич все замечательно сделали хотел вернуть второй сустав. А олигарх испугался.

– Ничего не возьму, плохая примета из больницыдомой вещь тащить, оставьте себе.

Вот так и образовался лишний протез, Каза егоАхметшиной поставил, пожалел ее. Бабка потом по палатам ходила, свою историюрассказывала, и к Корольковой забредала. Один раз я ее в туалете нашла, вслезах, ну и спросила:

– Болит нога?

Ахметшина помотала головой:

– Нет. От зависти плачу. Вон у Анны Львовнысын какой, будто на работу сюда бегает. Моя же дочь запойная, кто меня отсюдазаберет? Вечно в больнице держать не станут, выпишут, и как до дома добираться?Денег нет! А зять! Видишь шрам на руке? Это дочерин муж меня ножом порезал, я кврачу не пошла, не захотела позора! Вон как криво зарос!

Наверное, она и Корольковой пожаловалась,потому что Лев ее на такси отвез и никому ни слова не сказал о своем поступке!

– А вы откуда узнали? – намекнула я нанестыковку в рассказе.

Алиса схватила сушку.

– У нас на входе раньше бомбисты дежурили, ихнедавно прогнали, шлагбаум поставили, сделали платную парковку. Лев мать одел именя попросил: «Сделайте любезность, помогите мне Анну Львовну отвести к машине,я сумки понесу».

Алиса взяла старуху под руку, сын подхватилвещи, троица вышла к поджидавшему их автомобилю, и тут Лев воскликнул:

– Вот олух беспамятный! Не взял таблетки! МнеБорис Петрович лекарство приготовил, такое в аптеке не купить. Пожалуйста,побудьте с мамой, я мигом обернусь!

Алисе он нравился, поэтому она согласилась: